banner banner banner
Самый главный приз
Самый главный приз
Оценить:
 Рейтинг: 0

Самый главный приз

– Это значит «да»?

– А о чем ты спрашивал? – хихикнула девушка.

– Я… – Он снова сбился. – Ну… я хотел узнать…

– Тихо! – неожиданно жестко велела Фатма, и Лебра послушно замолчал. – Слышишь?

– Что?

– В сарае кто-то есть.

Шас перевел взгляд на небольшое строение у самой воды, то ли сарай, то ли эллинг, в котором тетя Царина хранила моторную лодку и то, что не поместилось в гараж, несколько секунд непонимающе на него пялился, а затем вспомнил кое-что и громко подтвердил:

– Да!

– Что «да»?

– В нем кто-то есть, но ненадолго.

– В смысле? – теперь растерялась Фатма.

– Ну… – Лебра снова замялся, однако на этот раз не от романтического смущения. – Там… Копыто…

– Шапка?

– Копыто, – упавшим голосом повторил шас.

– Он все равно Шапка, – отрезала девушка.

– Да, – не стал спорить Лебра.

– Что он здесь делает?

– Ему некуда было податься…

– В Москве закончились канавы?

– …Ему нужно было спрятаться, и я разрешил…

– Шапка сидел в сарае все время, пока мы здесь были?!

В глазах тоненькой девушки вспыхнул такой огонь, что от его жара Лебра мгновенно вспотел. И едва не покрылся волдырями.

– Спящий меня храни, ни в коем случае, – замотал головой шас. – Я не самоубийца.

– Тогда рассказывай!

– Я и хотел.

– Не юли!

– Я и не собирался. – Он вздохнул. – Когда Копыто сказал, что ему нужно спрятаться, я вспомнил, что соседи тети Царины на все лето уехали в Испанию, и предложил ему пересидеть опасное время в их сарае.

– Не в этом? – уточнила Фатма.

– В трех участках левее, – уточнил шас.

– Тогда что он здесь делает?

– Может, решил, что мы уехали? – предположил Лебра, мысленно проклиная нерасторопного дикаря.

– И решил ограбить твою тетю?

– Я обещал оставить в сарае пару бутылок виски.

Без которого мозги Красных Шапок попросту отказывались работать.

Подношение было частью благодеяния, которое Лебра оказывал… ну… не приятелю, конечно же, но знакомцу, и соскучившийся по качественному алкоголю дикарь явился в точно назначенный день.

Но в совершенно неудачный час.

– Зачем ты это делаешь? – поинтересовалась девушка.

– Ну… – Шас в очередной раз сбился.

– Неважно, – моряна прищурилась. – Почему Шапка обратился за помощью к тебе?

– Думаю, он много кому жаловался, но я…

– У тебя оказалось доброе сердце.

– Ты ведь знаешь.

– Знаю… – Фатма сделала еще один глоток кофе, вспомнила утреннее купание – без одежды, вчерашнее вечернее – в том же виде, вчерашнее утреннее, позавчерашнее… И уточнила: – Он правда не сидел в нашем сарае все эти дни?

Девушке не хотелось думать, что кто-то, кроме любимого, наблюдал за шалостями, которые она себе позволила.

– Клянусь, – округлил глаза шас. – Как ты заметила, Шапки не способны вести себя тихо, и ты бы его сразу почуяла.

– Это верно.

Шуршание, на которое обратила внимание Фатма, превратилось в скрежет, словно Копыто принялся выпиливать из лодочного двигателя запчасти ручным лобзиком, а затем раздался грохот – дикарь что-то уронил.

– Пусть он погуляет где-нибудь до нашего отъезда, – велела девушка, поднимаясь на ноги. – Жду тебя в спальне.

– Буду через пять минут.

Лебра проводил подругу жадным взглядом, поморщился, услышав повторившийся грохот, почти бегом добрался до сарая и распахнул дверь.