Книга Формула от смерти - читать онлайн бесплатно, автор Эмили Берент. Cтраница 4
Формула от смерти
Формула от смерти
Оценить:

Рейтинг: 5

Формула от смерти

Скидываю одеяло и смотрю на место, где должно находиться ранение. Его нет! Нет даже следа от него! Словно мне привиделось, что я упал в яму и напоролся на кол.

Я ощупываю кожу, но не нахожу признаков повреждения. Даже шрама нет. Может, мне, правда, все это приснилось? Но это не было похоже на сон.

Колдовство? Но это даже в мыслях звучит, как бред!

Но что еще? Не знаю.

Опираюсь на стену и, как можно тише, чтобы не разбудить девушку, пытаюсь встать. Ноги как ватные. Голова все еще кружится. Но я готов с этим смириться, если это – все последствия моего ранения. Все-таки я слишком легко отделался.

– Не советую, – тишину нарушает спокойный и равнодушный голос. От неожиданности вздрагиваю, сердце останавливается и ускоряет ход. – Ты еще слишком слаб, и тебе нужно восстанавливать силы.

Девушка сидит на кровати и смотрит на меня с любопытством. И только сейчас я обращаю внимание на то, что я в одних трусах.

– Со мной все в порядке, – говорю, но все равно сажусь обратно.

Она встает, подходит к тазику и умывается. Приглаживает волосы, моет лицо. Поворачивается ко мне и продолжает меня рассматривать.

Наверное, я ужасно выгляжу. Но с другой сторон, плевать. Мне не интересно мнение маньячки.

Я не отвожу глаз, она не сводит их с меня. Напряжение растет и это меня смешит.

– Слушай, если ты хочешь снова меня прирезать, лучше шанса не будет, – не подумав, выпаливаю я.

Она хмурится. Кажется, немного бледнеет и поджимает губы.

– Был шанс и получше, – шепчет и отворачивается.

Жалею, что снова ляпнул, не подумав. Никто не знает, что творится в ее голове. Может, мои слова вдохновят ее вернуться к маньяческим привычкам.

Вглядываюсь в ее профиль, но не вижу причин волноваться. Не похоже, чтобы она собиралась накинуться на меня с ножом.

Пока я разглядываю ее, впервые обращаю внимание на ее внешность. Черты лица ровные и правильные – небольшой носик и светло-красные полные губы. Темно-коричневые волосы убраны в длинную косу, открывая лоб и пронзительные карие глаза. Ее подтянутую фигуру подчеркивает обтягивающий черный костюм на ремне, а в кожаных ножнах на боку висит кинжал. Она где-то моего возраста, но по ее постоянно серьезному выражению лица и глаз, кажется, что она старше.

Думаю, если бы не условия нашего знакомства, мое отношение к ней было бы совсем другим. А теперь...

Ложусь на спину и устремляю взгляд на балки, поддерживающие крышу.

А теперь я знаю, что от этой маньячки надо держаться подальше. Почему Вальнар подселил меня к ней, если так дорожит мной? Она же сумасшедшая. Прирежет меня, я и моргнуть не успею. Мог бы хотя бы кинжал забрать...

Краем глаза замечаю движение сбоку. Девушка наклоняется надо мной и кладет руку мне на лоб.

Сердце замирает. Я откидываю ее руку и вскакиваю.

– Что ты делаешь?!

Голова кружится от резкого движения. Опираюсь спиной на стену, продолжая следить за ней. Она, похоже, тоже пугается – сжимает рукоять кинжала, но через секунду руку убирает.

– Я только хотела проверить, есть ли у тебя температура, – скрещивает руки и отводит взгляд.

С чего такая забота?

Заметив мое недоверие, она вздыхает и тоном противной училки, которой надоело повторять одно и то же добавляет:

– Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это, пока ты был без сознания.

С этим не поспоришь.

Мне не сразу удается успокоиться. Сердце продолжает бешено стучать. Сажусь и концентрируюсь на дыхании, пытаясь взять себя в руки.

Девушка устраивается на полу недалеко от меня, продолжая на меня пристально смотреть. Чего она так пялится? Может, парней никогда не видела?

Закутываюсь в одеяло. Хочется подколоть ее, но я делаю усилие, чтобы заткнуть себя. И так лишнего наговорил. Хватит. С ней нужно следить за словами. Все-таки у нее есть кинжал, а у меня нет.

Но с другой стороны, не похоже, что она настроена агрессивно. Можно, попробовать разузнать какую-нибудь информацию.

