– Спасибо, говорю! – уже громче повторяю я и не спеша иду по коридорам.
Пустые, тихие, они почему-то успокаивают меня. Есть что-то особенное в том, чтобы первой прийти на работу, настроиться на новый день, морально подготовиться к встрече с…
– Привет.
Я застываю посреди коридора соляным столпом и только вытаращенными глазами смотрю на Багрова, который выходит из двери тренажерного зала. Судя по влажному лицу, которое он вытирает краем футболки, его рабочее утро началось еще раньше, чем мое.
– Ты вообще отсюда не уходил? – растерянно спрашиваю я, а сама неприлично пялюсь на его оголившийся живот. Крепкий, плоский, с дорожкой темных волос, которая идет от пупка, спускается вниз и прячется за поясом спортивных шортов.
Он коротко усмехается, заметив мой взгляд.
– Кофе будешь? – спрашивает невозмутимо.
– Кофе? – я мнусь как старшеклассница, которую позвали за гаражи. – Ну… можно. Но ведь кафе еще закрыто.
– У нас в раздевалке кофемашина есть. Пойдем.
Багров говорит коротко, отрывисто, будто отдавая приказы, а у меня такая звенящая пустота в голове с утра, что я почему-то слушаюсь и покорно иду вслед за ним по коридору.
Раздевалка оказывается огромной. Вдоль стен секции с номерами и именами игроков, там же висит их форма, а наверху, на полках, лежат шлемы, перчатки и защита. На стене напротив входа огромный экран, а рядом небольшой столик с чайником, кофемашиной и маленьким холодильником.
– Тебе какой кофе?
– А можно лучше чай? – осторожно спрашиваю я, заметив пакетики с каркадэ. Почему-то очень его люблю.
Багров пожимает плечами и достает себе из холодильника бутылку минералки, пока я делаю себе чай.
Это даже смешно, мы вроде как пошли с ним на кофе, а пьем в итоге чай и воду. Пьем молча: я смотрю в пол, Багров смотрит на меня – откровенно, без всякого стеснения.
– Ты красивая, – вдруг говорит он, и я давлюсь чаем.
Ставлю стаканчик на стол, кашляю, пытаясь успокоиться, а когда наконец могу дышать, то поднимаю на него глаза, чтобы вежливо поблагодарить за комплимент и свалить побыстрее. Но не успеваю.
– Я тебя хочу, – спокойно сообщает Багров, окончательно выбивая почву из-под моих ног. – На постоянной основе.
Он нормальный вообще?
– Что ты несешь? – я пытаюсь сказать это громко и возмущенно, но выходит тихо и жалобно.
– Тысяча долларов в неделю. Но ты больше ни с кем не спишь, только со мной.
Как только до меня доходит смысл его слов, всю мою растерянность сносит, словно лавиной, потоком дикой первобытной ярости.
– Мудак! – я со всей силы бью его по руке и плевать, что мне от этого больнее, чем ему. – Урод!
Он перехватывает мои запястья и смотрит на меня ледяными серыми глазами, в которых нет ни тени раскаяния.
– В чем проблема? Мало денег предложил? – Багров прижимает меня к стенке, и от ощущения его горячего сильного тела у меня все плывет в голове. Он сейчас так пахнет собой, своим жарким, мужским, чуть солоноватым запахом, что у меня предательски тяжелеет в низу живота и подгибаются колени.
– Я не сплю с мужчинами за деньги, – зло бросаю я.
– Тогда что ты делала в том клубе? – с неожиданной иронией спрашивает он.
– Это была ужасная ошибка! Случайность! Меня знакомая привела, а на самом деле я никогда… – я замолкаю, видя насмешку в серых глазах, и обреченно спрашиваю. – Ты мне не веришь, да?
– Я верю фактам.
– Почему ты не можешь просто об этом забыть? – вырывается у меня.
– Потому что мне понравилось, – он придвигается еще ближе. – И я планирую повторить. Цена не имеет значения.
Горячие сухие губы прихватывают кожу на моей шее, и я вдруг вся от головы до пят покрываюсь мурашками. Это слишком чувственно, слишком остро.
Мне не нравится! Не нравится! И моя рука вцепляется в его футболку только для того, чтобы оттолкнуть! Только для этого!
В коридоре слышатся чьи-то голоса, Багров замирает, и я выворачиваюсь из-под его руки и бегу к выходу.
– Вечером поедешь ко мне, – догоняет меня его хриплый голос.
Я останавливаюсь только для того, чтобы показать ему фак.
– Хрен тебе! – шиплю я. – Только подойди ко мне еще раз, и я накатаю на тебя заявление за харрасмент. Как думаешь, возьмут тебя после такого в твой НХЛ? Скотина!
Ухожу я с ощущением победы, и единственное, что портит это чувство – тихий смех Багрова у меня за спиной.
Глава 4. Неожиданное предложение
До начала тренировки ко мне больше никто не приходит.
– Это нормально, что никого нет? – обеспокоенно спрашиваю у Кости, к которому я заглядываю под предлогом того, что мне якобы нужен новый рулон салфеток.
– Наверное, – вздыхает он, неохотно делясь со мной своими запасами. – Сегодня зал, а перед залом игрокам не нужен такой разогрев, как перед тренировкой на льду.
И тут же, словно опровергая эти слова, приоткрывается дверь его кабинета и туда просовывается беззубо улыбающаяся башка одного из игроков.
– Кость, утречко! Мне голеностоп надо!
– Заходи, раз надо, – ворчит он и расстилает одноразовую простыню. А потом красноречиво косится на меня: мол сваливай уже, и я, бормоча слова благодарности, ухожу, прижимая к груди ненужные мне салфетки.
Проходит еще час, но никто ко мне так и не заглядывает. Дальше ждать бессмысленно – у игроков уже начались занятия в зале.
«Ничего страшного, после тренировки зайдут», – подбадриваю я себя, сидя в кафетерии ледовой арены и ковыряя ложкой овсяную кашу с какими-то орешками сверху. Цена за порцию при этом такая, как будто эти орешки как минимум из чистого золота.
Денег жалко ужасно, но снова упасть в голодный обморок – это не то, что я могу себе позволить. А из дома еду я взять не сообразила.
После перекуса я возвращаюсь в кабинет и изучаю содержание шкафа в своем кабинете. Некоторые мази оказываются незнакомыми, начинаю гуглить и изучать их состав и действие, потом зачитываюсь интересной статьей о лечении порванных связок плеча, затем про режим питания хоккеистов – так и проходят эти несколько часов ожидания.
С другой стороны, а что мне еще делать? Просто так сидеть всю тренировку скучно.