Знак Зодиака Змееносец
В бездонно-черных расширенных зрачках начинают кружить хоровод тысяча крохотных чертиков.
***
Как всегда на этом моменте он просыпается.
«Нет! Не надо! Не делай этого!!!» – разносится по квартире истошный мальчишеский крик.
Вскочив с постели, парнишка лет пятнадцати оказывается стоящим босыми ногами на старом ковре посреди комнаты. Он судорожно пытается сообразить, где он находится.
Худой и нескладный, подросток тяжело дышит, хватая воздух ртом. Его лоб покрыт испариной, а пальцы рук мелко трясутся.
Постепенно он успокаивается, с облегчением понимая, что это всего лишь страшный сон, и не более.
Его зовут Ян, и этот кошмар ему снится на протяжении уже многих лет. Один и тот же сон.
«Как хорошо, что она осталась в деревне у бабушки! – тревога никак не хочет его отпускать. – Только там ей и место! Нам с мамой хорошо и одним. Подальше от ее больных фантазий!»
Он убирает спальные принадлежности с кресла-кровати, служащей ему постелью, и раскрывает настежь окно. На улице шумят машины, слышны голоса спешащих на работу прохожих, пахнет свежестью майского дождя и молодой листвой.
Паренек смотрит на будильник: уже практически восемь.
«Черт, до занятий всего полчаса!» – тихо злится он про себя.
Опаздывать в школу Ян не любит: зачем портить хорошие отношения с учителями? Он – круглый отличник, один из лучших учеников, гордость школы и пример для остальных. И не важно, что мальчишки во дворе его вечно дразнят, так и норовя лишний раз задеть. Куда важнее, что в учебе он лучший. Он – один такой! Он – особенный! А самое главное – об этом знает мама!
Вспомнив про мать, Ян обеспокоенно прислушивается к звону посуды на кухне.
«Что же она опять забыла меня разбудить? Совсем от таблеток память потеряла!.. Когда же ее вылечат и мы снова заживем нормально, как остальные семьи?»
Злость кипучей волной накатывает на подростка, хотя он прекрасно понимает, что прежней мать не будет, наверное, уже никогда.
«А может и к лучшему, что у нее появился друг? – появляется спасительная мысль. – Дядя Кеша такой необычный. Всегда весел и приветлив. В принципе, мне он тоже нравится… Хм, даже очень. Главное, чтобы он никогда про НЕЕ не узнал. Иначе, не будет маме счастья…»
Наспех почистив зубы, Ян начинает принюхиваться. Он озабоченно выглядывает в коридор, где запах пригоревшей яичницы ощущается еще сильнее.
«Опять забыла сковороду с плиты снять!.. Похоже, яичница на сегодня отменяется… Ладно, обойдусь и бутербродом», – констатирует он очередной печальный факт.
Тем временем из кухни раздается высокий женский голос. Мать пытается напевать задорную, глуповатую песенку из музыкального фильма, премьера которого прошла буквально неделю назад.
«Интересно, как она умудрилась запомнить слова, если забывает элементарные вещи? – удивляется Ян, застегивая на ходу рубашку. – Может, не все потеряно, и она вновь станет прежней?.. Ведь бывают на свете чудеса?!.. Да, все-таки дядя Кеша хорошо на нее влияет…»
Он заходит на кухню и обнимает мать за плечи. Быстро, скорее по привычке, целует ее в щеку и, схватив со стола бутерброд с плавленым колбасным сыром, возвращается в прихожую.
«До начала уроков осталось пятнадцать минут. Завтракать опять придется на ходу…» – раздосадовано заключает он, перебрасывает через плечо школьную сумку и торопливо выбегает на лестничную площадку.
Глава 5
Ноябрь 1986 года, город Орел, СССР.
Любовь Кудряшова остановилась около обитой коричневым дерматином двери и, поставив на половичок авоську с продуктами, принялась с усердием искать в сумочке связку ключей.
«Куда же они делись?.. Я хорошо помню, что брала их с собой. Да и на работе несколько раз проверяла», – обеспокоилась она.
В том, что память больше не подводит, она нисколько не сомневалась. За последние полгода, после того как в ее жизнь вошел ОН, все, буквально все, изменилось. Она вновь стала похожей на прежнюю себя, на ту Любу-хохотушку, которой все ее знали.