– Сколько я был в отключке? – стараюсь говорить как можно спокойнее.

– Что? – хмурится.

Что непонятного?

– Сколько я был без сознания?

В этот раз она понимает.

– Один день, – все еще не сводит с меня глаз. Это уже раздражает.

– Понятно... – автоматически тяну я.

Хотя, нет! Мне ничего не понятно. Почему я здесь? Она ведь мне угрожала, может, даже убила бы, если не плющ. Она же ненормальная. Почему Вальнар оставил меня с ней наедине? Наказывает меня так?

И что она так на меня смотрит? И молчит. Бесит!

Я срываюсь.

– Может, хватит на меня пялиться!

Сначала, она как будто не понимает меня. Отстраняется и снова хмурится. Потом до нее, наверное, доходит, она краснеет и опускает глаза. Снова повисает напряжение, но она не сдвигается с места, разглядывает пол.

Блин. Надо было молчать.

– Ладно, извини… – прокашливаюсь и только сейчас понимаю, как сильно хочу пить. – Нам, наверное, стоит начать сначала… – звучит глупо, как в каком-то дешевом фильме. К щекам приливает кровь.

– Я – Руслан.

Протягиваю руку для пожатия. Она снова будто не понимает, что я от нее хочу – долго смотрит на мою ладонь, затем переводит изучающий взгляд на меня.

Почему сейчас я чувствую себя большим идиотом, чем когда срывался? Что я снова делаю не так? С ней и не поймешь – мозг сумасшедшего – потемки.

Уже собираюсь убрать руку, но до нее, наверное, доходит – она неуверенно вкладывает свою теплую ладонь в мою.

– Инара.

Глава 15

Снова необычное имя. Вальнар, Гева, Инара. Я никогда не слышал даже похожие по звучанию. Другая страна? Или Мир? То, что я уже начинаю рассматривать это как вариант, смешно. Но, с другой стороны, сомневаться уже тоже глупо. Я увидел и почувствовал на себе слишком много фантастических вещей. Поэтому пока поверю, что меня перенесли в иную Вселенную. Пока.

Интересно, что она делает здесь? Тоже наследница? Или живет тут? Может, Вальнар ее тоже перенес сюда из моего Мира?

– Ты тоже из другого Мира?

Удивленно поднимает брови. Сцепляет руки и опускает взгляд на пол.

– Нет.

Ну да, я же только что удивлялся ее имени. Можно было связать два плюс два и понять, что она отсюда. Но она и не смеется моему вопросу. Значит, для нее это нормально, чтобы кто-то был из другой Вселенной?

– Ты здесь живешь?

Инара заметно напрягается. Не нравится, что я интересуюсь ею? Сомневается, что мне можно доверять? Ее лицо каменеет – пропадают все эмоции. Поднимает глаза и, проигнорировав мой вопрос, сухо спрашивает:

– Значит, ты не из нашего Мира?

– Не знаю. Вальнар сказал, что он меня перенес из моего Мира сюда.

– ВальнАр.

– Что?

– Говориться ВальнАр. Ударение на вторую «а».

– Аааа...

Она училкой подрабатывает? Тон такой занудно-противный. Раздражает.

Снова повисает неловкое молчание. Она не хочет отвечать на мои вопросы. Почему? Если наш разговор будет односторонним, то я не вижу в нем смысла. В чем прикол, раскрыть незнакомой маньячке всю свою подноготную? Если она так и не будет мне отвечать, то я тоже не буду.

– Ты здесь живешь? – предпринимаю вторую попытку выяснить что-то о ней.

Инара игнорирует вопрос, встает и отходит к окну. Раздражает. Не хочет говорить о себе, тогда не буду спрашивать. Не понимаю, к чему вся эта секретность.

– Где моя одежда? – кидаю, не ожидая ответа, но она все-таки делает мне одолжение.

– Принесут к завтраку вместе с едой, – тон сухой и отстраненный.

Желудок сразу реагирует на напоминание о еде. От голода челюсть сводит. Сколько дней я не ел? В первый день я сбежал с завтрака, во второй – провалялся без сознания. Выходит, два. Тогда понятно, почему слабость и головокружение не уходят – организму неоткуда брать энергию.

Чтобы как-то отвлечься от грызущего голода, встаю и подхожу к тазику. Пол холодный, ноги замерзают. Вода тоже прохладная, но я не обращаю внимание, умываюсь. Холод бодрит, но теперь хочется сильнее пить.

