Молот империи. Часть 4

Новой базой был выбран старый шахтёрский городок компании Мундус Игниум, лежащий в горах. Ни одного представителя компании там не было, зато были шахты. А в здешнем небольшом озере так много игниума, что оно не замерзало.

И здесь было хоть чуточку, но теплее. Несколько ночей я мог только прерываться на короткие сны, но не успокоился, пока оборона не начала меня устраивать.

Хотя даже неприступную оборону могли взломать, как показывал опыт Нерска.

Маршрут сюда сложный, в самых опасных местах мы разместили заставы, которые помешают врагу прорваться. Я назначил самых опытных военных новыми командирами, а все отряды реорганизовал.

Гвардия теперь едина, все снова поклялись на верность императорской династии Громовых и выполняли мои приказы. Командовать ею я поставил майора Форсайта, недавно повышенного мною штурмовика. Элитных нарландских штурмовиков осталось едва ли три десятка, имперских стрелков чуть больше. В помощь Форсайту я придал капитана Романова из бывшей гвардии Яна Варга.

Основной армией будет руководить единственный оставшийся у нас генерал кроме меня – Кичиро Кобаяши. Из-за хромой ноги он в ту убийственную атаку не ходил, хотя и собирался.

Остальные генералы или убиты, или сдались.

Не так много сил – три ригги, включая мою, и около пяти сотен пехотинцев, включая раненых. Даже в Восточной провинции армия больше.

Поэтому, закончив с этими делами, я отправился туда, взял с собой только один шагоход. Мой, потому что он самый быстрый. Тихонов уже объявил, что не признаёт власть нового Дома Дерайга.

Туда сразу уехал Радич, едва мы прибыли на новую базу, и передавал, что всё спокойно.

– Здесь уже солнце, – заметила Громова, выглянув в лючок.

– Ваше Высочество, – штурмовик с рукой на перевязи подошёл к ней. – Это опасно так смотреть в люк. Вдруг откроют огонь.

– Ты уже говорил, – она выдохнула и вернулась в кресло. – Всё, сижу здесь, чтобы вы все не волновались.

– Слушайся охрану, – бросил я, делая записи в уже новую книжку, потому что старую исписал. – Можешь смотреть в перископ.

Янек постоянно что-то черкал в похожей, но я так и не посмотрел, что именно. Я полагал, что с ним случилось худшее, но вслух никогда не говорил. Судьба Валентина оставалась такой же мутной, да и что в итоге с Марком, я тоже не знал. Его вполне могли казнить, как угрожали раньше.

Как закончу на востоке, надо будет связаться с генералом Соколовым, который партизанил на западе. Что-то может знать он. Но пока упрямый пехотный генерал на связь не выходил. Может, он тоже мёртв, может, засел в горах и ждёт подходящего момента.

Путь сюда занял ещё несколько дней. Враг пока перегруппировывался, немалая часть войск возвращалась на юг. Похоже, Совет решил, что нас добьют новые правители Огрании и сами не лезли.

Ну что я могу сказать, зря они так думают.

– Море впереди, – сказал Василий. – Но скалы мешают, плохо их вижу. И военная база. Они нас видят.

В прошлый раз я прилетел сюда на крылолёте, и это было внезапно. В этот раз я тоже не говорил, что прибуду. Но шагоход, вышедший с гор, более заметный и медленный, чем летающий транспорт. Настолько более заметный, что нас уже встречали. Прямо на земле нам постелили красную ковровую дорожку, вдоль которой выстроился целый военный караул.

Мы с Громовой и её телохранителями спустились на свежий воздух. Здесь почти весна, не нужны шубы, можно ходить без шапки. И солнце, оно здесь уже повсюду, хотя мы уже на него насмотрелись, пока шли. Над нами летали чайки.

– Ваше Императорское Высочество, – высокий усатый старик в чёрной шинели поклонился. – Я безмерно рад вашему прибытию и встретил вас, чтобы засвидетельствовать своё почтение и верность клятвам. Вы даже не предупредили, я узнал о вашем прибытии в последний момент!

– Благодарю, наместник Тихонов, – Громова протянула ему руку, и наместник прижался к ней губами. – Мы не забудем вашей дружбы. Встаньте.

– Генерал Роман Загорский, – Тихонов потряс мне руку. – Значит, слухи о вашей смерти преувеличены. Тогда я думаю, что и слухи о гибели нашего лорда-Наблюдателя тоже полная ложь?

– Мы не знаем о судьбе лорда Яна, – сказал я. – Но пока не найдено тело, обсуждать смерть не имеет смысла. Случиться может всякое.

