Багров вздыхает, и я чувствую движение его широкой грудной клетки.
– Да понял я. Помолчи уже немного, – как-то очень просто говорит он, и я послушно замолкаю.
Темнота и тишина окутывают нас со всех сторон, и мы словно оказываемся вдвоем в каком-то коконе. Мы так тесно прижаты друг к другу, что я чувствую его горячее дыхание на своей макушке, ощущаю ладонями чуть влажную ткань его черной майки и твердые мышцы спины под ней.
Воздуха нет, вместо него пряный запах разгоряченного мужского тела – смола, металл и соль. Я дышу им, и у меня кругом идет голова. Мне кажется, у меня будут ожоги в том месте, где он касается меня своими горячими ладонями – слишком остро я чувствую их касание, как будто между нами нет никакой преграды в виде моей одежды.
Его бедра тесно прижаты ко мне, и через какое-то время я чувствую, как в мой живот упирается что-то большое и твердое. Твою же мать…
Чем я думала, когда на такое соглашалась? Обниматься с Багровым так же безопасно, как войти в клетку к тигру или прикурить от вулкана.
Когда раздается резкий звук сработавшего таймера, мы вздрагиваем оба.
– Все! – я бросаюсь к дверям и резво выпрыгиваю в коридор, чувствуя, что у меня горят щеки.
Багров выходит вслед за мной и бесстыдно поправляет через штаны вставший член, которые отчетливо обрисовывается тонкой тканью.
– Прикройся, – я старательно смотрю в сторону. – И не забудь: после тренировки ты идешь на массаж! А потом на физиопроцедуры!
– Хорошо, – его голос звучит слишком довольно, и я с подозрением оборачиваюсь.
– Десять сеансов! – строго говорю я. – Без пропусков! Ты получил, что хотел, теперь выполняй обещание.
– Я получил плату только за сегодняшний день, – он пошло ухмыляется.
– Чего?! – от такой наглости у меня дыхание перехватывает. Ужасно хочется врезать ему по макушке чем-нибудь тяжелым. Жаль, не дотянусь. – Это нечестно!
– Честно, – он пожимает плечами, а потом как ни в чем не бывало идет в сторону своей раздевалки.
– Вот же скотина ты, Багров, – бормочу я, глядя ему вслед. А на коже горят огнем фантомные прикосновения его ладоней.
Глава 6. Не по плану
Мне нужно какое-то время, чтобы прийти в себя – не могу же я показаться перед тренером и другими игроками такой раскрасневшейся и тяжело дышащей, как будто я стометровку бежала. Ну или как будто меня трахнули где-нибудь в подсобке. Ощущения, кстати, ближе ко второму варианту…
Я заскакиваю в туалет, тщательно умываюсь, приглаживаю волосы, а потом со вздохом смотрю на себя в зеркало. С щек предательская краснота ушла, а вот что делать с этим возбужденно-виноватым блеском в глазах? Его как убрать?
Со мной явно что-то происходит, когда я оказываюсь слишком близко к Багрову. Что-то, что от меня не зависит. Чувствую себя железным гвоздиком, который послушно притягивается к магниту, вне зависимости от того, хочется ему этого или нет.
Кажется, тогда в клубе, сработало именно оно – это чертово притяжение. Я помню, как мне стало весело после этой таблетки, как я тащила Оксану на танцпол, как прыгала под непонятную музыку, как громко хохотала, потому что все вокруг казалось ярким, прекрасным и замечательным, а потом… Потом я случайно врезалась в какого-то парня. В этом мигающем клубном свете его лицо было плохо различимо, к тому же он был очень высоким, и чтобы его рассмотреть, мне пришлось бы запрокидывать голову, а это было неудобно: она сразу начинала кружиться.
Но мне и не нужно было его видеть. Достаточно было теплого мужского запаха, от которого внутри плеснуло желанием, и сильных рук, которые так крепко меня обхватили, что я ощутила себя маленькой, хрупкой и в то же время невероятно защищенной. Это было такое сладкое волшебное чувство, что меня затопило эйфорией.