Оборачиваюсь, чтобы вернуться на свою постель, и боковым зрением замечаю, что Инара повернулась и снова пристально смотрит на меня.

Боится, что я на нее нападу? По-моему, должно быть наоборот – не я же ей угрожал.

Игнорируя ее, подхожу к матрасу, сажусь и заматываюсь в одеяло. Отвечаю на ее взгляд. Инара нисколько не смущается, но отводит глаза.

Хоть Инара ведет себя странно, она все меньше кажется сумасшедшей. Я не понимаю, почему она так себя ведет, но при этом ее сдержанность, эмоции на лице, речь не выглядят и не звучат неадекватно.

Что с ней не так? Почему с ней так сложно? Не помню, чтобы девченки, с которыми я общался, так себя вели. Если уж мы оставались в одной комнате, они пытались заполнить тишину, либо прятали лица в телефонах. Инара же молча следит за мной. И с одной стороны мне плевать, что она думает, с другой – хочется понять, что творится в ее голове.

Вот как с Яной. Она любит говорить о всем, даже о какой-то незначительной мелочи. И умеет сделать самую скучную тему интересной. Мне нравилось ее слушать и смотреть, как меняется ее лицо, слушать голос. Интересно, что сейчас она думает? Что делает? Волнуется? Обычно в это время мы вместе шли в школу, разговаривая о снах или о предстоящей учебе...

Если я в другом Мире, то больше не увижу ее? Эта мысль бьет неожиданно сильно. На мгновение забываю дышать. В центре груди собирается тяжесть.

Я даже попрощаться не успел. Она звонила, а я сбросил трубку. Злился на Колю...

Сейчас драка с другом кажется смешной по сравнению с тем, что я пережил в последние дни. Я не знаю, что с ним произошло, но злиться больше не хочется. Больше расстраивает, что наша драка – последний раз, когда мы виделись.

От этой мысли на душе тяжело.


***


Я попал в детский дом еще младенцем. Воспитатели говорят, что в таком возрасте дети быстро находят новый дом, но меня никто не брал. Всю жизнь я рос в детском доме, и не знал другой жизни – четкое расписание и дисциплина, общие комнаты, выезды на яркие мероприятия, строгие воспитатели, посещения светлых и добрых людей всегда с грустными глазами. И так каждый год.

В начальной школе мне не повезло – в классе больше не было детдомовцев. Я впервые оказался в кругу детей, которые не знают, что такое расти без семьи. Они коллективно пришли к мнению, что раз у меня нет родителей, значит, я виноват. Дружить со мной никто не хотел. Место рядом со мной за партой всегда пустовало, на переменах меня избегали. Я оказался один.

Спустя пару месяцев самый высокий и задиристый мальчик класса решил, что настало время «поговорить со мной по-мужски» и наконец разобраться, почему я живу в детском доме. Естественно, он не ожидал, что я терпеть не буду – я ударил его в живот, так как до лица не доставал, и укусил. Его родители устроили разборки с детдомом. Не знаю, может, Людка их успокоила, может, в целом они не сильно скандальные были, но я отделался только короткой лекцией и просьбой больше никого не кусать. Переводить в другой класс меня не стали, но одноклассники теперь боялись меня еще больше. И меня это устраивало.

Классный руководитель пыталась подружить со мной класс, но ей не получалось. А я смирился со своим одиночеством. Так прошло первое полугодие.

После зимних каникул в нашу школу перевели мальчика с золотистыми густыми волосами и большими голубыми глазами, с длинными как у девчонки ресницами. Он сразу же завоевал расположение всех учителей и одноклассников. Со мной в первый день не общался, и я принял его как одного из них – моих злейших врагов. Просто не обращал на него внимания, даже имя не запомнил. Но на следующий день он встал рядом со мной, взвалив на парту свой огромный портфель.

– Я сяду? – спросил важно и спокойно.

Я удивленно уставился на него. Он ждал. Не шутил. Не издевался. Я отодвинул свои канцелярские принадлежности с его стороны стола и краем глаза стал наблюдать за странным одноклассником. Он, разложив на парте свои вещи, сел и замолчал, погладывая на меня. Я не знал, что от него ожидать, поэтому напрягся и уставился на свою тетрадку.

– У меня есть такая же, – снова прозвучал его голос, еще больше удивляя меня своей простотой. Никто из них так со мной не разговаривал.

– Что?

