Замужем за монстром

6

— И к чему был весь этот спектакль? — вдруг переспрашивает меня Егор, когда уже выруливает на подъездную дорожку, ведущую от нашего дома, чтобы отвезти меня в мою студию пилатеса.

Которая располагается как раз прямо рядом с клиникой моего гинеколога.

— Ты о чём? — с совершенно невинным видом переспрашиваю я его.

За эти годы я слишком хорошо научилась врать.

Учителя были хорошие.

И хотя сейчас я сижу рядом с Егором и стараюсь не думать о том, что его запах просто сводит меня с ума, я прекрасно понимаю, что он — всего лишь копия своего старшего брата.

Просто пока его брат строит свою криминальную империю, Егор жил за рубежом и учился в лучших европейских заведениях, чтобы по возвращении начать помогать Алику в управлении.

Но всё равно что-то в нём меня безумно привлекает и притягивает.

То же, что подсознательно привлекает меня и к Алику, от которого я не могу уйти.

— Ты хочешь сказать, что ты на самом деле забыла свой телефон на пилатесе? — ухмыляется Егор, не поворачивая головы, и я тайком рассматриваю его благородный профиль.

— Ну конечно! А как же иначе! — совершенно искренне говорю я.

Не хватало ещё, чтобы и он меня начал в чём-то подозревать.

Послушай, Тая, — очень внимательно наконец-то он смотрит в мои глаза. — Я хочу, чтобы ты знала, что я прекрасно понимаю, какого это — быть женой Алика. И я на твоей стороне.

— И какого же? — дерзко смотрю я на него. — И что ты вообще можешь понимать? — а я ещё я хочу выкрикнуть ему в лицо: ты хочешь сказать, что ты прекрасно понимаешь, когда твой каждый не то что шаг, но и каждый шаг контролируется? Когда у тебя нет не то что свободы и собственной жизни, но даже собственного мнения?! Неужели ты понимаешь, какого это, когда тебя могут отыметь где угодно и когда угодно, не спрашивая твоего согласия? Ты понимаешь, какого быть вещью? Живой вещью?!

Но вместо этого я просто сглатываю и смотрю перед собой через лобовое стекло.

Одно я знаю точно: я не могу в этой жизни доверять никому. Даже Егору.

Особенно Егору.

— Напрасно ты так. Я тебе не враг, — по-прежнему смотрит на меня Егор, и вдруг я чувствую, как его ладонь накрывает мою руку, лежащую на коленке.

И я в изумлении смотрю на него, хотя меня всю словно передёргивает током от его прикосновения.

— Ты можешь мне не верить, — продолжает он, и я молю, чтобы поскорее загорелся зелёный свет светофора. — Но помни, чтобы ни случилось, я тебя поддержу, — мягко говорит Егор, и его рука снова возвращается на руль.

Ну вот, зелёный.

А я сижу, словно пригвождённая к креслу горячей волной, окатившей меня с ног до головы.

Вот так, значит. Могу положиться на него. Что бы ни случилось.

Но я точно знаю, что вряд ли воспользуюсь когда-нибудь его предложением.

Потому что я уверена на сто процентов, что он никогда не пойдёт против своего брата.

Но я всё равно выдавливаю из себя бледную улыбку:

— Спасибо, Егор, — бормочу я, и даже не знаю, жалеть мне или радоваться, что мы уже как раз подъезжаем к моему спортзалу.

И пока нормальные девушки встречаются с подругами, ходят в клубы, театры и кино, я, как заправский шпион, просчитываю наперёд каждый свой шаг, и специально выискиваю студию пилатеса рядом со своим гинекологом!

— Тебя подождать? — снова окатывает меня своим огненным взглядом Егор, и я, уже захлопывая дверь, бросаю ему через плечо:

— Спасибо, не надо! У меня же будет телефон, и я вызову такси!

И стою на парковке, дожидаясь, пока он не уедет.

Ещё не хватало, чтобы он следил, куда именно я пойду.

И как только его авто скрывается за поворотом, я со всех ног бегу к своему врачу, и очень надеюсь застать её у себя.

