Поторопилась исполнить сказанное. Нет, не потому что вдруг прониклась послушанием и своей участью. Лучше сама пойду, чем он снова на плечо закинет и понесёт куда вздумается. Тем более теперь, когда я всё чувствую, хотя и не на все сто процентов. От одной мысли о чужих прикосновениях становилось тошно. Я даже почти порадовалась, что меня сперва какой-то гадостью напичкали в момент самого похищения. Правда, совсем не порадовал тот факт, что ноги тут же подкосились, до сих пор ослабленные, как только я выбралась и ступила на песок. Пришлось схватиться за край дверцы, чтобы не упасть.
Вокруг…
Пустыня. В самом деле грёбанная пустыня без единого намёка на цивилизацию и ничегошеньки больше. Кроме разбитого из высоких шатров лагеря, территорию которого освещали самые заурядные факелы, будто мы в средневековье оказались.
Второй из фургона вытащили Агату. Она стояла на ногах куда твёрже меня самой. И мне помогла, взяв за руку, прежде чем сосредоточилась на разглядывании окружающей местности.
– Надо просто потерпеть, – обронила тихонько бурая волчица и дождалась моего ответного кивка.
Знаю. Глупо пытаться бежать от тех, кто превосходит в количестве, силе и вооружён. Тем более, пытаться бежать от оборотней. Поймают, лишь хуже будет. А то, что обязательно поймают, не подлежало никакому сомнению. Слух, обоняние, физическая выносливость и врождённая способность выследить добычу за много миль, загнать её и заставить расплатиться за содеянное – охотничий инстинкт в таких, как мы, заложен наравне с похотью, как и повышенная агрессия, поэтому самый оптимальный вариант вести себя смирно.
Селена…
Хлёсткий звук пощёчины от неё сопроводил раскатистый смех альфы, когда я обернулась к ней, всё ещё пребывающей внутри фургона. На моих глазах все мысленные доводы о том, что следует проявить послушание, пусть и временно, летели к чёртовой матери – слишком возбуждена была девушка. И нет, инстинкт к размножению тут вовсе не причём. В чайных глазах пылала чистая ярость, пополам с праведным негодованием, пока она враждебно и с вызовом смотрела на своего похитителя и пленителя. Маски на оборотне больше не было. Её сама Селена стянула, зажав в кулаке. Правда, стоило ей разглядеть больше не скрытое маской лицо, как все её видимые эмоции вдруг сменились одной-единственной – неприкрытым удивлением. Словно она знала его прежде, но в то же время нет, и пыталась понять, кто именно перед ней стоял. Да я и сама зависла. Помимо внушительного роста и комплекции, он имел светлые, медового оттенка, заметно вьющиеся волосы и янтарные глаза, в которых разгорался закатный багрянец. Похож на европейца. Сами черты лица мягкие, что довольно пухлые губы, изогнутые в веселой ухмылке, только подчеркивали их. Красивый и опасный маньяк-психопат, в общем.
Чем ей грозит эта выходка…
Я так и не узнала. Да и психопат обратно маску надел.
Вместе с тем в случившийся междуусобчик вмешался властный женский голос:
– Чего вы там так долго копаетесь?!
К нам уверенной быстрой походкой приближалась женщина, облачённая в светлый халат с длинными ложными рукавами. Цепкий взор, прямой разворот плеч и превосходство, читающееся на её лице выдавали в ней ту, кто, очевидно, была каким-то непостижимым образом выше всех рангом в этом злачном месте. Моя догадка подтвердилась, когда оборотень ни звука не проронил на её команду, просто вытащил Селену наружу, поставив рядом с Агатой. На последней и сосредоточилось внимание пришедшей.
– Эта – испорченная, – ткнула пальцем в Агату, которая стояла чуть сбоку от фургона. – Не подходит, – обернулась к тем, кто нас сюда привёз. – Что, нюх пропал у вас? Она же вся насквозь воняет чужим волком.
– Но она не спала в момент нашего прихода, вот мы и забрали её тоже, может сгодится на что-нибудь… – оправдался за свой проступок один из оборотней, опустив голову.
– Да-а? И на что она мне сгодится, интересно? Только если в качестве расплаты за вашу паршивую работу! – одарила его презрительным фырканьем и развернулась по направлению к шатрам. – Этих двоих в клетку, скоро покупатели прибудут, нечего время даром терять, – махнула рукой уже на ходу.
Мгновение, а меня коротким тычком пихнули в поясницу, чтоб не стояла на месте. Нет, не один из тех, кто нас сюда доставил. Другой оборотень, возникший, как из-под земли за моей спиной. Лысый, с физиономией, по которой явно не один раз поработали кирпичом, он злобно оскалился для моей дополнительной мотивации. Ещё один, такой же внешности тип встал за спиной Селены, грозно рыкнув на неё. А вот Агата осталась. В компании тех самых оборотней, которые нас из отеля украли.
– Я буду первым! – услышала я, так и не сдвинувшись с места, глядя на побледневшую девушку.
Ринулась к ней, но на этот раз одними тычками мой конвоир не обошёлся, схватил за локоть и просто потащил за собой, совсем не заботясь о том, успеваю ли я перебирать ногами.
– Почему это ты первый?! Я тоже хочу первым ей засадить!
– Ну, если не хочешь ждать, то можно и поделить на всех четверых сразу! Какие проблемы-то? Смотри, какая конфетка, на всех в раз хватит!
Четверых…
Он сказал: четверых.
Словно в доказательство предыдущему, дверца фургона с водительской стороны хлопнула и появился ещё один оборотень. Тоже без маски, он довольно заухмылялся, окинув сальным взглядом Агату с головы до ног. Обернувшись на него, я споткнулась и грохнулась. Но и это не оставило возможности вернуться к девушке. По песку я уже не шла, меня банально тащили. Совсем не церемонясь и не заботясь о том, чтобы не навредить.
