Анежка

— Значит, красный диплом? - Михей подозрительно посмотрел на девушку.

—Да. Я хорошо училась. В детстве занималась конным спортом. Вам нравятся лошади?

—Возможно.

Анежка вспомнила годы учебы. Красный диплом ей дался не просто. Учеба занимала все свободное время. Даже спорт пришлось забросить. Когда она училась в школе, ей нравился конный спорт. Лошадей она любила с детства. На биолога она пошла учиться исключительно по этой причине. Она росла в обеспеченной семье, и родители ей не в чем не отказывали. Своей лошади у нее не было, но она занималась в конном центре с лучшими инструкторами по верховой езде. Даже принимала участие в соревнованиях, когда помладше была. Но серьезный спорт остался в прошлом. После развода родителей она стала жить самостоятельно. Во время учебы в университете она получала от отца небольшие суммы денег. Этого ей хватало впритык. Конный спорт пришлось забросить и довольствоваться прогулками по парку и бегом. Она научилась экономить. Она научилась просчитывать свой бюджет, понимая, что начинающие биологи много не получают. Особенно те, которые работают в заповедниках и в заказниках. Не ради денег она приехала в такую глухомань. У нее было свое предназначение в жизни, и она это знала.

Михей не спешил. Он не принимал необдуманных решений. Конечно, Ефремыч не оставил ему выбора, но это еще ничего не значило. А может он действительно превратился в заскорузлого монстра в лесу? Неужели он совсем озверел? Кто же отказывается от такой милого женского личика и молодого соблазнительного тела? Где его мужские инстинкты? Пускай поживет девушка пару недель на кордоне. Будет собирать ягоды и грибы. Что в этом плохого? Может и развлекутся немного, ведь уже взрослые. А как осень наступит, отправит ее назад в Москву. Ничего ей здесь делать. Да она и сама убежит при первой же возможности. Край суровый, требует закалки и характера. О чем он думает? Эринола никогда не простит ему даже легкой интрижки. А она узнает, обязательно узнает даже о легком флирте. Нет, он не будет рисковать. Он сможет придержать своих коней.

Анежка не считала себя миниатюрной, наоборот, она была высокая и рослая, но рядом с двухметровым Михеем, она чувствовала себя неуютно. Он давил на нее своей мощной фигурой, пристальным взглядом и вообще, всем своим присутствием. Он занимал слишком много места в тесном пространстве кабинета. Тишина затянулась. Она понимала, что такому характерному мужчине не легко принять решение, которое шло в разрез с его желаниями. Лесник сомневался в ней.

— Ладно, где твои вещи?

— Вот, - она указала на небольшой чемодан.

— И это все? – мужчина удивленно уставился на чемодан обычного размера. Он думал увидеть, ну как минимум несколько огромных чемоданов и еще столько же модных сумок.

— Теплые вещи я здесь куплю. Мой городской гардероб все равно не подошел бы, – Анежка умолчала, что шубу и все модные дорогие вещи она продала еще пару лет назад, чтобы свести концы с концами, а больше она ничего себе позволить купить не могла. Теплой одежды у нее толком и не было, а тащить старые вещи, из которых она выросла в новую жизнь, она не хотела. Здесь, в заповеднике, ей красоваться было не перед кем.

Михей молча взял чемодан и понёс к машине. До пристани нужно было ещё доехать. Старый потрепанный джип стоял перед офисом и ждал своего хозяина. Вообще-то, он числился на балансе заповедника и обычно стоял в крытом ангаре недалеко от пристани. Им могли пользоваться все сотрудники, только вот с Михеем никто не хотел связываться. Ведь докопается до любого, причину найдёт. Поэтому на машине ездил только он, когда приплывал в поселок. Это было его привилегией.

- Садись вперед и пристегнись. Дороги разбитые, пока до пристани доедем, тебя всю растрясёт. Пакет приготовь, и вот ещё, бутылка с водой, – лесник недобро ухмыльнулся, сейчас он прокатит городскую куклу с ветерком по ухабистым проселочным дорогам.