«Память у меня сейчас что надо… Почти как в институтские годы, когда могла на спор выучить десять страниц с чистого листа. А все потому, что отказалась от этих чертовых таблеток. Нет у меня больше душевного расстройства. Прошло, как и не бывало. И все благодаря ЕМУ».
Она смогла даже, наконец, устроиться на постоянную работу. Правда, всего лишь оператором подстанции повышения давления для системы водоснабжения многоэтажных домов. Но и это для начала было неплохо. Хотя, работенка, конечно, так себе – низкой квалификации и не особо хорошо оплачиваемая. В любом случае, это стало ощутимой прибавкой к их скудному семейному бюджету. Спасибо, конечно, свекру, который все годы ее болезни практически содержал их с Яном, хотя сам был давно на пенсии.
В новой работе Любе больше всего нравился график – сутки через трое. Благодаря этому у нее оставалось свободное временя и для семейных дел, и для своего нового увлечения.
Астрология. Это слово обрело для нее не просто обозначение таинственного мира звезд и созвездий, непостижимым образом влияющих на людей, оно стало долгожданным билетом в новую жизнь, в которой есть ОН. Аркадий открыл для молодой женщины безграничную вселенную чудес и загадок, которым официальная наука не смогла дать точного объяснения.
Новое увлечение настолько захватило Любу, что теперь, как послушная ученица, она каждый божий день корпела над книгами, стараясь глубже вникнуть в суть этого непростого вопроса. Это было настолько захватывающе, что порой ей казалось, что она изначально была создана именно для того, чтобы составлять гороскопы.
«И все же, не стану себе врать, главное это ОН. И только ОН! От одной только мысли все внутри меня замирает и трепещет», – мечтательно вздохнула Люба.
Да, теперь у нее есть любимый мужчина. И главное какой! Буря! Нет, не верно… Ураган страстей – вот лучшее определение, которое смогло бы ему подойти. Неутомимый, страстный и вечно ее желающий! А еще… в этом она боялась признаться даже себе… подарившей ей то, чего она была всегда лишена. Да-да, вы почти угадали. Благодаря Кеше она смогла, наконец, познать, что же такое настоящее женское блаженство!
Оргазм… Нет, об этом она никому не расскажет. Ни за что! Да, в прочем, и некому… С той поры как недуг скрутил ее разум невидимыми клешнями, все подруги исчезли, словно их никогда и не было. А теперь, где их искать?.. Да и надо ли?..
«Ну и пусть, что про меня все забыли! Главное, у меня есть ОН. Даже Янчик, хоть и школьник, и то увлекся астрологией. Что тут говорить: УЧИТЕЛЬ умеет вдохновлять людей!» – с тихим восхищением размышляла Люба.
– Ага, а вот и ключи нашлись!
Она достала связку и вставила ключ в замок.
***
Однако обо всем по порядку.
События, столь резко изменившие жизнь Кудряшовой, начались с банальной истории. Как-то вечером, гуляя перед сном по рекомендации врачей, она повстречала в городском парке экстравагантного мужчину, который крепил к доске объявлений исписанный неровным почерком альбомный лист.
Незнакомец сразу же привлек ее внимание необычной внешностью и одеждой, выдержана в единой цветовой гамме. Удлиненное драповое пальто, брюки с безупречными стрелками, но почему-то заправленные в «дутыши», вязаный шарф, в два оборота обмотанный вокруг шеи и даже пижонская широкополая шерстяная шляпа – все они были гнетущего черного цвета. Мрачноватый вид усиливали жгуче-черные усы и такая же черная с проседью густая борода лопатой. Завершали портрет незнакомца темно-карие, практически черные, внимательные глаза, спрятавшиеся за толстенными линзами очков с массивной пластмассовой оправой.
«Лекция по занимательной астрономии.
Тема: «Астрология – наука ХХ века или шарлатанство?»
Лектор: кандидат философских наук, А.И. Тверд
ДК «Железнодорожников», начало 21 марта в 18-00, вход бесплатный».
Заметив подошедшую Любу, мужчина повернулся в пол оборота и, вежливо поздоровавшись, с улыбкой поинтересовался:
– А вы, девушка, верите в астрологию?
Находящаяся под воздействием седативных препаратов и давно отвыкшая от мужского внимания, поначалу Люба не отреагировала на обращенный к ней вопрос. Уставившись перед собой отсутствующим взглядом и чуть растягивая слова, она растерянно переспросила:
– Что?.. Вы это ко мне обращаетесь?
