Истории о маленьком динозаврике Руфи

Глава 1. Переполох

Однажды солнечным юрским, а может, и меловым утром, на красивой поляне, достойной кисти художника — если бы в те времена такие водились, — чесалось, ело и ничего не делало семейство травоядных динозавров. Ничего не делал и маленький динозаврик Руфи. Он лежал, глядя на остальных членов семейства, пытаясь думать о том, о сём, но в основном ему было просто весьма хорошо. И это отнюдь не какое-то жалкое мгновение счастья, нет, это чувство сохранялось уже довольно долго, и даже очень долго, поскольку тот вид некрупных динозавров, к которому принадлежал Руфи, вообще всё делал неторопливо. Мама по имени Уфи в это время объедала какие-то ягоды с куста, помахивая при этом хвостом. Папа же Буфи, находясь возле дерева, энергично чесал спину о твёрдую кору, всячески при этом изгибаясь. Иногда он замирал, словно вспомнив о чём-то, но так и не вспомнив, с удвоенной силой принимался чесаться снова.

Взирая на эту идиллию и заодно на пролетающую мимо стрекозу, Руфи думал: «А не побегать ли мне за столь красивой стрекозой, как бегал я вчера? Это было очень весело!»

Но Руфи уже слишком разомлел и разленился сегодня, и потому раздумал гоняться за насекомым. К тому же сейчас его всё больше и больше занимал вопрос: «А что будет, если он сможет когда-нибудь забраться на тот далёкий холм с большим камнем наверху?»

Однако эта мысль представлялась слишком дерзкой, и потому Руфи рассудил, что хорошо бы для начала хоть раз поймать свой хвост зубами — ведь до сих пор ему подобное не удавалось, и если после не случится ничего страшного, то уж тогда ничто не помешает снова вернуться к размышлениям о восхождении на холм.

Вскоре неторопливый ход Руфиных мыслей оказался нарушен далёким грохотом и треском. Всё семейство замерло, прислушиваясь и вытянув шеи, а Руфи с папой Буфи даже привстали. Мама Уфи, и так уже стоявшая, сделала пару шагов в ту сторону, откуда доносился шум, чтобы лучше слышать.

— Чувствую, это тот! Страшный! — встревожилась она.

— Да, верно говоришь, это он. Нам нужно бежать! — воскликнул папа Буфи.

Уфи, оказавшись рядом с Руфи, с отчаянием прошептала ему:

— Немедленно беги туда к лесу. А мы побежим в другую сторону. Когда ты двигаешься один, то Страшному труднее тебя услышать, а значит, и поймать. Мы же с папой вместе отвлечём Страшного. Ну всё, нельзя больше медлить, если мы не поторопимся, он всех нас съест!

— Съест?! — ужаснулся Руфи, задрожав от страха и необходимости бежать одному.

— Не пожалеет! А теперь беги быстрее. Через какое-то время, как только всё успокоится, ты сможешь осторожно вернуться на эту поляну — запомни её хорошенько! Мы с папой сделаем то же самое.

Тут совсем близко раздался рёв, сотрясший землю, а вслед топот огромных ног. И Руфи побежал сломя голову через кусты, перепрыгивая впадины и запинаясь на бугорках. Он бежал долго, но ему всё казалось, что чудище вот-вот схватит его за шкирку, потому как он бежит недостаточно быстро. И Руфи, напрягая последние силы, мчался вперёд. Наконец ему стало совсем уж трудно дышать и он замедлил ход, постепенно перейдя на быстрый шаг, чередующийся со всё более и более короткими очередями бега. И вот он остановился совсем, тяжело дыша и прислушиваясь к доносящимся со стороны поляны звукам. Но ничего особенного слышно не было. Стояла полная тишина, не считая, конечно, обычных звуков леса. Руфи от усталости не в силах устоять на ногах, лёг на землю, и ему тут же захотелось пить.