Мальчик наклонился и ткнул прямо в середину моей толстой тетрадки. Она была моим сокровищем, которое я с трудом упросил у одного из старшиков детдома. Она была сильно толстой для занятий начальной школы, но зато на сером фоне обложки была ярко-красная машина.

– Тетрадка? – не сразу понял я.

– Машина.

Я никак не ответил мальчику, но его присутствие перестало меня напрягать.

– Меня Коля зовут.

– Руслан.

Коля серьезно протянул мне руку, и я ответил.

На следующий день он принес похожую машинку. Через неделю подарил. Так началась наша дружба.

Когда Коля узнал о том, что у меня нет родителей, среагировал по-взрослому – серьезно помолчал и сказал: «Одиноко, наверное, тебе». И после никогда не поднимал этого вопроса, я почти всегда рядом с ним забывал об этом. Мне было свободно и легко.

Родители Коли, узнав о нашей дружбе, договорились с Людкой о возможности наших совместных прогулок. Также добились у нее разрешения, чтобы я мог иногда приходить к ним в гости. Сначала все проходило под строгим контролем родителей Коли, но, чем взрослее мы становились, тем спокойнее к моим с Колей отношениям стала относится Людка. Она перестала так строго контролировать мои встречи с другом. До тех пор, пока я предупреждал об уходах и до назначенного часа возвращался домой, директор была спокойна. Наша дружба росла и крепла. В итоге, Коля стал единственным родным мне человеком на свете.

***

– Малыши, я пришла! – звонкий и счастливый голос Гевы вытаскивает меня из депрессивных мыслей и воспоминаний. Поднимаю на нее глаза. В руках она держит поднос и одежду.

– Ты живой, – усмехается и подходит ко мне. – Хорошо выглядишь.

Кидает на матрас стопку одежды. На пол ставит тарелку с бульоном. Отходит к кровати и кладет на него поднос со второй тарелкой.

– Ина, как ты?

Невольно залипаю на мимике Гевы. По первому впечатлению, она мне показалось холодной, саркастичной и далекой. А сейчас она теплая, заботливая и участливая. Они родственники? Подруги?

– Нормально, – Инара садится на кровать, скрестив ноги, и принимается за еду.

Гева сжимает ее плечо, наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Инара благодарно смотрит на нее в ответ. Гева поворачивается и, бросив на меня внимательный, короткий взгляд, уходит.

Я уже было открываю рот, чтобы спросить ее, как долго они собираются держать меня здесь, но передумываю. Я не переживу, если она снова назовет меня «малышом», вспылю и буду потом жалеть. Лучше дождусь Вальнара. Все-таки если я «наследник», он скоро придет и все объяснит. Ну, или я сам его найду. Тут же нет двери, не похоже, чтобы я был заперт.

А пока оденусь. Рассматриваю, что мне принесли. Темно-синие джинсы, черную футболка и такого же цвета толстовка. Носков и обуви нет.

Наверное, чтобы я снова не сбежал.

Усмехаюсь и натягиваю джинсы и футболку.

Интересно, одежда – как раз впору, словно ее сшили по моим меркам. Не знаю, как они узнали мой размер, но и волноваться насчет этого тоже не хочется. Все-таки, если Вальнар правда колдун, и я в параллельном Мире, то это последний вопрос, который должен меня волновать.

Пока я одеваюсь, Инара смотрит на меня и очень медленно, как будто нехотя, ест. Меня больше не раздражает ее взгляд. Наверное, привык. Но молчание все еще напрягает. Стараюсь не обращать внимание. Возможно, в будущем мы найдем общий язык, если так и будем жить в одной комнате.

Сажусь и выпиваю бульон прямо из тарелки. Он густой с ароматом специй и мяса. От тепла и сытости на меня наваливается усталость. Глаза слипаются. Ложусь и сразу же засыпаю.


Инара


Сижу на кровати и смотрю на спящего Руслана. Только теперь я вижу, что они с Вальнаром не похожи. Совсем.

Может, мне просто хотелось видеть в них схожесть? Чтобы легче было убить. Но сейчас, после всего, что я о нем узнала, я не смогу даже думать об его убийстве.

Меня удивили слова Руслана, будто бы он из другого Мира. Сначала я не поверила. Разве это возможно? Раньше я читала и слышала, что колдуны прибыли к нам из Иноземия. Но думала, что это легенды. Я была уверена, что Руслан солгал. Но, посмотрев ему в глаза, поняла – это не так. Да и зачем ему лгать?