Анежка промолчала. Она поняла, что этот мужлан считал ее избалованной городской девушкой. Ну, это не самое страшное и неприятное. Это можно пережить. Он ведь о ней заботился, предупредил заранее. Значит он добрый человек, хотя внешность у него была отталкивающая, опасная. Эгоист и затворник. Не умеет общаться с женщинами, потому напускает на себя угрожающий вид.

- Чего молчишь, может не поедешь? Нам предстоит плыть по реке, а потом еще пешком идти. Там лес, настоящий непроходимый лес. Мы только ночью будем на месте. Потеряешься - никто тебя не найдет. Здесь люди пропадают каждый год. Я не пугаю, а предупреждаю. Ты хорошо подумала?

- Да, я решила, поехали, - Анежка, как всегда, улыбалась. Она и сама такие пугалки могла рассказать кому хочешь. Не то, чтобы у нее совсем не было страха, наоборот она точно знала, чего можно бояться в лесу и как себя вести. И уж обычной городской туристкой - она точно не была. Каждый год ходила в походы, с детства. Столько лесов обошла, что книгу могла уже написать. Только оправдываться и умничать она не хотела. Зачем воздух зря трясти, лес все знает и всех чувствует. Он мудрее всех их вместе взятых. Кто ему нужен, того он защитит, а дураков он бросит на произвол судьбы. Нечего соваться туда, куда не знаешь. Лесник прав был.

- Да все в порядке, я не отстану от тебя, ты не переживай, я буду идти за тобой след в след.

- Ну смотри, Анежка, значит. Я не нянька с тобой возиться. И назад я тебя через несколько дней не повезу. По плану следующий приезд у меня через две недели. Будешь жить на кордоне две недели. Твои проблемы — это твои проблемы. На меня не рассчитывай.

- Ага, я уже заметила, что на твои хорошие манеры мне рассчитывать не придётся. Сама справлюсь. Мне нужно только добраться до моего рабочего места. На большее не надеюсь.

Михей повернул голову и еще раз посмотрел на москвичку. Какая-та она была странная. Не спорит, не пререкается, не пытается ставить свои условия, прикидывается овечкой, но зачем? Какой ей смысл торчать в лесу? Где здесь подвох?

- А сколько тебе лет, Михей?

- Тридцать пять можно дать, а что?

- Ты выглядишь старше, почему?

- А ты сама здесь поживи. Я на тебя через несколько лет посмотрю, какой ты станешь красавицей.

- Нет, дело не в месте, а в тебе. Что-то тебе мешает дышать полной грудью, как заноза. Вот я улыбаюсь постоянно. Мне так жить легче. Это моя броня от всяких нападок. А ты всем грубишь.

- Послушай, Орлова, ты едешь работать. Не забывай, что мы лишь сотрудники и не лезь ко мне с дурацкими расспросами и разговорами, - Лесник резко нажал на газ и Анежка подпрыгнула на очередной кочке.

- Прости, если сказала лишнее. Я не со зла. Просто разобраться хотела.

- Ты в местной экосистеме разбирайся, а в мою сторону смотри исключительно в рабочее время и разговоры веди по рабочим вопросам. Кажется, я ясно объяснил.

- Ты такой раздраженный. Тебя что – девушка бросила? Поэтому ты прячешься в лесу? – она не хотела произносить это вслух, вырвалось случайно. Плохая привычка говорить вслух.

- Моя личная жизнь не обсуждается. И твоя меня не интересует. Для меня ты - бесполое существо, биолог.

- Ого, так меня еще никто не называл. Любопытно, а как мы в бане будем мыться? Предпочитаю все-таки оставаться девушкой. Расслабься, это шутка, я буду вести себя тихо.

- Сомневаюсь. Забудь про все свои городские понты, сотрудник Орлова, здесь другой мир и другие законы. Дикая природа опасная и непредсказуемая! Это не Москва и кукле Барби здесь не место!