– После ваших игр конфетка станет потрепанной обёрткой, а я предпочитаю всё свежее, так что без меня, – послышалось от Демона тем временем, а затем он вовсе подошёл к Агате, взял за руку и, склонившись, поцеловал ладонь, как какой-нибудь долбаный рыцарь на прощание прекрасной даме. – Удачи, красавица, если выживешь, найди меня, развлечёмся уже вдвоём, без участия этих ничтожеств.
Вот же…
Сволочь!
И они все…
Уроды!
– Отпусти! – дёрнулась в отчаянии.
Чем я могу ей помочь?
Ничем…
Но и ничего не делать тоже нельзя.
– Не трогайте её! Не надо! – взмолилась во весь голос. – Пожалуйста, не трогайте её! Нельзя! Не надо!
Ни один не реагировал. Меня всё также тащили прочь. На глаза наворачивались жгучие слёзы, я кричала, брыкалась, как могла, в своих бессильных попытках вернуться к ней. А вскоре обзор на них перекрыл злосчастных фургон, когда мой конвоир свернул к шатру, находящемуся по левому краю лагеря. Там, внутри, и правда, меня ждала клетка. Как и Селену. Для каждой – своя. В отличие от браслетов на запястьях, совсем не золотые, самые заурядные, местами ржавые и грязные с надёжными решётками и здоровенными замками, прочно закрыв которые, нас оставили одних, в темноте.
Глава 2
Алексия
Ещё никогда в своей жизни я так не ждала наступления рассвета. Глаза быстро привыкли к темноте, но расправиться с замком, как и с браслетами, не удавалось. Только пару дополнительных синяков заработала. Мысли об Агате ухудшали все мои тщетные попытки заполучить освобождение. Ничего не осталось, как с досады ещё пары раз пнуть по стальным прутьям.
– Утром нас хватятся и начнут искать, – произнесла я вслух.
Больше для самой себя, нежели для Селены, чтобы найти хоть какое-то утешение во всём этом. Да и девушка никак не отреагировала. С тех пор, как нас здесь заперли, ни слова не проронила, забившись в угол, обняв обеими руками колени, притиснув те ближе к себе в полусогнутом положении.
– Что он тебе сказал? – напрягаюсь снова.
Слишком уж тихая. Да и вообще странно себя ведёт, начиная с момента пробуждения. Нет, там, где она залепила пощёчину обнаглевшему психу – это как раз в духе Селены, любимая дочь альфы клана серых волков не привыкла себе в чём-либо отказывать. Но всё остальное… что с ней происходит?
– Поблагодарил за приятную поездку и пообещал повторить в скором времени, – протянула она неохотно.
– И всё? – протянула я недоверчиво, помолчала немного, а затем спросила напрямую: – Что с тобой?
– Не знаю, – пожала плечами Селена. – Просто… – тяжело выдохнула. – Не знаю, – повторилась. – Как будто всё внутри сжимается и путается в десятки узлов, а я сама разучилась дышать. Странное чувство. Сама не пойму, если честно.
По всей вероятности, та наркота, которой нас напичкали, так действовала. С побочным эффектом. Хотя лично в себе я ничего такого не ощущала. И спасибо Лунной, хоть с этим повезло.
– Да, ты права, утром нас обязательно начнут искать, – выдержав небольшую паузу, запоздало согласилась она со мной.
Я кивнула, выдавив из себя подобие приободрительной улыбки. Что к этому времени станет с Агатой, я старалась не думать, малодушно надеясь на какое-нибудь грёбанное чудо, которое поможет не только ей, но и нам всем. Сомневаюсь, что те самые пресловутые покупатели, для которых нас заготовили, будут с нами обращаться вежливее и обходительнее, чем произошло с самой старшей из нас трёх. Тем более, что запланированная сделка с продажей двух девственных волчиц состоялась ещё до наступления рассвета. Но сперва… нас помыли. Регенерирующей мазью от синяков намазали. Затем облачили в своеобразные серые тряпочки, скреплённые между собой тонкими верёвочками, которые призваны скорее подчёркивать, нежели скрывать. Пока нас наряжали, я помалкивала, продолжая изображать послушную марионетку. Слушала речь четырёх, судя по браслетам, но попроще, таких же рабынь, изредка переговаривающихся между собой на арабском, и делала выводы. С их наречием я не особо дружу, всё-таки практиковаться особо не с кем. Но самую суть уловила. Дамочка, которая тут всем заправляла – Амира. Её все жутко боялись и почитали на манер богини. За какие такие заслуги, я не поняла, но факт оставался фактом – эта волчица в самом деле тут главная. И сразу после того, как все сделки по купле-продаже таких девиц, как мы (а их немало собралось, приехало несколько ещё таких же фургонов с добычей, пока мы с родственницей сидели в клетках), будут завершены, лагеря здесь не станет, а значит искать нас будет сложнее.
Другой шатёр, куда нас отвели после завершения всех предпродажных подготовок, оказался куда просторнее, чище, светлее и оживлённее. На момент нашего появления собралась целая толпа жаждущих зрелищ оборотней самых разных мастей. От сгустившейся тяжести чужих многочисленных аур перед глазами враз потемнело у многих из тех, кто слабее.
Первой продали Селену. Без всяких торгов. По минималке, так сказать. Молчаливый бугай в тёмном капюшоне, полностью скрывающем его лицо, сидящий в полуразвалочку на другом конце шатра, просто приподнял ладонь, когда объявили стартовую цену, и всё. Никто не поставил больше. То ли неинтересно, то ли уступили.