— Зачем ты меня хотела обмануть? — спрашивает меня вечером Алик, когда мы сидим с ним уже за ужином в нашем гулком особняке.

— Ты о чём? — смотрю я на него невинным взглядом, хотя у меня всё сжимается внутри.

— Ты сама прекрасно знаешь, что я имею в виду, — сверлит мой муж меня своим тяжёлым взглядом, и я уже догадываюсь, о чём он…

Какая же я дура. Такая неосторожность…

— Зачем ты мне соврала сегодня? — продолжает Алик.

— Я не врала про Лоташа, — сглатываю я.

Надо тянуть время.

— Да по хер мне на твоего Лоташа! — рычит Алик, с грохотом отодвигая тарелку, которая скользит по столешнице и задерживается на самом краю.

— А вот и ваше жаркое, — радостно цокает каблучками в столовую Алла, и её вываливающаяся буквально на поднос грудь аппетитно колышется на ходу.

Но завидев Алика в таком состоянии, она сразу же понимает, что сейчас надвигается буря, и мгновенно ретируется: эта сучка отлично чувствует настроение своего хозяина.

Только в отличие от меня она его обожает, а он её держит за грязь под ногтями.

— Тогда я тебя не понимаю, — всё ещё стараясь казаться невозмутимой, продолжаю я держать оборону.

— Да всё ты понимаешь! — уже рычит, не сдерживаясь, мой монстр-муж, и, вскочив на ноги, направляется к моему концу стола.

Хватает меня за волосы, и со всей силы бьёт меня скулой о стол, и я вскрикиваю от боли, пока слёзы начинают заливать моё лицо.

— Сколько ты мне будешь, врать, дрянь?! — прижимает он моё лицо к столу, и я слышу, как звякает пряжка его ремня.

— Я. Тебе. Не врала… — только всхлипываю я, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.

— А это?! — кладёт он перед моими глазами мой телефон, и, размахнувшись, со всей силы колотит им по столу, и я вижу, как тонкой паутинкой трещинок покрывается его экран…

Как и вся моя разбитая вдребезги жизнь…

7

— Ты думала, что я не отслежу твой сраный телефон?! — продолжает Алик, уже швыряя меня животом на стол и задирая мне на голову подол моего сдержанного изысканного платья.

Срывает одним рывком мои кружевные трусики, которые мне разрешается носить, чтобы ещё больше возбуждать своего ненасытного мужа, и их резинка больно щёлкает меня по оголённой коже.

Я лежу, прижатая животом и грудью к столешнице, не в состоянии пошевелиться, и тут чувствую, как Жёсткий кожаный ремень со свистом рассекает воздух и бьёт меня по оголённым ягодицам, и я вскрикиваю от боли.

Слёзы с новой силой текут у меня по лицу, но моего мужа это только возбуждает.

Я это прекрасно знаю.

— Твой телефон всё время был дома, ты меня обманула! — рычит он, и следующий удар ложится на мою попку. — Ты думала, твой муж идиот, а?! Говори?! — приподнимает он моё лицо за волосы от стола, и снова бьёт меня.

— Нет, я так не думала… — лепечу я сквозь слёзы. Я знаю, что в такие моменты с ним лучше всего соглашаться.

Чтобы не подзадоривать его.

Чтобы не вызвать новую волну жестокости.

И возбуждения.

— Зачем ты мне врала?! — снова бьёт он меня, уже не считая удары.

— Я не врала. Я на самом деле забыла телефон, — плачу я, потому что я не могу сказать правду.

За которую меня Алик просто убьёт.

— Я разучу тебя врать, сучка, — снова бьёт он меня, и затем, откинув ремень в сторону, отчего его пряжка со звоном брякает о посуду на столе и разбивает её, он, крепко ухватив меня за бёдра, со всей силы всаживает в меня свой затвердевший до каменного состояния член.

Он впечатывает, размазывает меня по столу яростными бешеными толчками, отчего моя грудь и живот смялись о жёсткую поверхность, но я терплю, крепко стиснув зубы.

Алик трахает и трахает меня, и я знаю, что в такой степени возбуждения всё должно скоро закончиться.