Михей последнюю фразу сказал громко и по-мужски грубо. Он и сам не понял зачем это сделал. Переклинило его, что ли. Зачем так пугать было городскую девчонку? Все равно убежит через две недели, зачем словами воздух сотрясать? Слишком много эмоций. Так случается, когда на больную мозоль наступают. На ту, о которой хочется забыть.

Михей резко затормозил. Он не думал о комфорте пассажирки. Машина остановилась на пыльной дороге возле причала, который представлял собой маленький островок из бетонных плит, оборудованный специальными креплениями для швартовки маломерных судов и лодок.

Анежка вышла из машины. Ее укачало, но она держалась и виду не подавала. Лесник достал из багажника ее чемодан и молча пошел к пирсу. Анежка не отставала от него ни на шаг, следовала за ним точно тень. Она решила больше не задавать неудобных вопросов. На сегодня хватит. Большая восьмиметровая лодка ждала своего хозяина, плавно покачиваясь на волнах.

- А кто машину заберет? Она так и останется на берегу?

- Неплохо, логика присутствует, значит мозги не все вылетели по дороге.

- Можно не хамить, а просто разговаривать. Я видела, что ты ключ оставил в машине. Значит кто-то ее заберет. Но этот кто-то с нами не поехал, потому что никто с тобой не хочет общаться. Это логично.

- Умничать любишь? Выводы свои оставь при себе, люди здесь работают, все заняты. Местные заберут машину, когда им это будет удобно.

- Ага, значит тебе не безразлично мое мнение. Не все так плохо. Ты еще не совсем пропащий.

С годами она научилась немного разбираться в других людях, но в собственной жизни она ничего не понимала. Ей казалось, что в личной жизни у нее хаос. Она могла быть прямолинейной, но не считала себя дерзкой. Решения принимала она спонтанно, и зачастую опрометчиво. За несколько минут, она успела настроить против себя лесника. Лучше бы она молчала.

Анежка нерешительно застыла на деревянном помосте. Михей забыл подать ей руку, чтобы помочь перебраться в лодку. Не то, чтобы она страдала неуклюжестью, но партнерские отношения включали в себя взаимопомощь. Она уже поняла, что лесник ни на грамм не облегчит ей жизнь на кордоне. Похоже, что кроме директора заповедника, никто ей был не рад. Но с этим она справится. Не к людям она приехала, а к животным. Она сосредоточилась на спуске в лодку. Из-за летнего падения уровня воды в реке лодка оказалась намного ниже причала. Прыгать было опасно. Попросить помощи? Гордость не позволяла. Не придумав ничего лучшего, она села на край пирса. План был простой. Сначала дотянуться ногой до борта лодки, потом найти опору и аккуратно сползти вниз, не утопив лодку. Но она не успела провернуть свой цирковой номер. Большие мужские руки подхватили ее за талию, и тут же она оказалась в лодке.

- Здесь не цирк. Утопишь лодку, - пойдешь под статью.

Анежка уперлась взглядом в голое тело Михея, которое проглядывало через вырез на рубашке. Она протянула руку и потрогала зарубцевавшийся шрам на мужской груди.

- Руки убери, - мужчина вздрогнул, точно его укусила оса. - Ты приехала развлекаться? Тогда так сразу и скажи. Покувыркаемся пару недель, и я тебя отправлю в Москву. Экзотики захотелось? Московские мужики надоели?

- Нет, прости, я не всегда могу контролировать свои порывы. Мне захотелось до тебя дотронуться. Шрам старый. На тебя напало животное? Медведь? Когда это было?

- Не твое дело, тварей везде хватает. А ты что? Озабоченная что ли? - Михей пристально посмотрел на Анежку.

- Я – нормальная.

Она отвернулась и замолчала. Все, запал на сегодня закончился. Всегда, когда требовалось оправдываться или доказывать что-то, она отступала, предоставляя людям думать о ней то, что они хотят. Она не умела защищаться или воевать. Не умела правильно подбирать слова. Она умела только говорить правду, а потом, получив неприятный откат, возвращаться в свою раковину, где ей всегда было уютно и безопасно.