Руфи спланировал поступить так: сейчас он немного полежит, потом быстренько найдёт воду, а после осторожно пойдёт обратно, в точности исполняя наказ мамы Уфи. Руфи был уверен, что к его приходу она вместе с папой Буфи уже будет встречать его на поляне. Нужно спешить, а то как бы родители не стали беспокоиться, думая, что он потерялся. Ну вот, ещё совсем чуть-чуть надо полежать, чтобы перестали дрожать от перенапряжения ноги, и можно идти.

Руфи в конце концов поднялся с земли, но ноги всё равно едва держали — так они поработали! Поведя головой в разные стороны и заодно потягивая носом, Руфи уловил запах свежести, доносившийся откуда-то слева.

«Наверное, там есть вода!» — обрадовался он, двинувшись по направлению к учуянной влаге.

Глава 2. Рука помощи

И действительно, через несколько десятков шагов показалось маленькое озерцо. Подойдя к берегу, Руфи стал громко лакать воду, при этом фыркая. Но вдруг ему показалось, будто он что-то услышал сквозь шум от проходящей по горлу воды. Руфи прекратил пить и прислушался.

«Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш! Не шуми так, пожалуйста, и лучше отойди оттуда. Тебя могут услышать».

Руфи, повернувшись на голос, заметил небольшую мохнатую мордочку, выглядывающую из зарослей гинкго.

— Кто услышит? — удивился он.

— Я не знаю, как они называются, но они могут на тебя напасть. Не стой там на виду… ты можешь спрятаться здесь — со мной.

Руфи испуганно подбежал к кустам и забрался в самую гущу.

— И эти тоже?… Тоже могут меня съесть? — тихо воскликнул Руфи.

— Не знаю, может быть, не смогут съесть — ты довольно большой, но могут поранить, — ответил обладатель пушистой мордочки. — А тебя что, уже пытался кто-то съесть?

— Пытались! И нам вместе с мамой и папой пришлось разбежаться в разные стороны, чтобы нас не поймали. А где твои мама и папа?

— Не знаю, — вздохнул мохнатый. — Я остался один, так же, как и ты, и с тех пор не могу найти их.

— Но я не остался один! Сейчас я вернусь на нашу поляну к родителям. Если хочешь, пойдём со мной! А после мы все вместе поищем твоих маму и папу.

— Ладно! — обрадовался пушистый. — Только сейчас нельзя идти, это очень опасно, потому что скоро начнёт темнеть. Нам стоит дождаться утра. Давай залезем подальше в кусты.

Руфи, видя большую опытность зверька в деле скрытности и ночёвки в лесу, последовав его совету, полез за ним.

— А как тебя зовут? Меня — Руфи!

— Мама называет меня Пышь или Пышик.

— Хорошо, что ты меня подозвал и предупредил, Пышик, а то мне было страшно и не хватало только, чтобы на меня кто-нибудь набросился.

— Мне тоже было страшно, но теперь, когда мы вдвоём, я чувствую себя спокойнее. Ну вот так, здесь мы сможем заночевать. В кустах нас никто не увидит. И ещё вон там есть эти листики — они вкусные!

Руфи тут же отведал листики, с набитым ртом сообщив Пышу, что листики действительно вкусные. Вскоре они оба наелись и улеглись рядышком, зажмурив глаза. Говорить уже не хотелось и животные постепенно уснули.

Ночь прошла спокойно, а утром они пробудились почти одновременно. Однако Пышь выглядел обеспокоенным. Руфи спросил — что с ним?

— А твои родители меня не прогонят? Ведь я другой, не такой большой, как ты.

— Прогонят? — изумился Руфи. — Не-е-е-т, не прогонят. Они будут рады тебе, ведь ты мой друг, и ты остался один.

— Тогда пошли к ним, — воодушевился Пышь. — Только надо стараться не шуметь и быть очень осторожными.

Более не рассуждая, животные выбрались из кустов, направившись в сторону поляны.