– Да-да, к вам, сударыня. Вы верите в астрологию?
– Нет, наверное… – неуверенно произнесла она, пытаясь сообразить, к чему тот клонит. – Зато верю, что есть люди, предсказывающие судьбу.
– Ну, это уже что-то… – неопределенно ухмыльнулся бородач. – По крайней мере, вы не столь безнадежны, как кажетесь на первый взгляд. Между нами говоря, предсказывать судьбу другим – это слишком субъективно. И, как бы выразиться по-другому… э-э-э… в общем, довольно примитивный процесс интуитивной интерпретацией чувственного восприятия мира. При таком способе прогнозирования всегда есть место ошибке.
Он внимательно взглянул на Любу, словно пытаясь прочесть в ее глазах: понимает она его или нет?
Взгляд Любы по-прежнему ничего не выражал. С глуповатым видом она лишь захлопала густыми ресницами.
Мужчина немного опечалился.
– Как по мне, гадания на кофейной гуще и прочая ворожба не являются достоверной оценкой вероятности развития грядущих событий. Настройка человеческого восприятия штука довольно тонкая и деликатная, а потому не всегда позволяющая попасть на нужную волну. Кстати, именно на этом моменте многие гадалки и прокалываются.
Он прервался и окинул ее взглядом. Как показалась Любе, на этот раз уже с какой-то недвусмысленной заинтересованностью.
Однако уже в следующую секунду загадочный собеседник вновь посерьезнел и в профессорской манере заправского лектора на полном серьезе заявил:
– А вот астрология, сударыня, как относительно объективный инструмент познания мира, несомненно, куда более беспристрастна в вопросах прогнозирования событий и явлений.
Люба не знала, что и ответить. Ее мысли текли так вязко и тягуче, что ей с трудом удавалось уловить даже общий смысл произнесенных слов. И все же, чтобы проявить хоть немного вежливости, она согласно кивнула в ответ.
Человек «в черном» словно этого и ждал. Воодушевившись, он начал пространный рассказ о далеких звездах, планетах и зодиакальных созвездиях и их влиянии на судьбы людей, да и вообще на все происходящее в мире. Он категорично утверждал, что все взаимосвязано и находится в невидимой гармонии, нужно лишь научиться распознавать факты и правильно интерпретировать полученные результаты. Его рассказ был настолько живой и образный, что, не заметив как, Люба целиком погрузилась в новые, до сей поры закрытые для нее аспекты человеческой жизни.
– А хотите, я угадаю, кто вы по знаку зодиака? Впрочем, это и так у вас на лице написано! – широко улыбаясь, заключил незнакомец. – Шучу-шучу!.. Вообще-то, в основном все написано на ладонях и стопах.
– И кто же я, по-вашему? – недоверчиво поинтересовалась Кудряшова.
Меликатно взял ее за кисти.
Сама не зная почему, Люба не стала этому противиться.
Скрупулезно осмотрев ее ладони, он согнул и разогнул кисти, изучил складки и линии, после чего стал по очереди осмотрел каждую фалангу и ногти.
– Смею предположить, что вы Телец. Родились где-то в конце апреля… Здесь, как говорится, к бабушке не ходи, – он улыбнулся обезоруживающей улыбкой. – В прошлом пережили большое горе… Вероятно, смерть близкого человека… Да и сами были на краю гибели.
Люба молчала. От охватившего ее беспокойства она не могла даже шелохнуться.
– Что еще можно сказать?.. Ага! – было заметно, что новое открытие очень обрадовало бородатого хироманта. – У вас должно быть как минимум двое детей. Скорее всего, мальчик и девочка. Один ребенок наверняка невероятно изобретателен, а другой очень артистичен. Впрочем, вы и сами наделены талантами. Вам определенно стоит познакомиться с астр…
Он запнулся на полуслове.
– Не может быть!.. А вот это уже не случайность…
С каждой секундой мужчина становился все более и более возбужденным. Кончики его пальцев задрожали, и он нервно облизнул губы.
– Извините, а как вас зовут? Ваше имя, случайно, не начинается на букву «Л»?
Едва он это произнес, Люба ощутила, как у нее подкашиваются ноги. От этого, в принципе, безобидного вопроса ее охватил панический страх. Точь-в-точь, как тогда в лесу во время встречи со зловещей старухой-оракулом.
