– Расскажи о себе, – прошу я.
– Так же быстро?
– Постарайся, я в тебя верю.
– У меня не такая увлекательная история, скорее грустная. Тамила Громова, двадцать восемь лет, косметолог. Мой папа был бандитом, а потому покинул этот мир заблаговременно, когда мне было десять лет. Из-за, что отец был самоуверенным эгоистом и ног под собой не чуял, он считал, что с ним ничего не случится, и никакой финансовой подушки нам не оставил. У нас с мамой забрали роскошный дом, машины, квартиры… Все, что было нажито непосильным преступным трудом. – она невесело хмыкает. – Мы остались на улице. Все родственники отца отвернулись от нас, потому что не жаловали, а мама была сиротой, так что в целом мире остались только мы вдвоем. Сначала жили в церкви – там был приют для бездомных – потом мама устроилась на три работы и потихоньку нам удалось снять крохотную страшную квартирку в самом ужасном районе города в доме, который планировался под снос. Мы прожили там адских три года. Потом как-то так получилось, что мама начала встречаться с мужчиной, и со временем мы переехали к нему. Это была словно насмешка судьбы, потому что Борис полицейский. Но какой-то, видимо, слишком честный полицейский, так что к былой роскоши мы не вернулись. Хотя после того барака, в котором мы с мамой жили после смерти отца, двушка на окраине казалась нам раем. Я с горем пополам закончила школу, потом выучилась на косметолога и начала работать. Понимала, что никто для меня денег не заработает, так что по сей день пашу, как проклятая. А потом я встретила Вадима. Состоятельного, крепко стоящего на ногах, щедро подпитанного деньгами отца. Обаятельного и заботливого. Так мне тогда казалось. И вот я здесь. На пляже, на котором должна была стать счастливой. И мне делает предложение практически незнакомый мужик, – Тамила невесело улыбается и тяжело вздыхает. – Могло ли все быть еще более странным в моей жизни?
Она замолкает, а я не знаю, что сказать. Пошвыряло девочку, это без сомнений. И у меня не поворачивается язык снова озвучить свое предложение. Она и так пострадала из-за отца, а потом и любимого мужчины, так еще и я предлагаю ей сомнительную авантюру. Занять место другой, стать нелюбимой женой. Просто удобной для меня, девушкой для траха и отвода глаз. Это, пожалуй, нечестно по отношению к ней. С другой стороны, я же не обманываю ее и не обещаю любовь до гроба.
– Зачем тебе жениться? – нарушает тишину Тамила.
– Наверное, это прозвучит по-идиотски, но мне кажется, что Ленка отстанет от меня, как только у меня появится жена. Перестанет звонить по ночам, рыдать в трубку, что скучает. Перестанет жаловаться на своего мужа и вызывать во мне желание убить его.
– То есть, это все-таки она втягивает тебя в эти отношения?
– Скажем, она не выпускает меня из них.
– И ты думаешь, что, женившись на другой женщине, к которой ничего не испытываешь, разорвешь этот порочный круг?
Я пожимаю плечами.
– Я пытаюсь использовать любой шанс.
– Что еще ты делал?
– Разгульный образ жизни считается? – с улыбкой спрашиваю я, и Тамила качает головой, негромко смеясь. – А почему ты с трудом закончила школу?
– Ненавидела учиться. Да и знаешь, каково это – жить в достатке, ни в чем себе не отказывая, а потом продавать даже фирменные джинсы, чтобы купить хлеб, а вместо них покупать лохмотья в «элитном бутике» секонд-хэнд? Все это выбивает из колеи, учеба отходит на второй план, все дальние перспективы кажутся никчемными, не стоящими внимания. Важно только здесь и сейчас. Поешь ты или нет. Будешь спать в тепле, или надо будет куда-то бежать искать новое пристанище. Да и кошмары меня мучали. Переходный возраст в принципе непростой, а если еще в жизни присутствует драма, то совсем все плохо.
– Ты видела как убили отца?
– К счастью, нет.
– Тогда откуда кошмары?
– Да мало ли поводов? Страхи и неопределенность, которые круглые сутки занимали мои мысли. Детские опасения потерять еще и маму, остаться одной.
– Да, потрепало тебя.
Тамила кивнула, снова уставившись на море. Мы долго молчали, думая каждый о своем. Я бросил взгляд на татуировки на ее теле, теперь они не казались мне уродливыми. Почему-то я подумал о том, что она сделала их в память о своем непростом прошлом. Возможно, эти рисунки нечто значащее, мотивационное. Что-то, что защищает ее психику, как броня.
– Я согласна, – внезапно выдает Тамила, и я застываю. Перевожу взгляд на ее лицо.
– На что?
– Если твое предложение о замужестве еще актуально, то я согласна.
А вот теперь, когда все становится реальным, я уже не так уверен, но слово не воробей…
– Тогда встречаемся здесь же через два часа, – говорю я, поднимаясь с песка.
– В торжественной одежде?
– В самой торжественной. Ты привезла свое свадебное платье?
– Нет, но у меня есть белый сарафан.
– Подойдет, – киваю я и ухожу к своему бунгало, кивнув Тамиле.
