Глава 2
Майя заговорила первая. Голос девочки дрожал, но взгляд карих глаз был твёрдым.
– Тётенька, за нас с сестрой не дадут и рубля. Мы сироты!
– Милые мои девочки… – разглядывая свои руки, только и смогла произнести я.
Кожа светлая, гладкая, пальчики тоненькие, ноготки крепкие. Может, мне это мерещится? Я ущипнула себя и ойкнула от боли. Нет, всё по-настоящему. Возможно, в другой ситуации я бы запаниковала или потеряла сознание, но сейчас не могла себе позволить слабости. Близняшки и так напуганы едва не до заикания.
Я приблизилась к ним и опустилась на колени. Майя закрыла собой белую от ужаса Беллу и нахмурилась совсем по-взрослому. Так хотелось обнять их, утешить, но я сдержалась и мягко произнесла:
– Не знаю, как это произошло, но это я… Дуняша! Поверьте, мои хорошие. Мы готовили завтрак, когда на вас напала незнакомка. Полагаю, что вы её видите перед собой. Верно?
Они слаженно кивнули и напряжённо замерли, всё ещё опасливо посматривая на меня. Первой робко улыбнулась Белла. Девочка пролепетала, борясь со страхом:
– Если ты Дуняша, тогда знаешь, на что у меня аллергия.
– Ох, этого мне никогда не забыть! – всплеснула я руками. – Так за тебя испугалась! Говорила Людмиле, что детей надо кормить русской едой. Все эти заграничные креветки до добра не доведут.
– Дуняша! – обрадовались обе и, подавшись ко мне, обняли с двух сторон.
Я погладила близняшек по волосам, а потом поднялась с привычным кряхтением. Лишь после поняла, что спина-то не болит. И стопы не ноют. И в общем так замечательно я не чувствовала себя уже много лет. Только радоваться не спешила. Выглянув в окно, пробормотала:
– Где это мы?
Девочки тоже прильнули к стеклу, и вместе мы изумлённо смотрели на узкую улочку, по которой неторопливо прогуливались люди в странных нарядах, будто сошедших с экрана исторического фильма, а по дороге, мощённой булыжником, катилась повозка.
– Может, попали в прошлое? – Первое, что пришло мне в голову. – Помнится, Семён говорил что-то подобное.
Конечно, тогда я не стала слушать суеверного охранника, но сейчас, глядя на длинные пышные юбки женщин и кафтаны мужчин чужими глазами, мне пришлось принять, что это возможно. Мысли неслись со скоростью локомотива, одно предположение меняло другое и тут же рассыпалось, врезавшись в самое твёрдое доказательство – молодое тело незнакомки, в котором я оказалась.
Тут где-то в доме раздался шум, и девочки испуганно прижались ко мне. Я завела их за спину и, прислушиваясь к приближающимся шагам, пристально смотрела на дверь. Сердце колотилось всё быстрее. Не знала как, но я была готова защищать крошек до последнего.
Скрипнула дверь, и на пороге комнаты появился невысокий полноватый мужчина с саквояжем в одной руке и топориком в другой.
– Стой на месте! – крикнула я и вскинула руку, выставив ладонь.
Незнакомец вздрогнул, когда в него полетел огненный шарик величиной с теннисный мяч. Обречённо проследил, как тот врезался в стену рядом с его головой, и, закатив глаза, обмяк, мешком свалившись на пол. Топор брякнулся рядом.
Я же изумлённо посмотрела на руку.
– Ой…
– Дуняша, как ты это сделала? – спросила Майя.
– Если бы я знала, – в страхе пробормотала я.
– Он умер? – Белла бочком шагнула к мужчине и вытянула шею. – Вроде дышит. Ай!
Отпрянула, когда незнакомец шевельнулся, и спряталась за меня. Мужчина шустро поднялся на колени и умоляюще проблеял:
– Прошу, не убивайте меня, элея[1 - Елей/элея – наёмный маг/магисса.]! Я простой человек и не владею магией… Я Липок Гоц, владелец этого дома. Люди говорили, что здесь кто-то поселился, и я собирался прогнать попрошайку, а это вы… Если этот старый дом приглянулся вам, милосердная элея, живите! Я с вас и грошика не возьму…
Он пошарил по полу, и, когда толстые пальцы коснулись топора, я нахмурилась. Липок отдёрнул руку, будто обжёгся, а потом схватил саквояж и открыл его.
– Хотите, составим договор? У меня всё с собой. И грошика не возьму! Живите сколько хотите, – тараторил он, что-то торопливо записывая на бумаге ободранным пером. – Такая честь… Такая честь… Только не убивайте, умоляю!
Липок так трясся, что стало его жаль. Я сделала шаг и потянулась, чтобы успокоить мужчину.
– Не собиралась я вас убивать…
Но, стоило дотронуться до плеча домовладельца, как по моим пальцам будто пробежалась молния, а мужчина взвизгнул от ужаса. Схватив саквояж, прижал его к животу и сбежал из комнаты трёхногой собакой. Я сжала пальцы и обернулась к девочкам.
– Что произошло? Я же касалась вас, и никаких молний не было.
Хлопнула входная дверь, и через окно мы увидели, как без оглядки улепётывал Липок Гоц. Уже на своих двоих, без помощи руки.
– Что здесь написано? – склонилась Белла над брошенным листом бумаги.
Майя подняла его и протянула мне. Я пробежалась взглядом по кривым строчкам, изобилующим уродливыми кляксами, и покачала головой.
– Ну и почерк. Можно подумать, что он доктор, а не домовладелец. Кажется, что-то вроде договора аренды.
И тут я догадалась, почему мне не сразу удалось прочитать. В какой-то миг непонятные загогулины выстроились в слова и предложения. Как в молодости, когда я переводила детям редкие зарубежные книги. А потом до меня дошло и кое-что похуже. Спина похолодела.
Я оглянулась и остро посмотрела на девочек.
– А на каком языке мы сейчас разговариваем?!
Глава 3
Каким-то образом мы с девочками оказались в странной сказке. Здесь всё было непривычным. Язык, который звучал красиво и гортанно. Я догадывалась, что понимаю его из-за того, что оказалась в теле той девицы, но почему девочки так легко на нём разговаривали? Впрочем, прочитать договор им не удалось.
Магия, о которой так мечтал Семён, а мне бы приплатить кому, чтобы забрали. Опасная способность, которая то проявляется, то нет. Мне было страшно, что я могу случайно навредить девочкам.
А ещё я понятия не имела, сумеем ли мы вернуться.
Может, я умерла? Но теперь продолжаю жить в этом молодом и сильном теле.
Итак, что мы имеем? Дом, который неожиданно достался задаром. Три рта, которые надо прокормить. И магию… о которой лучше пока даже не думать.
– Меньше слов, больше дела, – решила я. – Девочки, айда на экскурсию!
Мы обшарили весь дом, и я поняла, что домовладелец был прав. Постройка оказалась ещё древнее меня и требовала немалого ремонта. Покосившиеся двери, скрипящие полы и продавленные ступеньки были не так страшны, как прохудившаяся крыша.
– Да этот проходимец должен приплачивать квартиросъёмщикам! – ахнула я, увидев на кухне разбитую печь.
Но в подвале нас ожидал неожиданный, но приятный подарок.