– Вот мы дышим воздухом. Нормально так дышим. Значит, в воздухе нормальная концентрация кислорода. Откуда он, если нет деревьев, а эволюция шла в воде?
– Для меня это тоже вопрос. Возможно, где-то всё же есть суша, где растут растения, возможно даже деревья, которые за большой промежуток времени накопили в атмосфере достаточное количество кислорода. Это моё мнение и пока это собственными глазами не увидишь, это останется только предположением.
– Но других-то вариантов нет…
– Почему же. Те, кто завезли на эту Землю людей, могли подготовить планету к заселению заранее. Может у них есть генераторы кислорода, из воды, например. Тоже как вариант. Почему нет? Но мне хочется верить в первый вариант.
– Второй вопрос: Вы сказали, что у вас нет металла. Золото металл…
– Оно мягкое. Землю не вскопать и тупится очень быстро. Одна морока. Используем только как платёжное средство.
– А чем вы тогда копаете и режете?
– Скалываем камни пластинами и затачиваем до остроты. Да… Ещё. Захочешь в туалет. – дед пальцем указал пальцем: Он вон там, в дальнем углу огорода. Там конечно не тот туалет, к которому ты привык, а просто яма. Поаккуратнее там, если что, не упади. А захочешь попить, то вот в этом баке.
Олег только сейчас обратил внимание на выложенную из камней и глины большую ёмкость, пристроенную к стене, а с крыши к нему вели глиняные водостоки.
– У вас только такая вода? – брезгливо посмотрел Олег.
– Да, другой пресной воды у нас нет. Вот и копим дождевую. Её можно безопасно пить. Если в твоём мире уже через месяц можно наблюдать, как вода начинает зеленеть и заводится всякая живность, то тут вода хранится годами и ничего ей не становится.
Из огорода возвращалась женщина. Она сразу обратила внимание на парня. Олег встал и поздоровался:
– Здравствуйте.
– Здравствуй. – поздоровалась Купава: Ты, наверное, Олег?
– Да.
– Мне уже Петруня всё рассказал. А я Купава Ильинична. – протянула руку женщина: Наша дочка уже выросла и быстро выскочила замуж. Теперь живёт в другой деревне. Место у нас есть, по крайней мере, не скучно будет. Расскажешь нам, что в твоём мире происходит, а мы подготовим тебя к жизни в нашем.
Олег пожал ей руку:
– Спасибо, что предложили у вас остановиться. Так бы я не знал куда податься. Даже подумывал пойти в пещеру ночевать.
Купава глянула на ноги Олега:
– Интересная у тебя обувь. Я когда познакомилась с Петей, он был в сандалиях. С ним так было интересно общаться. Говорил всякие странности. Моя мама была против моего с ним общения. У нас традиции чтутся, чтобы девушку для начала засватали. Никто за него не поручился из деревни… Тогда он самостоятельно пришёл к моим родителям, встал на колено и при всём народе спел какую-то песню, да так что родители не смогли ему отказать. Сейчас даже и не вспомню песню, как она звучала.
Дед расцвёл в улыбке:
– Это был хит Аллы Пугачёвой – Миллион алых роз. Голос конечно у меня не тот, чтобы петь песню, но я очень старался.
Олег тоже улыбнулся:
– Я в то время, наверное, только родился. Я вот смотрю на вашу обувь и не могу понять, из чего она сделана.
Пётр Алексеевич снял туфлю и протянул Олегу:
– Моя разработка, до этого в соломенных лаптях все ходили. Твои варианты, из чего она сделана?
Олег немного помял, покрутил рассматривая:
– Кожа какая-то. С уток содрали?
– Кожа, но не с уток…
– Но не с человека же!
– Это рыбья кожа. – решил не мучить дед.
– Не, не похожа. – не согласился Олег.
– Точно тебе говорю. Тут есть рыба совсем без чешуи, она такая змееподобная, как угорь. С неё срезается и чистится кожа. Она тоненькая получается. Так вот эта кожа перекладывается в несколько слоёв и прессуется. Когда она высыхает, то склеивается между собой, да так плотно, что становится единым целым. Потом то, что получилось, разминаем и шьём обувь, и не только.
Так они сидели и разговаривали очень долго, пока Купава Ильинична не предложила пойти ужинать:
– Скоро темнеть будет, надо успеть перекусить.
И старшее поколение что-то собрало дома и повело Олега в центр деревни. Там стояло что-то вроде колодца обложенного камнем. Внутри него бурлила вода, кипяток.
– Первые поселенцы решили выкопать глубокий колодец, а наткнулись на горячий источник, так что свою пищу мы варим в нём. – пояснил дед, а Купава положила в сетку несколько картошин и опустила её в кипяток. Спустя несколько минут кожура на картошке начала трескаться. Это сварилась картошка. После этого женщина достала большую полукруглую ракушку и что-то тягучее белого цвета вылила в кипяток. Это белое всплыло на поверхность и продолжило вариться.
– А это у нас такой хлеб. – опять пояснил дед: Огня для жарки и выпекания нет, вот мы и варим тесто.
– А Вы же говорили, что можете добывать огонь?
– Могу… Но трава очень быстро сгорает. Так что за такое короткое время ничто не успеет приготовиться.
– У Вас зажигалка?
Пётр Алексеевич достал из кармана очки:
– Вечная зажигалка. Солнцем через линзу поджигаю. У меня было плохое зрение, пока сюда не попал, большое увеличение, толстое стекло. Тут зрение стало улучшаться. Сейчас мне очки не нужны, но зато пользу всем приносят.
Тесто сварилось, и Купава руками быстро выловила его из кипятка, наломала на кусочки и сложила на соломенную тарелку, туда же выложила картошку, лук и зелень. Возле колодца стоял выложенный из камня стол, а рядом с ним несколько связанных верёвками пучков соломы. Тарелка расположилась на столе. Приступили к трапезе. Варёное тесто оказалось вкусным и напоминало манты. Картошку руками чистили от кожуры и кушали, закусывая луком и зеленью.
– Очень вкусно. – произнёс Олег: В нашем мире картошка не такая вкусная и ароматная.
Пётр Алексеевич откусывая луковицу:
– Поживи здесь немного и тебе обратно не захочется ворачиваться.
– Но у меня там работа…
– И родители. – добавил дед.
– Я с ними в ссоре.