До того, как пришла Гева, он, закутавшись в одеяло, сидел и смотрел в одну точку на полу. И глаза у него отражали боль, как глаза моей мамы, когда я должна была уходить в лес, словно она никогда меня больше не увидит. Я уверена, что он вспоминал родных ему людей, которые остались в его Мире, с которыми он больше не встретится.

Я поняла, что он чувствует.

Я это чувствую каждый день. Я знаю, что, возможно, больше никогда не увижу родных мне людей. Не увижу маму. И такое ощущение, будто внутри растет пропасть безнадежности, от которой хочется забиться в угол и расплакаться.

Но у меня, по сравнению с Русланом, осталась хоть какая-то надежда – с домом меня разделяет только лес и башня. А его – портал, который может открыть только колдун. И я сомневаюсь, что Вальнар это сделает. Он никогда не отпустит наследника.

Глава 16

Меня снова будит стук в дверь. Разлепляю веки. Я в комнате, в которой спал первую ночь в этом Мире. Видимо, меня перенесли. Как они... или он это сделал настолько незаметно для меня? Даже представлять не хочется.

Он мне что-то подсыпал в бульон? Долбанный колдун-извращенец!

Комнату тускло освещают две свечи на огромной люстре. Полумрак совсем не настраивает на подъем. Встряхиваю головой, чтобы отогнать сон, но не особо получается. Все еще в полусонном состоянии выбираюсь из кровати, подхожу к двери и распахиваю ее. Там никого нет.

Но я точно слышал, как кто-то стучался.

Выглядываю в коридор, но никого не вижу.

Странно. Может мне это приснилось?

Закрываю дверь, оборачиваюсь и от неожиданности подскакиваю на месте. В нескольких шагах от меня стоит Вальнар, пристально смотрит на меня.

– Как спалось? – его голос ничего не выражает, но глаза продолжают меня сканировать.

Зачем так пугать?

– Нормально.

По спине пробегают мурашки, невольно ежусь. Он усмехается и отводит взгляд, принимаясь разглядывать комнату.

До сих пор не вериться, что он колдун. В фильмах они совсем другие – в мантиях до пола, шляпах и с длинными бородами до пупа. Но Вальнар выглядит как обычный мужчина. Лицо выбрито, а одет он, практически, так же, как и я, только на ногах кроссовки.

– Глупо носить такую неудобную одежду ради имиджа. В мантии жарко, она будет путаться под ногами. А за бородой нужен уход, а у меня нет времени, – спокойно отвечает на мои мысли, словно я его вживую спросил.

Это раздражает. Чего он заходит в мою голову, как в свой дом?!

– Может, хватит читать мои мысли!

Он никак не реагирует, продолжает разглядывать комнату. Подходит к шторе на всю стену, сдвигает ее влево и открывает небольшое, практически вжавшееся в угол окно, с куском черного неба и леса за ним. Справа от него, зеркало во весь рост в деревянной толстой раме. Как только колдун отпускает штору, на люстре сами по себе по очереди загораются свечи.

– Скоро ужин. Я за тобой зайду, – бросает Вальнар и кладет на кровать неизвестно откуда взявшиеся кроссовки и носки. Исчезает.

Похоже, устроил мне представление, чтобы я точно убедился, что он колдун. Ладно, верю. Получается, он может не только мысли читать, но и телепортироваться. И зажигать свечи силой мысли. Что еще он может? А если я наследник, то тоже этому научусь?

Обуваюсь и подхожу к зеркалу.

Из него на меня смотрит Вальнар – его молодая и более лохматая версия с короткими волосами. То, что мы одинаково одеты, делает нас еще больше похожими, только в ухе у меня нет серьги.

По позвоночнику пробегают мурашки. То, что мы похожи так неожиданно и странно, что мыслей нет – неприятная пустота в мозгу. Встряхиваю головой. Отражение повторяет за мной.

Как я раньше не замечал, что мы с колдуном так похожи? Но почему? Он поменял свою внешность? Но зачем ему это делать? Или это совпадение?

Провожу рукой по волосам. Отражение, повторив мои действия, становится еще более лохматым. Усмехаюсь и сильнее взъерошиваю волосы.

С одной стороны, мне смешно и плевать на то, что мы похожи. С другой – это настораживает. Не понимаю почему, но мне это совсем не нравится. Совпадение или задумка колдуна – в любом случае это жутко.