Она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой. Это улыбка была предназначена теплому вечеру, легкому ласковому ветерку и шёпоту качающихся деревьев. Она не смотрела на лесника. Всё, пора восстановить спокойствие и выбросить из головы плохие мысли.

Михей – суровый мужчина, закаленный трудными условиями и одинокой жизнью. Он никогда не поймет ее потребности к прикосновениям. Мало людей на свете, которые познают окружающий мир через тактильные ощущения. Зато много таких, которые игнорируют эту потребность.

Лесник забросил в лодку свои вещи и завел двигатель. Затем он стал у штурвала. Лодка медленно отплыла от берега. Разговор с новой сотрудницей не складывался. Все шло через пень-колоду. Может он действительно заржавел в лесу? Стал грубым, неотесанным? Забыл, как с женщинами общаться? Девушка вроде милая и безобидная. Ну говорит всякие глупости. Так что же? Зачем он ее постоянно обижает? Почему она его так раздражает?

Михей обернулся и посмотрел на Анежку. Белая кожа, милые веснушки на лице и огромные серые глаза, в которых читался детский восторг. Волнистые волосы выбились из хвостика и развивались во все стороны. Глупая и безобидная. Нужно с ней как-то наладить контакт. Михей сосредоточился на реке, которая заметно обмелела и могла преподнести сюрпризы в виде неожиданных отмелей. Но мысли опять возвращались к москвичке. Приятная девушка, ничего не скажешь. Не красавица, конечно, не кокетка, простовата немного, но это даже и к лучшему. Со стервами он общался в своей жизни, хватит. Змей и так хватает в лесу, чтобы в дом пустить еще одну гадюку. Главное, чтобы помалкивала, делала свою работу и не доставала его. Может две недели он и вытерпит её глупости и болтовню.

Они добрались к месту, когда уже почти стемнело. Михей спрыгнул с лодки и помог перенести на берег вещи. Затем он вытащил лодку на песок и привязал к дереву. Анежка молчала. Она уже устала и хотела побыстрее добраться до кордона.

- Брось чемодан в кустах, никто его здесь не украдет. Можешь взять мой рюкзак и наполнить его своими вещами. Возьми все самое необходимое. А чемодан я принесу тебе завтра. Сегодня мне нужно свои вещи перенести на кордон.

Анежка молча кивнула. Завтра, так завтра. Она открыла чемодан и переложила в рюкзак сменную одежду и сладости.

- Иди за мной и не отставай. Вот тебе фонарик.

Михей повёл её к кордону. Еле заметная тропинка проходила по сосново-берёзовому бору. Шел он быстро, постоянно забывая о том, что не один. Она пыхтела от усталости, но не жаловалась, не желая быть обузой. Только вот ее ноги не хотели подчиняться, они постоянно заплетались и спотыкались даже на ровном месте. Она устала и хотела есть. Еще она мечтала принять душ или, хотя бы умыться. Но гордость не позволяла ей просить помощи и жаловаться. Болело все: спина от тяжелого рюкзака, ноги, от бесконечных препятствий в виде холмов и оврагов и голова от голода. Споткнувшись очередной раз, она упала и больше не смогла встать. Постанывая от боли, она беспомощно растянулась в траве. Было уже темно, и Михей даже не заметил, что она сошла с дистанции.

- Эй! Лесник! Стой! Я не могу больше идти. Кажется, я ногу подвернула.

Мужчина резко затормозил, развернулся и неохотно вернулся назад.

- Я так и думал, городским в лесу не место. Что мне теперь, возиться с тобой?

- Можешь бросить, я утром как-нибудь сама дойду, только палку мне найди покрепче и карту оставь.

- Орлова, ты биолог или дура? Извини за прямоту. Ты заметила, что я с ружьем хожу? Здесь живут дикие звери. Слышала о таких? Тебя может задрать ночью кабан, если ему твой запах не понравится или на его тропе будешь лежать. Я уже молчу о волках, шакалах и медведях.

