– Кажется, это… – заглянув в большой потемневший от времени сундук, протянула я и, макнув палец в белоснежные кристаллики, лизнула. – Так и есть. Сахар!
– А это мука? – развязав один из мешков, спросила Майя.
– Соль, – попробовав, поморщилась её сестра.
– Мука здесь, – обнаружила я другие мешки и вздохнула: – Пусть и лежалая, но хоть что-то. С голоду не помрём. А теперь, девочки, идём на чердак. Первое, о чём мы должны позаботиться, – крыша. Если пойдёт дождь, то подвал затопит и продукты испортятся.
Только мы успели подняться, как Белла воскликнула:
– Смотрите! Это же курочки!
Испугавшись, птицы, устроившиеся в заброшенном доме, заметались.
– Курицы не летают? – закрывая девочек собой, проворчала я. Опустила взгляд на солому и улыбнулась: – Яйца! Мне бы сейчас сковороду… Блинов бы напекла!
– А чугунная пойдёт? – посмотрела на меня Майя. – Она тоже здесь!
Набрав яиц, мы вернулись в комнату, где я нашла девочек. На полу темнела моя любимая чугунная помощница. И как я её раньше не заметила? Впрочем, в тот момент мне было не до сковороды, я пыталась осознать, что происходит.
Сейчас же, смирившись со странным поворотом судьбы, благодарила небо, что славные близняшки не паникуют, а ведут себя послушно и тихо. И правильно. Что толку слёзы лить? Они ещё никого не накормили!
– Разжигаем огонь, – скомандовала я, когда мы все вместе спустились на разгромленную кухню.
Девочки торопливо помогли мне собрать с пола обломки стульев, бумажки и закинуть всё это в остатки печи. Майя озадаченно огляделась.
– А спичек-то нет…
– Огонь! – машинально выдохнула я и щёлкнула пальцами.
Когда в печи полыхнуло, мы в испуге отпрянули. Не удержавшись на ногах, я с размаху села на задницу и прикрылась сковородой.
– Дуняша! – рассмеялась Белла, когда первый испуг прошёл. – Ты-то чего боишься? Это твоя магия!
– Чур меня, – открестилась я. – Что это было вообще?..
Покосилась на чумазые мордашки девочек и, стряхнув оцепенение, выдавила улыбку.
– Нам нужна вода! Умыться, и для теста тоже кипяточек понадобится.
Колодец обнаружился во дворе, но пахло оттуда так, что я задумчиво посмотрела на дырявое ведро, что валялось рядом.
– Мамашка! – крикнул кто-то.
Белла потянула меня за юбку.
– Дуняша, кажется, это тебя зовут.
Я обернулась и увидела женщину, которая спешила к нам. Она махала руками, будто пыталась предостеречь.
– Плохая вода! – приблизившись, заявила она. – Очень плохая!
– А где взять хорошую? – спросила с надеждой.
– У меня, – довольно заулыбалась она. – Всего медяк в день, и черпайте из колодца хоть до заката!
Я выгнула бровь.
– Интересно, не потому ли в этом колодце вода плохая?
– Алка Ковск честная женщина! – возмутилась она. – Я часто чищу свой колодец и не жалею денег на хорошего мага. Это Липок за грош удавится!
– Всё же он ценит свою жизнь больше гроша, – вспомнив договор аренды, рассмеялась я.
– Уверена, что он даже не предупредил, что колодцем пользоваться нельзя, когда сдавал вам этот старый дом, – с любопытством заметила Алка и прищурилась. – А где ваш муж?
– Умер, – честно ответила я, потому что уже лет десять как похоронила Ванечку.
– Вдова с двумя детками? – всплеснула руками соседка и жалостливо добавила: – Тогда для вас вода всего полгрошика… Только никому не говорите.
– У меня нет денег, – призналась я. – Но я могу отплатить блинами.
Она хлопнула ресницами.
– Чем-чем?
– Блинчики у Дуняши – ум отъешь! – авторитетно вставила Белла.
– Больше нигде таких не попробуете, – добавила Майя.
Как говорится, реклама – двигатель торговли. Воды нам выделили в долг, а к вечеру, когда мы с девочками ещё приводили наше новое жильё в божеский вид, вся округа уже знала, что в старом доме Липока кормят заморской едой.
Ведомые любопытством и аппетитным ароматом соседи собрались у нас во главе с Алкой, которая важно повторяла:
– Ум отъешь!
Добрые люди, довольные необычным угощением, бросали грошики в потемневший от времени котелок, и вскоре наша деятельная знакомая заявила, что этого хватит на мага, который починит колодец.
Для того, чтобы он пришёл, нужно подать прошение градоначальнику.
– Только не пугайся, – перейдя на «ты», доверительно шепнула она. – Он умэ.
– Бояться надо дураков, а не умных, – фыркнула я.
– Умэ, – с чувством повторила Алка и огорошила: – Драконорождённый!
Глава 4
Алка Ковск действительно оказалась честной женщиной, но очень предприимчивой. Стоило немалых трудов отбиться от её настойчивых предложений и идей, как одинокой мамаше заработать на пропитание себе и детям. Кое-что мне понравилось, но я не спешила озвучивать, поскольку жизнь научила меня, что торопливость только вредит.