– Вы правы, генерал. Моих офицеров вы знаете.

Среди них толстый полковник, командующий южной оборонительной линией, майор, который тогда прятал орудийные прицелы под замок, и ещё один дед, которого я был рад видеть, полковник Долженков, командующий артиллерией на Челюстях. Дед лет восьмидесяти, с протезом вместо правой руки и левой ноги, и с повязкой на левому глазу, сразу подошёл к нам. Правым он видел плохо, но меня разглядел.

– Генерал Загорский, – проскрипел полковник. – В этот раз мои пушки тоже готовы к бою. Я могу стрелять из них в любой момент. Как всегда. Только отдайте приказ.

Голос уже нечёткий, ему уже тяжело так стоять.

– Да-да-да, – нетерпеливо сказал Тихонов. – Как и всегда, полковник, как и всегда. Помогите ему сесть, он же едва стоит.

– Нам нужны пушки на западе, – сказал я. – Нужно перекрыть все подступы на горных дорогах. Враг решится атаковать рано или поздно.

– Да, и я же не собираюсь подчиняться предателю Дерайга, – Тихонов нахмурил брови. – Мне он никогда не нравился. Я даже объявлю ему и его роду кровную месть, как только…

– Это подождёт, – я глянул на свой шагоход. Василий оставался внутри, я не хотел его показывать другим. – Нам с Её Высочеством нужно осмотреть западную оборону.

– Я бы хотел предложить сначала осмотреть оборону на востоке, в Челюстях, – заявил Тихонов. – Там есть вопросы, которые требуют внимания на самом высшем уровне. Сам я их не решу.

– Что-то с обороной? – спросил я. – А где наш посланник, Влад Радич?

– Он тоже там, мы узнали об этом утром, и он сейчас собирает данные для отчёта. Переживал, что не вышел с вами на связь утром. Машины уже поданы. Это касается оборонительных линий, вы в этом понимаете больше. Доедем минут за десять.

Нас ждала очень длинная чёрная мотоповозка с лакированным корпусом, личная машина наместника. Торчащие из капота трубы блестели, отражаясь на солнце.

– Тогда поехали, – согласился я.

Тихонов галантно помог сесть Катерине. В салоне машины места было много, даже влез дополнительный телохранитель. Сидения позади располагались лицом друг к другу.

– Вина? – предложил Тихонов, усаживаясь перед нами.

– Нет, благодарю вас, – вежливо сказала Громова. – Что там такого, что мы должны это увидеть?

– Это на Челюстях и связано со всеми этими событиями. Видите ли, после поражения в войне Огранию решили разделить на три части – северная, южная и восточная, как раз по границам моей провинции. Северной будет управлять Дом Клайдер…

Стёкла позади тёмные, водитель отделён от нас люком. Но из бокового я видел часть Челюстей, торчащих в море скал, растущих прямо из воды. Они есть к северу и югу, как зубы, а залив между ними – как раскрытая пасть. В воде что-то было, но дорога пошла вниз, и бухта пропала из виду.

– Южной будет управлять Дом Дерайга, – продолжил Тихонов. – Вы точно не хотите вина?

– Нет, – сказал я. – А кто должен управлять Восточной?

– Предложили мне, – он хихикнул. – Ну, разумеется, я отказался. Я же не пойду на предательство…

Машина остановилась.

– … так дёшево, – закончил Тихонов.

Двери с обеих сторон открылись. Снаружи стояли солдаты, вооружённые автоматами.

– Так что я запросил побольше, – наместник перестал улыбаться. – Восточную провинцию, часть северной и центральной. И свой собственный Великий Дом. Прошу на выход, Ваше Высочество.

– Ты предатель, – прошипела Громова, пытаясь встать.

– Ну же, Ваше Императорское Высочество! – Тихонов сделал вид, что оскорбился. – Я делаю всё для блага империи. Если для этого требуется пойти на такой шаг, я готов его сделать. Я беру на себя полную ответственность за всё, что сегодня произойдёт.

Они не целились в нас из автоматов, но оружие заряжено. Их десятка два человек. Телохранитель Громовой вскинул штурмовой дробовик, но на него направили пистолет через окно и постучали стволом.

– Не сейчас, – шепнул ему я. – Не рискуй понапрасну.

Не убили нас сразу, значит, что-то им нужно. Хотят выдать живыми, а это даёт нам время. Я могу даже сдать оружие, у меня останется другое. У Громовой тоже, а амулет, висящий на её шее, уже светился более ярко.

