Внезапно, сильный удар пришелся на правый борт «Мауса» и веселящийся Арскот чуть не упал в холодную мартовскую воду. Рыбаки замерли, не понимая, что это могло быть, потом Глойн дрожащим голосом спросил капитана:
– Мистер Корниш! Что это?!
Капитан вышел из мостика и погасив слюнявым пальцем трубку, засунул ее в раструб правого сапога. Потом схватил багор и бормоча под нос корнуолльские ругательства, медленно подошел к левому борту. Но за бортом спокойно плескалась гладь ничем не нарушаемого ночного моря.
– Наверное, акула прошла, – пробормотал Корниш и положил багор на палубу. – Надо уходить к Лендс-Энд, ребята. Здесь оставаться небезопасно.
– Почему?! Почему, капитан?! – Команда разом встревожилась, видя, что даже знаменитый Гурги Корниш чувствует себя не в своей тарелке.
– Черт меня возьми! И ветра нет! – Корниш выругался и приказал: – На весла!
Рыбаки суетливо забегали по коблу, доставая четыре весла и крепя их в уключины по бортам «Мауса».
Тут судно снова содрогнулось от мощнейшего удара в бок и Глойн, стоящий на краю посудины и прилаживающий весло, упал за борт и отчаянно закричал:
– Ребята, помогите! Помогите мне!
Товарищи кинули ему веревку и Уэлл, зацепившись за конец попытался взобраться на борт баркаса.
Но тут невдалеке показался яркий слепящий свет, похожий на головной прожектор приближающегося почтового экспресса, а потом моряки на борту увидели огромную разинутую пасть с маленькими красными глазками, нацеленную на Глойна и разом заорали:
– Спасайся! – И начали изо всех сил тянуть веревку. Но было поздно и чудище, на всем ходу наскочив на рыбака, заглотило его и поднырнуло под «Маус».
– Что это?! Что это было, кэп?! – заорал Арскот и устремился к кабине капитана, чтобы спрятаться внутри. Но Корниш благоразумно запер дверь и теперь пытался завести кобл, чтобы на последних каплях газолина развернуться и направиться к Лендс-Энду. Но двигатель чихал и не никак не схватывался.
Наконец, Корниш открыл дверь и двое рыбаков забежали внутрь.
– Что это было, кэп?! – охрипшим голосом повторил Арскот, трясясь и держа капитана за руку.
– Это самка морского черта. Они намного больше самцов – Голос Корниша слегка дрожал. – В это время года у них здесь начинается нерест, самцы вгрызаются в плоть самки и врастают в нее, постепенно трансформируясь в кокон для оплодотворения. Странно, обычно все это происходит на больших глубинах. Возможно, они посчитали нас виноватыми в том, что мы лишили их будущего потомства. Надеюсь, это была единственная самка и больше никто не пострадает. А где Бреок?
Все начали всматриваться в окна кабины, но Маррака нигде не было видно.
И тут раздались два сильных удара, от которых «Маус» покачнулся и затрещал.
– Они не ушли! Не ушли! – Арскот как в бреду повторял одни и те же слова. – Нужно вернуть им самцов и все будет хорошо! Все будет хорошо! – Он рванул дверь капитанского мостика и выскочив наружу, побежал к тушам, темнеющим на палубе. Попытался стащить одну из них в воду, но не смог перекинуть рыбину через борт. Внезапно, прямо возле него упал яркий сверкающий шар и уродливая пасть, раскрывшись, откусила половину туловища Арскота и со свистом втянула в себя. Доньярт был еще живой, когда морской черт, бешено вперив в него ярко-алые глаза, пару раз щелкнул челюстью, и на месте рыбака осталось только алое пятно крови.
Двое в кабине, с ужасом наблюдавшие за этим действом, не заметили, как еще два шара холодного белого света, приблизившись к судну, взмыли вверх и пара гигантских морских удильщиков резким усилием своих грудных плавников подкинули отвратительные бородавчатые тела в воздух с тем, чтобы приземлиться прямо на палубе «Мауса». Кобл треснул и начал разрушаться, через пробоины в бортах хлынула вода, кабина с двумя людьми накренилась, дверь отлетела к корме и судно начало тонуть.
Богобоязненный Бреок Маррак, спрятавшийся среди сетей, схватил дверь и откинув ее подальше от тонущего кобла, прыгнул за ней следом.
Он не оборачивался назад, туда где началось кровавое пиршество, моля Бога только об одном – добраться до берега живым.
Самки морского черта все-таки вернули своих самцов в лоно моря.
Глава 6. Возвращение
Алая заря на горизонте окрасила поверхность Ла-Манша бирюзовым цветом, и солнце своими первыми лучами высветило среди темных барашков Кельтского моря желтый кусок дерева с человеком, вцепившимся в него. Маррак стараясь согреться, изо всех сил пытался грести руками, но у него это плохо получалось. Он не представлял где именно находится остров Британия и крайняя его точка – Лендс-Энд, поэтому греб по наитию, время от времени шепча молитвы Богу, все какие только знал.
Благодаря штилю, море было спокойно и только залетевшие далеко от берега и теперь кружившие рядом с ним чайки напоминали Бреоку, что он не один посреди этой простирающейся на многие мили вокруг водной глади.
Устав грести, Маррак обхватил замершими руками дверь кабины упокоенного на дне моря, известного на все юго-западное побережье кобла «Маус», закрыл глаза и начал вспоминать своих родных и близких, праздники, на которые собирались все жители его деревни и посещение церкви святого Павла в его родном Трунгле. Он, словно наяву видел лицо жены, красавицы Брилуэн, склонившейся над ним и шепчущей нежные слова, которые он не мог разобрать. Потом в голове замелькали картинки Кануна Тома Бокока – веселье, пляски, звездный пирог. Фестиваль Осса «Обби» и день Святого Энделлиона.
А вот он сам сидит на скамейке в церкви во время службы, и вместе с преподобным Эндрю произносит слова молитвы по случаю Дня Святого Пирана.
«Постойте-ка! Так ведь сегодня пятое марта! Недаром покойный Арскот так хотел успеть на берег, чтобы начать праздновать этот славный День всех шахтеров!»
Маррак словно очнулся от сна, встрепенулся и начал снова грести руками что есть силы, стараясь придать своей утлой лодочке хоть какое-нибудь ускорение.
Внезапно он почувствовал, что вода под ним резко потеплела и руки моментально согрелись. Похоже, он попал в Гольфстрим, который, возможно, приведет его к суше.