Может быть, я полный идиот и сейчас совершаю ошибку, но приключение, которое маячит впереди, подогревает мой интерес и заставляет ускорить шаг. Не знаю, поможет ли мне брак, но, как ни странно, я действительно готов войти в эту воду. И даже если мне женитьба не принесет никакой пользы, где-то глубоко в душе я надеюсь на то, что это поможет Тамиле.
ГЛАВА 4
Сколько времени нужно, чтобы организовать свадьбу на островах? Насколько я знаю, люди готовятся месяцами, но за нескромную сумму этот процесс можно значительно ускорить. Наша с Тамилой свадьба готова уже через час. Еще немного времени – и я буду женат. Усмехаюсь, застегивая льняную рубашку перед зеркалом. Наверное, я идиот, и лезу в авантюру, которую могу не потянуть. Но по какой-то причине несусь туда, практически повизгивая, как довольный щенок.
Выхожу из бунгало заранее, прихватив букет, доставленный несколько минут назад. Небольшой, но очень ароматный и красивый. Надеюсь, Тамиле понравится. Медленно бреду на место встречи. Времени еще достаточно, чтобы передумать, послать все к черту, собрать вещи и оказаться в аэропорту, например. Но я иду, предвкушая то, что совсем не планировал еще каких-то неполных два часа назад. Останавливаюсь у небольшого алтаря, украшенного цветами, осматриваюсь по сторонам, Тамилы нет. Сотрудники свадебного агентства раскатывают белую дорожку на песке, закрепляют ее. Идут последние приготовления. Потом наступает назначенное время, но моей невесты на горизонте не видно. Солнце активно клонится к закату, и я начинаю нервничать. Неужели прокидает в последний момент? Не то чтобы я сильно рассчитывал жениться или у меня такая любовь, что отсутствие невесты на свадьбе убьет меня, но внутри все равно как-то неприятно скручивает от понимания, что все это затеял зря.
Извиняюсь перед персоналом агентства и священником, который терпеливо ждет, слегка улыбаясь, сжимая в руках Библию. Я то и дело бросаю взгляд в сторону стоящих в отдалении бунгало, откуда сам пришел, но среди людей, находящихся на пляже, нет ни одной татуированной брюнетки в белом сарафане. Через двадцать минут ожидания я решаю, что пришло время сдаться, Тамила слилась. Ругаю себя последними словами, потому что каким же нужно быть идиотом, чтобы довериться малознакомой девке, рассказать о себе всю правду, даже замуж позвать? Еще и уши развесил, слушая наверняка выдуманную сопливую историю. Дебил, не иначе. Адвокат, блядь. Невесело усмехаюсь своей наивности и вспоминаю небезызвестного сериального доктора, который в каждой серии повторял одно и то же: «Все врут». И, похоже, был прав. Что-то я слишком сильно расслабился на отдыхе, потерял бдительность.
Поворачиваюсь к священнику, чтобы отменить свадьбу, и даже уже готов произнести слова, но так и замираю с открытым ртом, только того что слюна не капает. Пытаясь передвигаться быстро по песку, навстречу мне несется Тамила, и я просто не могу оторвать от нее взгляда. Ее длинные волосы собраны в какую-то невероятную нежную прическу, украшенную экзотическими цветами. Длинный белый сарафан развевается на ветру, в разрезе которого мелькает стройная загорелая нога. Не знаю, что больше привлекает меня – красота этой девушки, ее горящий взгляд и широкая улыбка, или выглядывающая из достаточно глубокого декольте высокая грудь, подскакивающая при каждом шаге Тамилы, но я – как и священник рядом со мной – бесстыдно пялюсь.
Тамила подходит ко мне и заглядывает в глаза.
– Прости за опоздание, я не могла явиться на собственную свадьбу без прически.
Я тяжело сглатываю, с трудом отрывая взгляд от манящих сосков, выделяющихся даже через ткань.
– Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, – она кокетливо улыбается и переводит взгляд на цветы. – Это мне?
– А, да, – наконец отмираю я и передаю ей букет.
– Красивые, спасибо. Начнем? – на последнем слове ее голос становится немного дрожащим.
– Конечно.
Мы поворачиваемся к священнику, я беру свою невесту за руку, и церемония начинается. К счастью, она не длится долго, священник не произносит лишних слов, все только по сути. Мы с Тамилой дружно врем, что этот брак основан на чувствах, выражаем согласие, и наконец все заканчивается. Поблагодарив всех и заплатив за церемонию распорядителю, я забираю сертификат о браке, беру жену за руку и веду вдоль пляжа. Засовываю в карман бумажку, которая вряд ли когда-нибудь пригодится, потому что я не собираюсь легализовать наш брак в России. Это скорее был некий символический акт, который не несет за собой юридических последствий. И, тем не менее, прежде, чем спрятать документ, я аккуратно складываю его, чтобы не помять.
– Поздравляю, – произношу, глядя на притихшую Тамилу.
– И я тебя.
– А ведь мы даже не поцеловались.
– Священник не предложил, – она пожимает плечами.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Тамиле всем корпусом. Беру ее за плечи и смотрю в глаза, которые тут же расширяются.