– Господин генерал, – майор из нашего караула (или конвоя) подошёл к двери. – Я прошу вас сдать личное оружие. Для вашей же безопасности.

Я вытащил револьвер, заметив, как они напряглись, и протянул майору рукояткой вперёд.

– Премного благодарен, господин генерал, – сказал он, принимая оружия. – Жаль, что так вышло. Прошу прощения.

– Увы, – Тихонов развёл руками. – Иногда приходится на такие поступки. Прошу выйти. С вами хотят поговорить.

Я подчинился, расстегнув рукава. В меня никто не целился. Вернее, никто из охраны Тихонова, потому что тут были другие люди.

Солдаты в чёрных мундирах с повязанными на шеях чёрными шёлковыми платками, на которых видны белые иероглифы. Чёрная Стража Дома Накамура. Все целились в меня.

А с этого холма хорошо виден флот, стоящий в заливе. У самых скал стоял линкор, рядом с ним два дредноута поменьше. Линкор огромный, с тремя орудийными башнями, в которых торчали сдвоенные и строенные пушки размером с главный калибр Исполина.

Чуть дальше другой корабль, со взлётной палубой. На ней двумя ровными рядами стояли крылолёты. Все корабли в чёрной расцветке и с иероглифами. К берегу шла транспортная баржа, но не для того, чтобы штурмовать, а чтобы спокойно высадиться, мы как раз успели к началу. В отдалении стояли другие баржи.

В заливе организовали пристань, подтянули машины с топливом и припасами. Как же всё удобно. Хотят заправиться после сложного перехода.

– Прошу познакомиться, – Тихонов показал рукой. – Мой новый советник, директор Натейр из компании Мундус Игниум и член Высшего Совета империи. А это наш гость – командующий императорским флотом Дискрема адмирал Ясухиро Накамура.

Толстяка в сером деловом костюме я видел впервые, как и невысокого мужчину в огромной фуражке и в чёрном мундире с золотыми погонами. У адмирала короткие усики и маленькие круглые очки. Оба улыбались.

– Генерал Загорский, оказывается, вы живы, – толстяк обрадовался. – И принцесса Катерина Громова тоже. Я Тайко Натейр из добывающей компании.

– Мне плевать, кто ты, – сказал я.

– Как грубо. Но вы меня не обидели, – толстяк засмеялся. – Я знаю, что сегодня тёмные времена для империи закончатся. Без вас нам будет лучше.

– Генерал, оказывается, очень невоспитанный человек, – с сильным акцентом произнёс адмирал Накамура и нагло усмехнулся. – Ну ничего, он ещё не знает, что он – достояние прошлого.

– Знаете, – я посмотрел ему в глаза. – Именно в этом месте много лет назад ваша армия была выдавлена в море. И скоро это повторится.

Я посмотрел на пляж перед заливом. Никуда не делись артиллерийские батареи, там же стояли те два Эквита с торпедным вооружением, но враг нагло расположился у берега прямо у пушек.

Ведь что толку от орудий, если те, кто должен из них стрелять, перешли на сторону врага. Среди башен и батарей ходили люди в чёрных мундирах. Многие смотрели на нас, не скрывая усмешек. Считают, что победили.

Я потёр предплечья и опустил руки. Громова крепко схватила меня за левую.

– Спокойно, – шепнул я. – Что-нибудь придумаем.

– Я просто хотел лично взглянуть вам в глаза, – произнёс адмирал. – О вас уже слагают легенды, но они изрядно преувеличены. Надеюсь, генерал, вы всё же признаетесь в своей отсталости, ведь вы здесь все дикари. Вы когда-то построили свои ригги, но смогут ли они сравниться с нашим божественным флотом?

Он показал на корабли, не скрывая гордости.

– Смотрите! Это линкор Годжира, самый большой из когда-либо построенных. Все ваши шагоходы не стоят ничего против, даже вместе взятые. Смотрите, какие у него орудия! Это гордость императорского флота! Длина корпуса…

– А что, ваш корабль умеет ходить по земле? – перебил его я и усмехнулся. – Или с чего мы должны его бояться?

Адмирал сжал губы.

– И не надо ему ходить, – со злостью проговорил он. – Одна только угроза с наших пушек заставила наместника передумать. Они сильнее, а наша броня прочная. Просто я хотел, чтобы перед смертью вы увидели настоящее оружие, генерал. Это мой подарок вам, от одного воина другому. Заодно увидите высадку. Ваш прадед перевернулся бы в гробу от такого.