- Ну, не вопрос, оставь мне ружье, буду отстреливаться, – Анежка знала, что такое лес и прекрасно могла обращаться с ружьями. Дедушка научил ее стрелять.

- Тебе, ружье? Чтобы ты вторую ногу себе прострелила? – Михей начал смеяться. Забавная девушка. Полный ноль, а гонора как у опытного охотника.

- Не смешно, у тебя два выхода: или ты несешь меня на кордон или оставляешь здесь. Но тогда дай мне ружье для защиты. Уже темно, я не вижу дороги и спотыкаюсь. Я смогу добраться до кордона только утром, когда рассветет.

- Я своих коллег не бросаю ночью в лесу. Мне твоя смерть невыгодна. Начнутся разборки и обвинения. Ты понравилась Ефремычу, он мне мозг проклюет, если ты на связь не выйдешь. Не знаю, что он в тебе разглядел такого, чего я не вижу. Но для меня ты обуза.

- Понятно, то есть совесть у тебя есть.

- Не знаю о чем ты говоришь. Я не добрый, если ты об этом. Но есть правила. Одно из них запрещает бросать раненых людей в лесу, да к тому же еще и ночью. Поэтому придется тебя тащить на себе.

- А далеко еще?

- Нет, меньше километра осталось. Ерунда.

Не спрашивая разрешения, Михей схватил у Анежки рюкзак и повесил его себе на плечо. Затем он взял свою новую сотрудницу на руки и понёс к кордону. Он мог ориентироваться и в темноте. Она не сопротивлялась. Наоборот, обняла своего спасителя за шею, прижавшись щекой к его груди. Ей было уютно и хорошо. Она заметила, как напряжен лесник. Да, весила она немало, но ничего исправить не могла. Не худеют люди за минуту. Придется попотеть. Но выхода не было. Нога болела и требовала покоя.

- А ты не легкая. Кажешься стройнее.

- Я знаю, у меня кость тяжелая, да и рост, я не Дюймовочка, – Анежка пошла в папу. И своим ростом, в метр семьдесят восемь и ширококостной комплекцией, она была обязана именно его породе. Не то, чтобы она страдала от отсутствия изящества и утонченных линий в фигуре. Нет, это ее абсолютно не волновало. Она никогда не сравнивала себя с другими, потому что не встречала еще мужчины, из-за мнения которого ей стоило волноваться. Ее устраивали пропорции ее тела. В детстве она была такая же, как все. Но в подростковом возрасте стала быстро расти. Если быть честной, она никогда не следила особенно за своей фигурой. Конный спорт сформировал в ее теле прочный мышечный корсет. Ноги у нее были длинные и стройные, спина прямая. Может и стоило убрать несколько лишних килограмм, но на фитнес у нее не было ни денег, ни времени. Она почувствовала, что Михей вспотел, не смотря на ночную прохладу. Хотелось извиниться за свою неуклюжесть, за большой вес, но разве это поможет?

- Может отдохнёшь?

- А может это я буду решать, что мне делать?

Она замолчала, почувствовав неловкость. Приятно было, что о ней заботиться мужчина, но, с другой стороны, у него просто не было выбора. Лесник злился.

До кордона он не проронил больше ни слова.

- Добрались. Это наш дом и офис. Это твоя половина.

Большой деревянный коттедж был разделён на две совершенно одинаковых части. Каждая половина имела свой отдельный вход, свою кухню и свою спальню. Михей занес девушку в ее половину дома и положил на кровать. Затем он растер свои задеревеневшие руки. Осмотрев и прощупав ногу Анежки, он не нашёл ничего страшного.