Отворачиваюсь от зеркала и от неожиданности подскакиваю на месте. Передо мною стоит Вальнар и спокойно смотрит на меня. Сердце бешено колотится.

– Можешь не пугать?!

Он игнорирует мои слова и испуг.

– Пошли в столовую, нам надо все обсудить, – голос мрачный и строгий, не терпящий возражений.

Поворачивается и выходит. Я следую за ним.


***


В этот раз Вальнар указывает мне на место справа от себя и усаживается на стул, наполовину расстегнув замок толстовки. Смотрит на меня, ожидая пока я сяду.

Меня раздражает его спокойствие. Так хочется снова что-то вытворить. Но это будет просто глупо. Он только вчера вытащил меня из ямы и залечил бедро. Сомневаюсь, что каждый раз он будет терпеливо вытаскивать меня из каждой дыры, в которую я свалюсь из-за своей вспыльчивости. Я должен собраться, смириться с его характером, колдовскими замашками, выслушать и только потом уже решать, что делать.

Сажусь на указанное место.

В комнату плавно заходит Гева с двумя подносами в руках. Длинная юбка тихо шуршит по полу. Она ни разу не смотрит на меня. Молча ставит один из серебряных подносов передо мной, другой перед колдуном и встает рядом, устремив на Вальнара демонстративно-послушный взгляд преданной слуги.

Интересно, кто она вообще? Колдунья? Не похоже. Слуга? Или жена Вальнара? Но тогда у них отношения давно выгорели – они совсем не похожи на супругов. Значит, все-таки слуга?

Мне максимально неудобно, некомфортно. Присутствие Гевы сбивает с меня всю уверенность. Я совсем не знаю, как себя вести. Что делать или говорить? Я же совсем не знаю правил этого Мира. Вроде Вальнар почти никак не отличается от людей в моем Мире, но остальные ведут себя странно. Может, и от меня требуется какое-то особенное поведение?

И я все еще не понимаю, зачем я тут. Что означает, что я наследник? Как это выражается? Чем я отличаюсь от других? Я смогу отказаться от этой роли и вернуться домой?

Вальнар показывает Геве рукой, чтобы та вышла. Она повинуется, выходит, закрыв за собою дверь.

– Так, для начала, давай уже раз и навсегда определимся: ты мне веришь, что я – колдун? А это – другой Мир? – он разводит руками и откидывается на спинку стула.

Киваю.

– Замечательно, хоть какой-то прогресс, – он еле заметно улыбается. – Тогда добро пожаловать в твой новый дом. Забудь о формальностях, расслабься и будь как дома.

Как дома...

Раздражение, которое росло пока он говорил, растворяется. Он что, меня типа приютил? Никто не берет себе из детдома ребенка семнадцати лет. Подростков приемные родители боятся и очень редко, когда решаются взять себе домой. Особенно почти совершеннолетних.

– У тебя теперь новая жизнь, новая цель и новая роль, – продолжает говорить Вальнар, будто не замечает или делает вид, что не замечает, моего смятения. – Постарайся привыкнуть к новому дому, так как мне не получится тебя отправить обратно. Да и ты скоро сам не захочешь туда возвращаться.

По спине снова пробегают мурашки.

Почему не захочу? Он сотрет мне память?

Перед глазами мелькают воспоминания, как Яна целуется с Колей. Я дерусь с Колей. Я смотрю на фотографию мамы, гадая, где же находится мой отец, и знает ли он о моем существовании.

Может, все-таки будет лучше, если он это сделает?

– Я не собираюсь стирать тебе память. Это ни к чему, – он раскладывает перед собой содержимое подноса, и с тихим сочувствием добавляет: – Думаю, ты сам понимаешь, у тебя нет причин возвращаться обратно.

Я бы хотел поспорить, но слова застревают в горле.

– У тебя нет родителей. Яна любит другого, а Коля сам сказал и показал, что не считает тебя своим другом, никогда не считал, – каждое его слово отдаются глухой болью внутри. – Так зачем тебе возвращаться? Ты им никогда не был родным. Уверен, что они будут рады твоему возвращению?

Не будут?

Вспоминаю драку с Колей. Почему он сорвался? Это было его последней каплей? Он всегда меня ненавидел? Дружил из жалости? Но это не так. Я уверен, что он был мне настоящим другом. Но тогда почему он накинулся на меня с оскорблениями? Что стало причиной? Может, именно тогда он впервые сказал, что думает обо мне и о моих родителях.