– Месье Эйлеан, я могу вернуть вам память, – сказала она.
Вернуть память? Я замер на месте. Иногда мне казалось – зачем вспоминать, если я счастлив и так? А иногда грызла непонятная тоска, будто упустил нечто важное. Ведь это была моя жизнь, пусть, возможно, и сложная, но – моя.
– Вы хотите этого? – спросила девушка.
– Назовите для начала ваше имя, – попросил я.
– Виктория. Меня зовут Виктория, месье Эйлеан.
Виктория, значит… Я поднялся и прошелся по комнате. Хотел ли я вспоминать? Сердце заныло, будто предупреждая, что не стоит. Что же мне пришлось забыть по воле пустоты? Что я такого натворил? Это была часть меня. Отсутствующий фрагмент, который мешал достичь целостности. Поэтому я остановился перед ней и тихо сказал:
– Хочу.
– Тогда лучше присядьте, – мягко ответила она, подходя ко мне.
Я сел и почувствовал, как прохладные пальчики опустились на виски. Мягкое, почти личное касание. А затем вдруг пришел холод. Он расползался от головы все ниже, ниже. За холодом пришла боль. Чудовищная головная боль, от которой не было спасения. Я кусал губы, чтобы не закричать и не испугать Викторию. А когда пришли образы, все-таки закричал…
Больно! В груди все горело огнем. Меня будто разрезали на части – и собрали снова. Человек получился скверный… Я с горечью рассмеялся, обхватывая голову руками. Спасибо, Пустота. Ты дала мне забыть… Забыть о том, что исковеркало меня, измололо и сделало пылью. Зачем мне понадобились эти знания? Но все-таки я был рад. Потому что вернулась только память. Ни любви, ни ненависти… Такого груза я бы не вынес.
– Как вы, месье Эйлеан? – с тревогой спросила Виктория.
Вики. Конечно, теперь я вспомнил ее – самую юную из моих теней. И одну из самых одаренных. Я долго отказывался принимать девушку в охрану, но она оказалась настойчивой и доказала, что достойна доверия. Но почему Вики появилась именно сейчас?
– Все в порядке, – ответил я, силясь улыбнуться. – Как ты нашла меня?
Она ведь, как и многие, едва ли знала меня в лицо, да и во внешности Пьера Лафира осталось так же мало от магистра Эйлеана, как и внутри.
– Я долго искала. – Вики отвела взгляд. – А потом еще дольше опасалась подойти.
– Где же другие тени? – спросил ее.
– Нас осталось слишком мало, месье Эйлеан. Большинство погибло той ночью, когда вы перестали быть магистром. И я не пришла бы к вам, если бы не одно обстоятельство…
– Какое же?
– Кто-то хочет снять печати с пустоты.
Что? Неужели новому магистру делать нечего? Или это не он? Я вспомнил мрачного парня, который стал моим преемником. Пять лет в пустоте… Большой срок. И огромный период, когда неведомые «освободители» могли выполнить свой план. А теперь магистр на месте. К чему так осложнять? Именно этот вопрос я и задал Виктории.
– Все непросто, месье Эйлеан, – ответила она.
– Называй меня Пьер, – поправил девушку. – Магистра Эйлеана все равно больше нет, а есть Пьер Лафир. Так что же случилось, Вики?
– Дело в том, что, пока не было нового магистра, врата не подпускали к себе никого, – ответила она. – Многие пытались – и больше никогда не возвращались. Скорее всего, их пожирала пустота. Мы, тени, остались без магии, потому что пустота перестала делиться ею с нами. А когда магистр вернулся, магия проснулась. Поэтому я и подозреваю, что открыть врата и выпустить пустоту хочет кто-то из теней.
– С чего ты вообще это взяла? – пытался найти зацепку.
– Мой брат… вы помните моего брата, месье Эйлеан? Пьер…
Конечно, я помнил. Он был старше, но пришел к нам позднее.
– Помню, Вики. Так что с Демьяном?
– Ему предлагали… нечто подобное, но он отказался, а затем пропал. Больше я его не видела. Никто не говорит, что этим людям удастся задуманное, но вдруг? Вдруг они действительно выпустят пустоту? Это уничтожит всех нас! А новый магистр не призывает теней. Мы послали к нему одного из нас, он и слушать не стал, сразу вышвырнул вон. Он силен – и слаб одновременно. Ведь что может один человек?
– Многое, если за его спиной – Пустота, – ответил я. – Сколько вас, Вики?