– Надеюсь, но не слишком, чтобы потом не разочаровываться.
– Девочки, Алина всех зовет, – в дверном проеме появляется голова нового партнера Гели, Макса. Пара девчонок пищат и кричат, чтобы вышел, а он, усмехнувшись, подмигивает Геле и скрывается.
– Не знаю, как буду с ним танцевать, – вздыхает моя подруга, завязывая пуанты. – После Васи он кажется таким хлипким.
– Да брось, он же опытный танцор. Значит, умеет делать поддержки. Приноровитесь, и все получится. Идем.
Репетиция проходит в напряжении. Алина Вениаминовна лютует, гоняет нас до седьмого пота. После занятия мы буквально заваливаемся в раздевалку и вяло стаскиваем промокшую насквозь одежду.
– Я в душ, – заявляет Геля, доставая принадлежности и полотенце из сумки.
– Я пас. Надо еще к деду успеть, пока спать не лег. Дома уже помоюсь.
Геля посылает мне воздушный поцелуй и скрывается за дверями душевой. Быстро переодевшись, прощаюсь со всеми и еду к дедушке. По дороге заскочив в супермаркет, покупаю все необходимое и около девяти вечера открываю дверь в квартиру дедушки.
– Деда, это я! – кричу с порога, сбрасывая балетки и двигаясь в гостиную, где он чаще всего проводит свои вечера. Наклоняюсь через спинку кресла и целую морщинистую щеку. Дед, как всегда, пахнет табаком и гелем после бритья. – Привет.
– Привет, Малинка. Что привезла? – хлопнув в ладоши, он встает и идет за мной на кухню.
Мы вместе разбираем покупки, дедушка, как всегда, бурчит, что для него этого всего слишком много. Что ему, кроме чая, печенья и хлеба ничего не нужно. И все же с радостью впивается зубами в яблоко.
– Присядь на минутку, потешь старика рассказами о молодости. – Я приземляюсь на стул напротив него. – Ты вся цветешь, хоть и выглядишь уставшей.
– Я только с репетиции.
– Приду посмотреть на твое выступление.
– Буду рада.
– Как мама? Паша?
– Мама нормально. Уже, наверное, умчала на ночную смену. Паше через два дня на диализ.
– Что врачи говорят?
– А что они скажут? – дергаю одним плечом. Один и тот же вопрос, на который я всегда отвечаю одинаково. Ситуация у моего брата не меняется уже несколько лет. И вряд ли изменится. Нет у нас денег на пересадку. – Делать диализ и ждать в очереди. Но ты же понимаешь, что бесплатно эта очередь до Пашки дойдет в следующей жизни, – вздыхаю я, как и дед. – Но он не сдается. Пашка молодец. В бассейне лучший в своей возрастной категории. Думал заняться прыжками, но врачи запретили. Расстроился и даже немного разозлился, из-за чего начал ставить новые рекорды.
Дед довольно улыбается, кивая. Гордится внуком.
– Ну а ты?
– А что я? Учусь, танцую.
– А мальчик?
– Какой мальчик? – смотрю в мутно-голубые глаза дедушки.
– Сильный, красивый. Каких там сейчас девочки любят? Не носит хоть джинсы в обтяжку? Как гляну на таких, аж передергивает. Посжимают у себя там все, а потом в тридцать импотенты.
Я смеюсь, глядя на деда.
– Мой мужчина точно не станет такие носить, – отзываюсь я.
– Мужчина? Ты бы с парнем для начала повстречалась.
– А зачем мне парень? Они все носят джинсы в обтяжку, – потешаюсь я.
– И какой же мужчина тебе нравится? Есть такой?
– Эм-м-м… нет. Пока нет.
Есть. Правда, он вряд ли знает о моем существовании, но этот недочет я планирую исправить.
– Как появится, познакомишь.
– Обязательно. Ладно, дедуль, мне пора, Пашка там один дома.
Встаю и целую дедушку в щеку.
– Пахнешь отпадно, – говорю я, направляясь в прихожую. Пока обуваюсь, дедушка стоит рядом и наблюдает за мной. – Ты на свидании, что ли был?
– Был, – неожиданно отвечает дед, а я поднимаю голову и смотрю на него, раскрыв рот. Он улыбается, довольный произведенным эффектом.
– О, боже мой!
– Тихо-тихо, – кивает он. – Это только первое свидание, и пока еще ничего не значит. Но дама приятная.
– Как зовут?
– Алла.
– Герасим Антонович, да вы ловелас! В прошлый раз была Лариса.
– Ой, Малинка, да разве ж то женщина? Пьет больше меня.
Я смеюсь и качаю головой.
– Значит, она нам не подходит.
Дед переводит взгляд на стоящую на комоде фотографию и нежно поглаживает снимок бабушки.
– Мне подходила только моя Настенька. А эти все… – он тяжело вздыхает. – Эх, ладно. Что я тебя гружу старческими проблемами?
– Тебе всего пятьдесят девять, не наговаривай на себя.
– Не буду, – бурчит он. – Ну все, беги, красавица. За рулем аккуратно.
Послав дедушке воздушный поцелуй, выскальзываю из квартиры и мчу домой. Припарковав свою Жучку – так я называю любимую машину – бегу домой. Влетаю в квартиру, прислушиваясь. Мой младший брат классный парень и, в принципе, беспроблемный. Но на него иногда накатывает желание совершить что-нибудь полезное. “Причинить добро” – так это называет мама. Тогда он может взяться что-то готовить. Засунет в духовку, например, курицу, и пойдет играть в компьютерные игры. Конечно, спасая мир, он забывает о своем благородном порыве, и в итоге курица сгорает, а мы потом всю ночь проветриваем квартиру от ядреного запаха. Уже было такое, так что я каждый раз прислушиваюсь.