Лес постепенно пробуждался, поэтому отовсюду слышались какие-то крики, жужжание и шорохи, но ничего грозного в этих звуках не было. Руфи и Пышь отошли уже достаточно далеко от места ночлега, но поляну по-прежнему не видели.

— А ты правильно запомнил дорогу? — спросил Пышь.

— Не знаю, я очень торопился и мне было страшно. Но, кажется, мы идём в правильную сторону. Там неподалёку был холм с большим камнем наверху, но отсюда из-за деревьев ничего не видно. Ты не знаешь, где здесь можно забраться повыше?

— Нет, я в этой стороне не был. Давай остановимся и ты подумаешь. Попробуешь вспомнить обратную дорогу.

Руфи согласился с предложением Пыша, тут же встав как вкопанный прямо перед кустом с чёрными ягодами.

«Смотри, Пышик, на нашей поляне росли такие же ягоды! Они очень вкусные, давай их поедим».

Они поели и призадумались: если здесь растут такие же ягоды, как на поляне, то, наверное, и сама поляна находится неподалёку? Эта догадка приободрила животных, и они придумали сделать круг, начиная от того места, где росли кусты с ягодами. Возможно, так они найдут поляну!

Однако обход территории ничего не дал и к тому же товарищи по несчастью снова захотели есть, да ещё и пить. Нужно найти воду. Руфи, очень хорошо чувствовавший влажность, сказал, что там подальше должна быть вода. Они очень осторожно стали приближаться к этому месту. Наконец, Пышь попросил Руфи подождать, а сам совсем уж незаметно начал красться вперёд. Через некоторое время он вернулся с известием о том, что неподалёку действительно есть ручей и, кажется, рядом никого нет.

Глава 3. Ночлег в лесу

Вскоре, напившись прохладной воды, Руфи с Пышем уже отдыхали в зарослях папоротника, которые росли неподалёку от ручья. Во время «сиесты» животным понравилось разглядывать молодые побеги этого растения. Скрученные в забавные спиральки — побеги были похожи на какие-то замершие живые существа. Но кое-кто всё-таки не находил себе места.

«Как же нам отыскать поляну? — спросил Руфи. — А вдруг мы не найдём её? И я больше никогда не увижу маму с папой?»

Руфи наверное бы заплакал, если б умел.

«Мы снова поищем. Будем искать, пока не найдём, — подбодрил его Пышик, добавив: „Но скоро настанет ночь, а потому нам надо найти место для ночлега. Здесь мне не очень спокойно”».

И они отправились искать спокойное место. Такое нашлось внутри ствола упавшего кипариса, сердцевина которого уже успела сгнить, или её кто-то съел? А наружные слои с корой — остались. Маленькие животные залезли туда и улеглись рядом, немного высунув морды наружу. Места для них оказалось достаточно, поэтому можно было развалиться повальяжнее, одновременно сохраняя чувство некоторой безопасности и защищённости, которому способствовало то, что задняя часть ствола была почти полностью закрыта каким-то мусором и, следовательно, к ним никто не мог подобраться незаметно сзади. Спать им пока не очень-то и хотелось, а потому они стали вспоминать о былом. Руфи спросил у Пышика, какие у него родители.

— Они очень добрые — как у тебя. И ты бы видел мою маму — она такая пушистая! У неё мех гораздо красивее, чем у меня.

— Это… пушистое, что ты называешь мехом, очень мне нравится, — откликнулся Руфи. — Тебе, наверное, в этом очень тепло?

— Хи-хи-хи, не всегда. А что это у тебя на голове — такие две штуки?

— Из этих наростов у меня появятся маленькие рожки, как у папы, — ответил Руфи. — Ими можно обдирать кору с некоторых деревьев, и потом её жевать.

— Ро-о-о-ожки?! — А тебе разве нравится кора? — спросил Пышь. — Она ведь горькая.