Кажется, я что-то говорила ему про то, как вкусно он пахнет. И про то, что хочу его потрогать. Чертова таблетка, которую мне подсунула Оксана, сработала как компьютерный вирус: начисто стерла фильтр между мозгом и языком, и я говорила то, что никогда в жизни не сказала бы незнакомому парню.
А еще смеялась, предлагала ему танцевать и все-таки трогала его, не дожидаясь разрешения. И восхищалась тем, какими твердыми были его мышцы под моими пальцами.
А он сказал мне всего одно слово.
«Пойдем».
Конечно же, я пошла. Как я могла не пойти, если в тот момент мне казалось невозможным отпустить его? В тот момент мне казалось, что я умру, если он меня не потрогает в ответ.
Рядом с нами крутилась Оксана, что-то говорила ему (про деньги, как я теперь понимаю), а потом хлопнула дверь ВИП-кабинки, отрезая нас от всего мира, и все… Мои джинсы и топ мгновенно оказались на полу, а я – под Багровым.
Случайная встреча, случайный человек, случайная ночь.
Кто бы знал, что мы потом встретимся – да еще и в рабочей обстановке.
Но ничего, я справлюсь. Главное сейчас – не переступать эту черту, не поддаваться больше на провокации Багрова, мыслить трезво и быть максимально собранной и профессиональной.
Отличный план. Осталось воплотить его каким-то образом в жизнь.
Я вздыхаю, потом грожу пальцем своему отражению, как будто это может чем-то помочь, и спешу на лед. Как только захожу на трибуны, по коже проходит уже привычный озноб и голые руки покрываются мурашками. Да что ж такое! Опять я забыла взять с собой кофту!
Обхватив себя руками, пробираюсь поближе к скамейкам игроков. Багров в прошлый раз говорил, что я должна сесть поближе, чтобы он меня видел. Вот зачем ему это, а? Пусть лучше делом занимается, а не по сторонам глазеет. Ему кучу денег платят не за то, чтобы он на меня пялился.
Но не успеваю я найти себе место, как к борту подъезжает Багров – уже полностью упакованный: в этом дурацком шлеме, форме и с клюшкой в руках. Не обращая внимания на свист тренера, перегибается через борт, тянется к скамейке, где лежит его куртка, неловко сгребает ее хоккейной рукавицей и бросает в мою сторону.
– Лови!
Я сначала хватаю куртку, а только потом задаюсь вопросом, зачем.
– Отнести в раздевалку? – глупо спрашиваю я.
– Надень. Тут холодно, – отрывисто говорит Багров, с силой отталкивается от борта и через пару секунд уже оказывается на центре поля, а я растерянно хлопаю глазами.
Он… подумал про меня? Позаботился? Просто так?
Почему-то это выбивает меня из колеи. Этот жест кажется слишком рыцарским, чтобы его можно было ожидать от Багрова.
Но его куртка вот – у меня в руках. Огромная, черная, тяжелая… едва уловимо пахнущая им…
Мгновение колеблюсь, а потом все же накидываю ее на плечи и просовываю руки в длинные рукава. Какая же она большая! В этой куртке еще две Алины бы поместились! С половиной!
Я поджимаю коленки, устраиваюсь поудобнее и блаженно вздыхаю. В куртке Багрова так хорошо и тепло, словно в уютном пледе. Словно в горячей ванне. Словно в его объятьях…
Стоп!
Куда-то не туда разогнался мой ассоциативный ряд!
Я сурово приказываю себе не думать о всяких глупостях, а наблюдать за тренировкой. Надо мне начать хоть немного разбираться в хоккее – это же теперь моя работа.
Но едва я начинаю понимать, что хочет от игроков кричащий и машущий руками тренер, как в заднем кармане джинсов начинает настойчиво вибрировать телефон. Я достаю его и… черт. Это из бабушкиного пансионата.
Мгновенно подскакиваю, прижимаю телефон к уху и одновременно с этим начинаю пробираться к выходу.
– Здравствуйте! Вы по оплате? Я еще не переводила, но…