– Люба, – прошептала она. – А как вы об этом узнали?
– Неважно, – быстро ответил незнакомец и отпустил ее руки.
Отвернувшись в сторону, он принялся беспокойно теребить бороду.
Так прошла минута. Затем другая.
Внезапно мужчина вновь оживился.
– Понимаете, – воскликнул он с горящими глазами, – именно сегодня мой личный гороскоп сулил мне встречу с роковым Тельцом, что даст мне то самое недостающее звено. Это просто невероятно!
Он стал нервно вышагивать взад-вперед по асфальтовой дорожке. После чего вновь подошел к оторопевшей Любе и с жаром схватил ее за руки.
– Признайтесь, ради всего святого, кто ваши дети по знаку зодиака?
При этом он так обезоруживающе улыбнулся, что Кудряшова растаяла. Она сдалась, так и не начав бой. Этот странный тип одновременно ее пугал и непостижимым образом притягивал как магнит.
– Люба, пожалуйста, только не бойтесь! – в его голосе было столько искренности. – Меня зовут Аркадий Тверд. Я – ученый-исследователь, а не какой-то злодей-чернокнижник, как вы могли себе вообразить.
Все это было сказано настолько доброжелательным тоном, так убедительно, что, Люба сдалась.
– Мои дети – Стрельцы.
– Когда именно они родились?
– Они родились в один день, двадцать восьмого ноября, – ответила Кудряшова и расплакалась.
Уточнять что-то еще ее новый знакомый не стал. Вместо этого, приобняв Любу за плечи, он слегка притянул к себе. Это было проделано настолько тактично и ненавязчиво, что не только не смутило Любу, а, наоборот, показалось ей приятным и уместным.
А она все плакала и плакала, по какой-то непостижимой причине рассказывая новому знакомому историю своей жизни. Люба плохо помнила, что он ей отвечал, но одно она запомнила точно.
– Люба, жду вас в пятницу, в восемнадцать ноль-ноль, на лекции в ДК «Железнодорожников». Обязательно приходите. Вам это точно понравится.
– Хорошо, – со всхлипами, размазывая по щекам слезы, кивнула Кудряшова.
– И главное, запомните. Ваши дети не Стрельцы. Они – Змееносцы. Впрочем, как и я.
Люба непонимающе посмотрела на Тверда. Тот же, ничего не объясняя, по-военному развернулся на каблуках и зашагал по асфальтовой дорожке в сторону выхода из парка.
«Змееносцы?… Какие еще такие змееносцы? – путались мысли в ее голове всю дорогу до дома. – А я-то хороша, дуреха!.. Вот чего, спрашивается, посреди улицы нюни перед незнакомым человеком распустила?.. Какая еще к дьяволу астрология? Дома Янчик не кормленный! Домой, домой, домой…»
И все же в пятницу она сделала свой выбор.
После той памятной лекции она начала жизнь с нуля.
***
«Змееносец… Теперь-то я хорошо знаю, что это за знак такой», – улыбнулась Люба, поворачивая ключ в замке.
Толкнув входную дверь, она очутилась в маленькой прихожей. И первое, что ей бросилось в глаза, были огромные, сорок пятого размера, не меньше, начищенные до блеска осенние ботинки, а рядом незнакомые ей новенькие женские полусапожки.
«А кто это у нас в гостях? Ботинки не Яна – это точно… У него сороковой… – удивилась она, рассматривая обувь. – Аркадий, что ли, дома?.. А что за женщина тогда?»
И тут из глубины квартиры донеслись подозрительные шум и стоны.
От нехорошего предчувствия у Любы екнуло сердце.
Послышался ритмичный скрип дивана. Пауза, и вновь все повторилось.
Бросив авоську с продуктами на пол, они кинулась в комнату. Открывшаяся картина заставила Любу потерять дар речи.
На диване в страстном переплетении лежали два обнаженных человеческих тела. И эти двое увлеченно занимались любовью.
– Учитель… – только и смогла вымолвить она. – За что?..
Тверд вздрогнул и, шустро вскочив на ноги, ничуть не стесняясь своей наготы, замер перед остолбеневшей хозяйкой.
– Помнишь, Люба, я говорил тебе, что наша мартовская встреча была неспроста? Вот, посмотри, это и есть то самое недостающее звено.