— Нравится, но не всякая, а эта кора очень вкусная и приятно пахнет.

За столь «глубокомысленными» разговорами о том, что кому нравится, они не заметили, как начал накрапывать дождь, и вот уже первые тяжёлые капли забрызгали носы Руфи и Пышика, которые при этом фыркая да чихая стали трясти мордами, чтобы отряхнуться, после же немного отползли вглубь ствола. Они всё ещё не могли уснуть, но зрелище дождя и капли, срывающиеся с верхней кромки входа в их временный приют, и какие-то неведомые, периодически меняющиеся ритмы в ударах капель о листву — подействовали на животных гипнотически. Они всё смотрели и смотрели, иногда жмурясь и немного шевеля то лапой, то хвостом. Так и уснули. Ночью они один раз проснулись от страшного рычания, раздавшегося вдали, но сонные глаза вскоре снова сомкнулись, зверьки лишь отползли ещё немного дальше вглубь ствола и прижались теснее друг к дружке.

Утром, потягиваясь и зевая, Руфи с Пышем выбрались из ствола. Одёргивая лапы от мокрой травы, они не сговариваясь направились к кусту с ягодами, который вчера не заметили. Наевшись, принялись думать, что делать дальше. Вскоре Руфи придумал:

— Наверное, нам лучше вернуться к тому озеру, где мы встретились. Там я попытаюсь лучше вспомнить обратную дорогу к поляне.

— Ты очень хорошо придумал, побежали быстрее… но только осторожнее, — согласился Пышь.

Глава 4. Следуя за птичкой…

Озерцо они нашли сразу, с первой попытки. Руфи взялся тщательно вспоминать свой путь в обратном направлении — от кустов с Пышиком до места, где он лакал воду, и оттуда до другого места, где он впервые остановился после бегства от того — Страшного.

— Теперь я думаю, что мы немного неправильно шли — нам нужно туда, — Руфи мотнул головой влево.

— Тогда поскорее пошли в ту сторону, чтобы успеть найти твоих родителей до темноты, — поторопил Пышь.

Друзья уже пробежали большое расстояние, поэтому Руфи надеялся, что вот-вот покажется поляна, но пока её не было видно. Несмотря на нетерпение обоих, нужно всё-таки поесть и ненадолго прилечь, чтобы отдохнуть. Рядом как раз виднелась маленькая лужайка со съедобными кустиками. Пообедав, Руфи улёгся на живот, вытянув задние лапы. То же сделал и Пышь. Над лужайкой порхали бабочки. Глядя на них, Руфи спросил:

— Пышь, когда ты отдыхаешь ночью, тебе видится в голове что-нибудь интересное?

— Ага, иногда я вижу всякое — в основном вкусную еду. Но бывает и ещё что-то, но это быстро забывается, — ответил Пышь. — Значит, и у тебя так бывает?

— Бывает, — подтвердил Руфи. — Сегодня ночью мне приснились какие-то странные животные, они глядели на меня и о чём-то говорили.

— Они не опасные? — встревожился Пышь.

— Напротив — очень дружелюбные, как мне кажется, — успокоил его Руфи. — А что, ты думаешь, они на самом деле где-то есть, то есть не только во сне? — обратился Руфи к Пышику. — Вот мне иногда снится вкусная еда, а когда я встаю — то её нет.

— Но ведь, вообще, она есть, только не рядом, — ответил Пышь. — Хотя… я мало чего знаю.

— И я тоже почти ничего не знаю, — поддакнул Руфи.

Немного подумав, он спросил:

— Получается, что если ты мало знаешь, и я мало знаю — значит, теперь вдвоём мы знаем два раза по «мало»? То есть немного больше?

— Наверное, — ответил Пышь. — Но также мы много чего не знаем, и теперь этого «не знаем» у нас в два раза больше.

— Тогда я ничего не понимаю, — несколько огорчился Руфи.

— Я тоже, — весело подтвердил Пышь.