- Просто растяжение связок. Ты не сможешь ходить по лесу несколько дней, лучше сиди в доме. Будешь работать с компьютером. Электричество мы получаем от дизельного генератора. Воду из колодца. Тепло от дровяной печи. Готовить можно в печи зимой, а летом работает плита на газовом баллоне. Вертолет доставляет всю провизию. Кое-что я на лодке привожу. Завтра я разогрею баню. Мыться будем по очереди. Погреб с провизией вон там.

- Понятно, я завтра уже буду ходить. Не думай, что я буду сидеть в доме и готовить тебе еду, -Анежка решила сразу прочертить границы.

- Ага, даже не мечтаю о таком счастье. От тебя я предвижу одни проблемы в ближайшие две недели. Ну да ладно. Работа есть работа. Скажешь, какие данные тебе нужны для анализа, я предоставлю. Через две недели я поеду в поселок, надеюсь в этому временя тебе наскучит лесная романтика и ты захочешь вернуться в Москву. Здесь в кухне на полках есть консервы и крупы. Чемодан принесу утром. Чай, мед – все есть. С голоду не умрешь.

Анежка не успела и рот раскрыть, чтобы поблагодарить за спасение, Михей резко развернулся и ушел. Он не был любезен и даже не старался скрыть свою неприязнь. Как же налаживать рабочие отношения? Неужели её присутствие на кордоне так сильно его задело? Она всю жизнь стремилась всем нравится, со всеми ладить, избегала конфликты, как могла. И вот, к чему она пришла. Её иллюзии об идеальной работе рушились. Лесник ее невзлюбил. Нога болела. Голова звенела от голода, а одежда пропахла потом. Все не заладилось с самого начала.

Анежка так устала, что думала только о покое. Но она не могла уснуть на новом месте. Сон не шел. Она встала и, хромая, начала обследовать дом. Она умылась, переодела одежду, затем сделала себе бутерброды из вяленого мяса, которое нашла в сушилке для овощей. Хлеб и булочку она купила в поселке. Шоколадка в рюкзаке оказалась случайно, но сейчас это было лучшее лекарство от ноющей боли в ноге. Поев, она опять легла. Тревожные мысли не давали заснуть. Итак, что же она имела, кроме иллюзий?

Ее навязали леснику. Как доказать, что она серьезная девушка, что она хочет стать известным ученым?

Она не заметила, как уснула.

Утро ее встретило громким разномастным пением птиц. Через открытое окно в комнату долетал шепот раскидистых дубов, которые, с высоты своих многометровых крон, точно постовые, зорко следили за всем, что происходило на поляне, где находился кордон. Анежка встала и осмотрела ногу. Опухоли не было, но ноющая боль не проходила. Ничего, она потерпит. Можно было ходить, прихрамывая. Выпив воды и доев плитку шоколада, она вышла из дома. С каждым шагом боль в ноге усиливалась. Нет, она не сдастся. Клин клином вышибают. Упрямо нагружая больную связку, она спустилась с крыльца и направилась к лесу. Она должна разработать ногу, даже через боль. Через несколько метров стало понятно, что нужно возвращаться назад. Боль усиливалась. Принцип «клина» не работал. Кое-как доковыляв до крыльца, она почти упала на деревянные ступеньки. Всё, что ей оставалась — это сидеть и смотреть на лес.

Глава 3

Её чувствительность сегодня зашкаливала. Она сидела на деревянном крыльце дома, слушала пение птиц, тихий шёпот деревьев. Эти звуки напоминали ей детство, когда она жила в деревне с дедушкой. Лес убаюкивал, успокаивал, сознание переносилось куда-то далеко. Расслабившись, она и не заметила, как вошла в транс, погрузившись в свои воспоминания. Выпав из реальности, она перестала замечать окружающий мир, все расплылось перед глазами. Вдруг, неожиданно, она почувствовала вокруг себя чужое присутствие. Это нечто было бесплотное, невидимое, неощущаемое. Но она его чувствовала каким-то шестым чувством. Кто-то навязывал ей чужие мысли. Странные фразы стали всплывать в её голове. «Она здесь чужая. Ей здесь не место. Что она здесь делает? Пусть уходит! Уходи! Ты не нужна этому месту!»