Чтобы потом начаться снова…

Ужин в столовой давно убран, и я лежу в тёмной спальне рядом с Аликом, пока он, крепко прижав меня к себе своими лапами, тихо хрипит мне на ушко:

— А помнишь наш первый раз? Ты была такой сладкой милой девочкой… Такой чистой. Такой невинной. Никогда мне не врала…

И я закрываю глаза, глотая слёзы. Я слишком хорошо помню свой первый раз. Ведь мне тогда не было и пятнадцати. А как только мне исполнилось шестнадцать, то Алик сразу же женился на мне.

Наверное, я должна быть счастлива.

Это ведь такая честь, быть женой такого богатого и известного бизнесмена. Только я не хочу ничего из этого вспоминать.

Моя жизнь закончилась, так толком и не успев начаться пять лет назад. И теперь я лежу, сглатывая слёзы.

Для чего мне жить? Я знаю для чего. Для своей младшей сестрёнки. Которая и так потеряла родителей. И я никому не позволю отнять у неё счастливое детство.

— Хочу от тебя ребёнка, — бормочет Алик, комкая моё израненное исхлёстанное тело в своих огромных ладонях. — Такую же девочку. Как и ты. Чистую. Нежную. Красивую, — снова наваливается он на меня, целует за шею, покусывает мочку моего уха, пробирается языком мне в рот, и я чувствую, как его грубый ствол уже тычется в мою киску, входя в меня.

Я прикусываю губы со всхлипом, когда он всаживает в меня свой ствол на всю его длину, медленно, с оттяжкой, выходит из меня, проводит глянцевой шёлковой головкой по моей промежности, лаская, и хрипит:

— Я же знаю, что ты хочешь меня, сучка. Ты уже вся мокрая, — и он снова медленно входит в меня, и я чувствую, как волны возбуждения уже плещутся внизу моего живота.

Он всегда знает, что делать. Как меня брать.

— Люблю тебя, моя девочка, — стонет он, снова медленно вытягивая из меня свой член, уже весь мокрый от моей смазки, чтобы в следующее мгновение обрушиться в меня со всей скоростью и силой.

И я снова вскрикиваю. Но уже от наслаждения.

Почему оно всегда накрывает меня с головой?!

Я ведь не люблю своего мужа.

Я его ненавижу!

И сейчас он терзает мою нежную шёлковую плоть, доводя меня до исступления, прикусывает мои высохшие губы, посасывает мои уже затвердевшие от наслаждения и преступного желания соски, и глухие стоны сами вырываются у меня из груди.

— Вот так, Тая, так, — подбадривает меня Алик, трахая меня жёсткими длинными толчками, от которых я буквально схожу с ума. — Я же знаю, что тебе нравится, — прикусывает он мою губу, когда у меня вырывается крик, и я, согнув ноги в коленях, со всей силы обхватываю его ягодицы, прижимая к себе, к своему животу, пока моё тело всё словно рассыпается на части от бесконечного оргазма.

И я чувствую, как тёплая струя семени врывается в мою киску, и Алик уже хрипит:

— Обожаю тебя, моя девочка, — и остаётся ещё надолго во мне, не выходя, и его рука крепко обхватывает и сжимает мою грудь, не отпуская её…

И я ещё долго после того, как Алик засыпает, думаю, что же я буду делать, если на самом деле забеременею. И если сейчас я несу ответственность только за свою сестрёнку, то как же я смогу быть хорошей матерью с таким отцом?!

От таких ведь нельзя рожать.

Хотя, наверное, кому-то покажется, что Алик Дубовицкий — просто идеальный отец. Который сможет обеспечить свою семью.

И который постоянно избивает и унижает мать своих детей.

Но я не допущу этого.

Обязательно что-нибудь придумаю. Придумывала ведь до этого!

И прокрадываюсь тихонько в свой тайник, убедившись, что моё чудовище крепко спит, чтобы достать припрятанные на экстренный случай противозачаточные таблетки.

Интересно, на сколько ещё меня так хватит?

Я без малейшего понятия…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.