Произнеся это, он отошел в сторону.
С дивана на Кудряшову испуганно и одновременно с вызовом смотрели такие знакомые глаза.
– Яна?.. – только и смогла прошептать Кудряшова. – Да разве такое возможно?..
Ее сознание, как в быстро меняющемся калейдоскопе, стало стремительно рассыпаться на множество мелких фрагментов, чтобы уже в следующее мгновение собраться в абсолютно новый вариант восприятия мира. А затем в новый, и в новый… И так до бесконечности.
Необратимый процесс потери разума был запущен. С тех пор сумасшествие стало для нее обыденной реальностью. Больше в нормальное состояние сознания Кудряшова так никогда и не приходила.
А потому, спустя пару дней, ее госпитализировали в психиатрическую больницу, где она осталась под наблюдением врачей на постоянной основе.
Глава 6
Спустя 10 лет. Март 1996 года, город Орел, Россия.
В комнате царил полнейший беспорядок. Но так могло показаться лишь на первый взгляд. Стоило присмотреться более внимательно, как неизбежно напрашивался вывод, в этом хаосе присутствует определенный принцип. И главным принципом, которому здесь все подчинялось, была незримая черта, некая медиана, разделявшая комнату на две половины – женскую левую и правую мужскую.
В левой половине на самом видном месте располагался темно-коричневый лакированный шкаф времен брежневского застоя, доверху забитый женскими вещами, причем столь плотно, что одна из дверок просто физически была не в состоянии закрыться. Зато старенький трельяж, приютившийся в углу, сплошь заставленный разномастными косметическими средствами и дамскими аксессуарами, выглядел угрюмым старым воякой, с застегнутым на все пуговицы парадным мундиром.
Рядом с трельяжем на стене, увешанной вырезками из глянцевых журналов, в золотистой рамочке висела фотография. С нее мило улыбалась молодая девица двадцати-двадцати двух лет в ярко-красном закрытом купальнике и зачесанными назад короткими темно-русыми волосами. Радостно сверкая идеальной белоснежной улыбкой, она выглядела абсолютно счастливой.
Чуть ниже, сильно диссонирую с фотографией, к серо-зеленым болотного оттенка обоям английскими булавками был приколот плакат с изображением Курта Кобейна – лидера рок-группы «Нирвана». Фронтмен, с ниспадающими на гитарный гриф волосами, был одновременно угрюм и печален. Но особую депрессивную нотку его образу придавала надпись в правом нижнем углу. Чем-то буро-коричневым, сильно смахивающим на запекшуюся кровь, кто-то неразборчиво начертал какие-то цифры.
Завершал антураж женской половины каскад застекленных полок, под завязку набитых книгами. В основном это была литература эзотерического толка, а так же книги по прикладной астрологии.
В правой половине комнаты во всем чувствовалась твердая мужская рука. Мебель была расставлена просто, удобно и практично, а личные вещи педантично разложены по местам. Около стены стоял старенький комод, над которым, на покрытой лаком самодельной деревянной подставке ютился зачехленный духовой инструмент – труба.
В углу располагался книжный шкаф. Только, в отличие от женской половины, здесь присутствовали издания совершенно иного толка. Руководства по криминалистике, судебной медицине, правоведению, делопроизводству и прочей юридической специфики, чередовались с учебниками по психологии, психиатрии и социологии.
Напротив окна стоял простенький письменный стол, а на нем, в массивной деревянной рамке, черно-белая фотография. Это было фото молодого человека с видеокамерой в руке.
Даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что он приходится родным братом девицы, чей портрет висел на стене в противоположной части комнаты. Сходство между ними было просто разительным.
Завершала убранство комнаты классическая триада уюта развитого социализма: растопырившийся на кривых ножках-колесиках диван времен позднего СССР, его ровесница – кресло-кровать и запыленный телевизор «Рубин» с водруженным на него новеньким видеомагнитофоном «Электроника».
В настоящий момент в кресле-кровати, поджав под себя ноги, сидела изящная миловидная девушка, облаченная в розовый банный халат. Выразительные ресницы ярко-зеленых «кошачьих» глаз были искусно подкрашены тушью, а на верхних веках металлическим отливом играли светло-серые тени. В тон им были накрашены и чуть полноватые капризные губы. Волосы брюнетки были аккуратно уложены назад и зафиксированы гелем с эффектом мокрых волос.