Их беседу довольно бесцеремонно прервала какая-то птичка. Она опустилась на траву неподалёку от них и стала делать странные движения головой, при этом бодро трепыхая крылышками.

«Мне кажется, она нас куда-то зовёт, — предположил Пышь. — Пойдём посмотрим?»

Вместе они двинулись по направлению к птичке. Но стоило им слишком приблизиться, как она тут же отлетала подальше. Маленьким животным уже очень не терпелось узнать, куда она их зовёт, как вдруг их взору неожиданно открылась поляна с находящимися на ней Уфи и Буфи — родителями Руфи. Руфи не помня себя, бросился к ним, а они к нему, и встретившись, животные стали тереться друг о друга, а мама Уфи уже успела облизать мордочку Руфи.

— Мы тебя везде искали, но боялись отходить слишком далеко от поляны на случай, если ты вернёшься. Что бы ты подумал, не найдя нас здесь?! — спросил папа Буфи.

— Я тоже вас искал вместе с моим другом. Его зовут Пышь, а можно и Пышик. Мы познакомились после того, как он меня предупредил об одной опасности, и с тех пор мы бегаем вдвоём. Он тоже потерял своих родителей, а я пригласил его к нам.

— Мы очень рады тебе, Пышь. Иди сюда, — произнесла мама Уфи, потёршись мордой о его шерсть. — Ты такой пушистый! Хорошо, что ты помог нашему Руфи.

— Мы тоже попробуем помочь тебе, — заявил папа Буфи. — Пока мы искали Руфи, я, кажется, видел таких же пушистых, как ты. Может быть, это и есть твои родители, или те зверьки могут знать, где водятся другие такие же, как ты.

Пышик стал восторженно скакать и радоваться тому, что скоро увидит своих маму и папу.

— Вот только сегодня уже поздно — мы выйдем на поиски на рассвете. А сейчас вам нужно поесть, и будем спать, — добавила мама Уфи.

— Но всё-таки, как же вы нас нашли? — поинтересовался папа Буфи.

— Какая-то птичка — да вот она там вдалеке — позвала нас за собой, когда мы отдыхали. Так мы сюда и пришли, — ответил Руфи.

— Ох, ну тогда надо сказать спасибо этой птичке. Никогда таких не видела, — воодушевлённо произнесла мама Уфи.

И, повернувшись в сторону птички, которая уже собиралась улетать, мама Уфи дружелюбно помахала хвостом. После чего птичка вспорхнула и, сделав пару кругов над поляной, полетела куда-то.

Глава 1. «Нашли моих, найдём и твоих!»

На рассвете Руфи открыл глаза, перевернулся на спину и, сладко зевнув, потянулся, только тогда заметив, что Пышик сидит рядом, глядя куда-то в сторону холмов.

— Разве ты уже не спишь? — обратился Руфи к своему другу.

— Мне не спалось, поэтому я сижу тут, гляжу во все стороны и на небо. И вон на тот большой камень.

— Наверное, ты хочешь поскорее начать искать твоих маму и папу. Я тоже! Сейчас мы быстро поедим и пойдём.

Вскоре всё семейство небольших динозавров лакомилось ягодами и листьями с кустов. Пышь ел немного.

Как сообщил папа Буфи: попить воды группа сможет по дороге к тому месту, где они с мамой Уфи видели пушистых животных. Окинув напоследок взглядом поляну, семейство динозавров и Пышь потопали на поиски.

Пышик бежал впереди, забыв о своей обычной осторожности, в нетерпении то забегая дальше, то возвращаясь. Мама Уфи напомнила ему об опасностях леса, после чего он стал двигаться осторожнее, только немного обгоняя остальных. Вот и маленькая речка шириной в три-четыре шага.

Напившись воды, все перебрались на другую сторону, а папа Буфи объявил, что они уже не очень далеко от того места — скоро придут.