Ее прогоняли. И как бы не прекрасна была картинка утреннего леса, которая открывалась перед взором, Анежка чувствовала, что не все так лучезарно и радостно было в окружающем мире. Ей казалось, что где-то в лесной чаще прятались невидимые глаза. Она кожей ощущала на себе чужой взгляд. И это были не старые деревья, умудренные долгой жизнью. Там, в глубине, было нечто, что не давало ей расслабиться ни на минуту. Кто-то невидимый смотрел на нее, возможно, не глазами, а чем-то еще. Он ощупывал ее чужеродной энергией, пробовал на вкус, сканировал. Лес шумел, поддакивая невидимому наблюдателю. Все хотели избавиться от нее.

Анежка встряхнула головой и пришла в себя. Какой бред. Лес не может внушать разумные мысли. На это способен только человек. Она надышалась чистым лесным воздухом, поэтому и мерещится всякое. Кислородное отравление. Нет здесь никаких людей. Лес— это энергия, которая не обладает человеческими мыслеформами. Лес может внушать состояния, но не слова. В лесу в деревьях никто не прятался, ей померещилось. Здесь в принципе никого не могло быть, кроме животных. А леснику она и так уже надоела, чтобы прятаться и наблюдать за ней исподтишка. Скорее всего, он сейчас волочет по лесу ее тяжелый чемодан и ругает всех на свете. Нужно отдохнуть и попробовать еще раз размять ногу.

Анежка сняла обувь и босиком спустилась с крыльца, отгоняя ненужные мысли. Земля может лечить. Нужна только попросить её. Открыться ей. Она стала на траву, закрыла глаза и расслабилась. «Одна энергия должна поступать с неба, другая уходить в землю». -Так дедушка ее учил восстанавливать силы- «Сделай круговорот и вылечишь себя».

Птицы щебетали без остановки, надрывая свои маленькие голосовые связки, но все это было лишь ширмой, за которой скрывалось нечто, недоступное простому человеку. Негативные вибрации, исходящие из лесной чащи, просто зашкаливали. Пробродив по поляне, Анежка пришла к выводу, что ей не померещилось чужое присутствие. Она не знала, как объяснить, что чувствует, но была уверена, что, кто-то прячется в деревьях перед поляной. Дугой бы на ее месте убежал в дом, закрылся и не выходил, но Анежка приняла вызов. Она не трусиха. В лесу ей бояться нечего. Дедушка называл ее девочкой -сенсором. Как же это давно было. Она совсем уже забыла эти ощущения. А сейчас все пробудилось, как в детстве. Неважно, что было перед ней или кто- дом, дерево, куст или новая знакомая. Она могла улавливать мельчайшие вибрации, исходящие от предметов или людей. Это получалось не всегда и не везде. В городе она почти ничего не чувствовала. Ее способности никак не проявлялись. И даже наоборот, она часто ошибалась в людях. Слишком много была в Москве шума и суеты, а также излучений. Иногда предметы обладали мёртвым полем. Анежка не любила такие места или вещи. Она не ходила на кладбища и не надевала кольца. Кольца ей не подходили. Когда-то дедушка обратил внимание, что она всегда болеет, если наденет кольцо. Объяснение он не нашел, но кольца запретил ей носить. Да она и так знала, что очень чувствительна ко всему. Она нуждалась в любви и всегда ощущала ее присутствие шестым чувством, впрочем, как и ненависть. Недоброжелателей с неискренними улыбками она могла почувствовать с закрытыми глазами. Именно так ей сейчас «улыбался» лес. Скалясь во весь рот, он лишь создавал иллюзию радушия и гостеприимства. Птички пели, потому что радовались своей короткой жизни, а деревья шумели, потому что знали и понимали много. И шум этот был беспокойный. Но помимо рассеянной природной энергии леса, что-то еще было в чаще, то, что нельзя было понять и уловить разумом. Две энергии сплетались и смешивались. И обе были враждебно к ней настроены.