Перед ней на журнальном столике была разложена старенькая, местами затертая и выцветшая карта центральной России. В одном месте на карте красным маркером была нанесена жирная точка, рядом с которой просматривался многократно обведенный вопросительный знак. Немного правее аккуратным женским почерком была сделана приписка: «Причина».
Кроме этого на карте, словно циркулем, был очерчен практически идеально ровный круг, проходящий через два областных центра – Орел и Брянск.
Один из углов карты был придавлен перекидным календарем, на открытом листке которого читалась надпись: «21 марта 1996 года – День весеннего равноденствия». Тут же стоял двухкассетник «SHARP», из динамиков которого гремела «Smells like teen spirit» уже упомянутой выше группы «Nirvana».
Внезапно, перекрывая ритмичный грохот «гранжа», по квартире разлилась заливистая трель дверного звонка. Услышав ее, брюнетка выключила магнитофон, легко поднялась с кресла и, скинув с себя банный халат, принялась облачаться в заранее приготовленную одежду.
В черной полупрозрачной текстурной блузке и обтягивающей удлиненной юбке она вскоре стала выглядеть как звезда эстрады.
– Ждать нечего! – твердо скомандовала она сама себе. – Сегодня идеальный день для начала задумки!
И хотя в «кошачьих» глазах мелькали тени сомнений, выражение лица молодой брюнетки оставалось налитым суровой решимостью.
Порывисто развернувшись, она твердым шагом направилась к входной двери.
Долгожданным гостем оказался высокий нескладный молодой человек с угревой сыпью на щеках. Смешные черные кучеряшки, торчащие из-под обтягивающей голову шапочки с большим помпоном, придавали ему забавный вид. Он смущенно переминался с ноги на ногу, словно не решаясь войти.
– Яна, привет! Как хорошо, что ты готова, – начал он, робко улыбнувшись виноватой улыбкой. – Я так боялся, что ты откажешься со мной пойти… Ты же знаешь, как я отношусь к маэстро. А сегодня такой день! Такой день!.. У Сергея Георгиевича вышла новая концертная программа, где он лично исполнит соло на трубе. Поверь, это будет огонь!
Пока гость это произносил, он то и дело опасливо заглядывал вглубь квартиры, пытаясь понять: есть там кто еще или нет.
– А Ян дома? – не выдержав, осторожно поинтересовался он.
– Нет, уехал в Самару. У него экзамен. Как сдаст, вернется, – отрезала брюнетка.
– Дима, а зачем он тебе? – в голосе девушки послышалась откровенная насмешка. – Насколько я помню, в прошлый раз он все конкретно тебе объяснил… Не твой это человек. И не твой знак зодиака, как бы ты об этом не мечтал.
Видя, что ее слова ранили гостя, уже чуть более снисходительно добавила:
– Ладно, Дим, не топчись на пороге. Проходи и закрой за собой дверь. Нечего соседям наш разговор слышать. А то уши от сплетен завянут!
Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, словно обращаясь к кому-то на лестничной площадке.
Молодой человек не стал дожидаться повторного приглашения и шустро захлопнул за собой дверь.
– Молодец, – похвалила его брюнетка.
Посмотрев на себя в зеркало в прихожей, она поправила прическу и, распылив на шею духи, игриво подмигнула своему отражению.
Реакция гостя оказалась немного странной. Чуть подавшись вперед, он мечтательно потянул носом воздух. Ярко-синие глаза тут же затянуло туманной поволокой, а пухлый рот чуть приоткрылся.
– Эй, дружок, не расслабляйся! – на ходу насмешливо кинула ему хозяйка, меж тем уже надевая клетчатое весеннее пальто. – Помчали, Ромео, а то опоздаем!
Парень скривил кислую гримасу и, словно передразнивая ее, едва слышно фыркнул.
«Глупышка, неужели ты думаешь, что сможешь меня заинтересовать?» – от этой мысли ему стало смешно, и он едва заметно улыбнулся уголками рта.
Но желая подыграть, в привычной манере послушно промямлил:
– Уже бегу, дорогая… Ты ключи от машины не забыла?
Глаза брюнетки вспыхнули холодным огнем. Она подошла к гостю вплотную и с угрозой заглянула тому в глаза.
– Запомни, Димончик, я никогда ничего не забываю. Никогда… – произнесла она ледяным тоном.