— Вот бы это оказались мои родители! — воскликнул Пышик.

— Если это не они, мы продолжим искать и обязательно найдём, — заверил его Руфи, помня о том, что его — Руфины родители — нашлись не сразу, но нашлись, и помог ему в этом Пышик!

А теперь их четверо. Уж с мамой и папой они точно найдут Пышиковых родителей, даже если и не сразу. Руфи был полон решимости помочь Пышу. Однако, когда они вышли на нужную поляну, то застали там лишь тишину. Пышь лёг на землю и уткнулся мордой в передние лапки — он был расстроен. Папа же Буфи, немного походив в сторонке, вернулся, произнеся:

— Вон там есть следы, которые уходят в лес. Мы пойдём по ним.

— Слышишь, Пышик, так мы их догоним, — подбодрил друга Руфи.

Пышь вскочил и побежал сам обнюхать следы, но запах был уже слабым — видимо, животные покинули поляну дня два назад. Пышь не мог сказать наверняка, принадлежат ли эти следы его родителям. Но всё-таки к нему снова вернулось бодрое расположение духа, и он был готов отправиться в путь. Мама Уфи предложила сначала поесть, чтобы не потерять силы в пути.

Отобедав тем, что росло поблизости, они пошли по замеченным следам. Но так случилось, что в этот день Руфи и Пышика ожидало сильное потрясение, после которого поиски были прерваны до следующего утра.

Вскоре после начала движения по следу, животным пришлось пересекать довольно большой просвет в лесу, такой, что его уже нельзя было назвать поляной. И дойдя примерно до середины этого открытого места, все услышали громкое рычание и приближающийся топот. Руфи, казалось, окаменел, он подумал, что Страшный всё-таки застал их врасплох и сейчас всех съест.

Конец, едва начавшейся жизни! Прощайте, мама с папой и Пышик; прощайте, бабочки и стрекозы; прощай, большой камень на холме! Больше ничего этого не будет для Руфи, а ведь день начинался так хорошо и ничто не предвещало беды. А она действительно была совсем рядом. Откуда-то сбоку выскочил не слишком большой, но проворный и резкий зверь с маленькой головой и большими загнутыми когтями на задних лапах. Он истошно заверещал, широко разинув пасть и выпучив глаза. Но тут папа Буфи нагнул голову и с разбега врезался в туловище зверя. Тот отлетел назад, упав на спину. Бешено изворачиваясь и дёргая конечностями, он смог перевернуться и вскочить. Однако нападать он передумал, поскольку сообразил, что это может кончится плохо — удар-то был весьма сильным, — поэтому он побежал туда, откуда появился. Но напоследок ящер на мгновение остановился на безопасной дистанции, чтобы ещё раз издать угрожающий рык, которым он, казалось, говорил: «Вот если я поймаю вас в другое время, то уж вам не поздоровится!» — и скрылся из виду.

— Как хорошо! Папа прогнал Страшного! — воскликнул Руфи, а Пышик аж привстал на задние лапы. — Оказывается, это чудище не такое уж страшное, — продолжал восторгаться Руфи.

— Нет-нет, подожди радоваться, — остановил его папа Буфи. — Это был не сам Страшный, а кто-то из подрастающих. С настоящим чудищем мы бы ни за что не справились. Нам надо побыстрее бежать отсюда, пока не пришёл кто-нибудь побольше.

— Да, уйдём скорее, — поторопила мама Уфи. — Возможно, что и те пушистые животные ушли со своей поляны из-за этих ужасных зверей.

На раздумья времени не было и, быстро пробежав остаток открытой местности, животные скрылись в лесу.

После такой встряски у них уже не осталось ни сил, ни времени на поиски. Нужно выбрать место для ночлега.

