Тамила быстро скользит взглядом по моему голому торсу, а потом смотрит на море. Я хмыкаю. Как бы женщина ни была расстроена, похоже, основные инстинкты никто не отменял. Уверен, она оценила меня по достоинству.
– Какая тебе разница?
Я со вздохом откидываюсь на локти и говорю:
– Я сбежал сюда от самого себя. Дома у меня есть женщина, которую я люблю уже пятнадцать лет.
– Так ты не от себя сбежал, от нее.
– Нет, именно от себя. Она замужем, а я как щенок на поводке, который она то дергает на себя, то ослабляет. Заебался.
– И что ты думаешь, после отдыха на песочке тебя попустит?
– Если не скрутит.
– Почему ты не отпустишь ее?
– Это она меня не отпускает. Все время держит рядом.
– Нет, это ты не отпускаешь, Ром. Если бы хотел получить свободу от нее, уже бы сорвался с поводка. Все остальное – отговорки.
– Наверное, ты права. Слушай, а как тебя называют близкие?
– Тами или Мила.
– А тебе как больше нравится?
– Виталик, – внезапно выдает она и начинает смеяться, а я подхватываю ее смех. – На самом деле для меня непринципиально.
– Для всех принципиально. Я, например, не люблю, когда меня называют Ромчиком.
– Почему?
– Мне тогда кажется, что меня ассоциируют с алкоголем.
– С ромом, что ли? – спрашивает она, глядя на меня с улыбкой.
– Ну да. Маленькая такая бутылка. Ромчик.
Тамила снова смеется, и мне нравится ее смех. Не назову его перезвоном колокольчиков или смехом феи, он грубее и ниже, но такой… настоящий, грудной, душевный. Она искренняя, и это подкупает.
– Так что у тебя случилось? – спрашиваю, когда наш смех затихает, а Тамила снова становится грустной.
– Сегодня на закате я должна была выйти замуж. Прямо на этом месте, – отвечает она с прерывистым вздохом.
Я слегка хмурюсь, не такого ответа я ожидал.
– Что пошло не так?
– Все, – она пожимает плечами. – Я не вовремя вернулась домой. Моя подружка не вовремя скакала на члене моего жениха на так не вовремя купленной нами новой кровати.
– Ого, это жесть.
– Да у тебя не слаще.
– Сложно не согласиться.
Мы еще некоторое время смотрим на море, пока в моей голове созревает безумный план. А потом я поворачиваюсь к Тамиле и смотрю на нее уже совсем другими глазами. Оцениваю, прикидываю возможности, а потом выдаю:
– Выходи за меня.
Она вскидывает голову и смотрит на меня как на идиота. Ее можно понять, не каждый день вчерашний незнакомец делает девушке предложение.
– Давай, решайся. Прямо на этом месте. На закате. Все, как и должно было случиться.
– Рома, ты глупости говоришь, – фыркает она, натянуто улыбаясь. – И здесь должен был быть не ты.
– Как ты здесь оказалась одна? Или он с тобой прилетел?
– Нет. Я схватила чемодан с вещами, который был готов к вылету сюда, и сумочку, в которой лежали билеты.
– То есть, ты одна приехала на собственную свадьбу и медовый месяц?
– Получается, что так. – Еще один тяжелый вздох.
– Ну тогда давай воплотим в реальность твои планы.
– Ты ненормальный. Я тебя даже не знаю.
– Роман Янович Вавилов, – представляюсь я. – Адвокат, тридцать шесть лет. Живу без родителей, собственная квартира, строю дом. Есть кот Буцефал, вредные привычки искоренил, кроме любви к сексу и иногда алкоголю. Но я не люблю терять контроль над собственным телом, так что пью не много. Есть двое друзей, с которыми веду бизнес – Никита и Макар. Что еще? – прикидываю я. – Ах, да. Мамы у меня нет, она бросила нас с отцом сразу после моего рождения. Братьев, сестер нет. Папа военный, увлекающийся резьбой по дереву, который тратит почти все выходные на даче, выпиливая фигурки. Я воспитывался в строгости и практически казарменных условиях, присматривали за мной все – от медсестер в военной части – до солдат. В студенчестве влюбился в Ленку. Тогда она была Еленой Михайловной, моей преподавательницей по истории. Как-то так само между нами началось, да все никак не закончится. Ну вот.
Я развожу руками, показывая, мол, вот он я, весь перед тобой. Тамила слушает с интересом и улыбается.
– Надо же, как ты в три минуты вложил всю свою жизнь, адвокат Роман Янович. Почему расстался со своей Ленкой?
– Да я не расстался. Мы и вместе-то толком не были. Моя одержимость ею не в счет. Ленка всегда искала себе состоятельного мужика. А что мог дать ей студент? Мы с отцом не жили роскошно, лишних денег у нас не было. Первая машина появилась у меня в двадцать пять, я купил ее сам, так как отец на свою зарплату не мог позволить себе такой подарок. Гораздо позже я стал достаточно обеспеченным человеком, а до этого все, что я мог предложить Ленке – это жить в нашей с отцом квартире или на съемной. Но она королевна, не привыкла к таким условиям
– Она из богатой семьи?
– Из достаточно состоятельной, чтобы перебирать женихами.
– Заносчивая, наверное.
Я грустно киваю.
– Очень заносчивая. Надменная и стервозная. Я вообще иногда не пойму, как мог в нее влюбиться.
– Так сердце не выбирает, – грустно заключает Тамила, а я согласно киваю.