Глава 2. Чудо-домик

Немного побродив, животные увидели ручеёк, где смогли утолить жажду, а пройдя чуть дальше, обнаружили хорошее место для ночёвки. Тут росли вкусные листья и ягоды, а самое главное, имелся пустой ствол упавшего дерева. Руфи и Пышу очень полюбился тот, в котором они уже ночевали во время поисков родителей Руфи. А этот хоть и был меньше, но тем не менее маленькие животные с радостью в него залезли. Разумеется, папа Буфи и мама Уфи не могли туда поместиться, но для них нашлись довольно густые заросли кипариса напротив входа в убежище Руфи и Пыша. Таким образом маленькие животные находились под присмотром, а вся группа в целом была надёжно укрыта от недобрых глаз.

Когда снаружи уже совсем стемнело, Руфи и Пышик стали замечать, что внутри ствола не так темно. Это светились фосфоресцирующие грибы, которые росли на «потолке».

— Как красиво они светятся, с ними здесь так хорошо и уютно. Жалко, что твои папа и мама не могут сюда забраться.

— Да-а-а, очень уютно! Мы расскажем им о грибах, но придётся подождать до завтра. Ты помнишь, они нам строго наказали не высовывать носа до утра, а то мало ли что!

— Помню. Смотри, Руфи, что это?

Руфи посмотрел на предмет, к которому осторожно прикасался лапой Пышь, тут же её отдёргивая. Предмет был небольшой, круглый, бледно-зелёного цвета и прозрачный. Поскольку эта штука никак не реагировала на прикосновения Пыша, тот смелее принялся за обследование. Понюхав, он немного сдвинул предмет влево и вправо. И ещё раз. А после слегка подтолкнул к Руфи, предлагая тому тоже посмотреть. Руфи распластался на животе, прижав челюсть к самому полу, стараясь извернуться так, чтобы можно было посмотреть одним глазом сквозь этот полупрозрачный предмет.

— Ух ты-ы-ы! Какое он всё делает зелёным, если глядеть сквозь него. И так сияет! — восхитился Руфи, слегка касаясь предмета лапой. — Я совсем не понимаю, что это такое, но оно мне нравится.

— Это похоже на глаз! — придумал Пышик. — Но глаза бывают у кого-нибудь на голове и они не твёрдые, по крайней мере, у меня-то уж точно.

— Это похоже и на камни — они тоже твёрдые и блестящие иногда, только этот, он прозрачный, — предположил Руфи. — Но может быть, это всё-таки глаз, я точно не знаю.

— И он сейчас на нас смотрит?! — воскликнул Пышик, испугавшись собственного предположения, а вслед за ним и Руфи, после чего оба дёрнулись в сторону от «глаза».

— Может быть! Смотри, как сверкает!

Тут они замерли, ожидая от глаза неприятностей.

— Но… по-моему, он всё-таки не опасный, — немного подождав, произнёс Руфи, успокаивая Пышика, а заодно и себя. — Он не рычит, не колется и не кусается.

— Да-а-а, это верно, — протянул Пышь. — А интересно всё же узнать, глаз ли это или какой-то невиданный камень.

— Завтра мы скажем папе и маме о грибах, и покажем эту штуку. Возможно, они такую знают. Хотелось бы только взять её с собой, чтобы она всегда была с нами. Или ты, Пышь, мог бы отдать это твоим родителям, когда мы их найдём, — продолжил Руфи. — Но как её нести? Если в зубах, то можно нечаянно проглотить.

— Я могу нести эту штуку вот здесь — тут у меня карман, — откликнулся Пышь, взяв зубами странный предмет, после чего прижал мордочку к своему животу и… камень исчез!

— Видишь, у нас у всех, и у папы с мамой тоже, есть такой карман на животе (оказывается, Пышь был сумчатым животным, но ещё не кенгуру, хи-хи-хи).

Руфи аж подскочил от удивления, ударившись при этом головой о потолок, тихо ойкнув: «Это… это у тебя есть такое место, где можно носить всякие вещи? И еду тоже? Вот бы и мне такое, я бы там всё носил!»