– Я не впечатлён, – сказал я. – Обычное корыто.

– Корыто?! – Накамура вскричал так, что брызнул слюной. – Да что бы ты понимал?

– Адмирал, – толстяк устало вздохнул. – Опять вы о своих кораблях? Важно другое. Сегодня война наконец закончится. И мы, те, кто не застрял в прошлом, выйдем в будущее. А вы, – он посмотрел на меня. – Вы в этом прошлом и останетесь.

– Как знать, – произнёс я. – Вы говорите, чтобы я умер от скуки? Пока не выходит, но у вас неплохо получается.

– Достаточно, – сказал Тихонов. – Генерал и принцесса здесь. Сделка выполнена, флот вот-вот начнёт высадку, а мы все здесь готовы на всё ради будущего, верно?

– Да, наместник и будущий Наблюдатель, – толстяк поспешно отошёл от нас. – Ваше Императорское Высочество. У меня при себе список условий, с которым вам надлежит ознакомиться, если вы хотите вернуться домой. И отойдите подальше от генерала Загорского. А то вас забрызгает его кровью.

– Список? – тихо спросила Катерина.

– Да, – толстяк протянул руку, и ему вложили в неё коричневую кожаную папочку. – У нас нет цели как-то вредить императорской династии. От вас в первую очередь требуется, чтобы вы приказали сложить оружие…

– У меня одна просьба, – Громова посмотрела ему в глаза. – Не могли бы вы отвернуться и наклониться, чтобы я взяла эту вашу папочку и запихала её в вашу толстую жопу!

Она повернулась ко мне.

– Это грубо?

– Да, – я скрестил руки, при этом ещё сильнее заворачивая рукава. – Ты не сказала «пожалуйста».

– Точно. Пожалуйста, – протянула она с милой, но ехидной улыбкой.

– Вы как ребёнок, Ваше Высочество, – толстяк покраснел. – В любом случае, вас сегодня увезут в столицу, и вам придётся всё подписать. А пока отойдите.

– Отойди, – шепнул я Катерине и подмигнул. – У меня всё под контролем.

Пусть лучше запомнит меня таким, стоящим на своих двоих, с цепями в руках. Я не буду смирно ждать казни, как баран перед мясником, просто опасаюсь, что задену её цепью. Даже если сдохну, адмирал, этот толстяк и Тихонов поплатятся за всё. Сгорят на виду у всех.

– Дом Накамура любезно предоставил нам оператора, так что мы хотим засвидетельствовать окончание войны и гибель последнего упрямца, – не скрывая злорадства произнёс толстяк.

В стороне стоял парень в кепке и клетчатой куртке и настраивал аппарат, стоящий на деревянной треноге. Камера с ручкой, я такие видел. Тогда кто-то хотел снять, как погибнет один из наследников.

Катерина хотела спорить, но я посмотрел ей в глаза, а амулет на её шею моргнул. Может, её предок сказал, чтобы она меня послушалась. Она взяла меня за руку и чуть сжала, потом отошла.

Оператор готовил камеру, чтобы снять гибель последнего имперского генерала. Кажется, живым мне не выбраться. Только последний удар, чтобы наказать предателей.

– Полковник Долженков! – распорядился Тихонов. – Подготовьте всё.

Не ожидал я такого от старого полковника. Перед нами выстроились солдаты с автоматами. Все служат Тихонову. А войска армии Накамура с усмешкой смотрели, как хотели выслужиться предатели.

Старый полковник встал рядом со строем и очень внимательно посмотрел на меня, не отводя глаз и выдерживая мой взгляд.

Оператор начал вращать ручку камеры. Я как раз стоял на фоне море. Камера тихо трещала. Громова смотрела на меня, сжав губы.

Огонь. Подойдёт огонь. Сожгу здесь всех, кто рядом, кроме Громовой, у неё есть Барьер. Пусть и сдохну при этом. И хоть кто-то из солдат должен вспомнить о своём долге, чтобы защитить её потом, я же вижу их взгляды.

– Вот так всё и закончится, – сказал Тихонов. – Ваши планы идут на дно, адмирал… кхм-кхм, простите, я хотел сказать генерал.

– Готовьсь! – прокричал полковник.

Никто из солдат не пошевелился.

Оператор крутил ручку. Я посмотрел на него, а он мне подмигнул. Радич, сукин он сын. Это он.

– Цельсь! – отдал приказ Долженков.

Снова никто из расстрельной команды даже не дёрнулся. Адмирал переглянулся с тем толстяком. Их охрана тоже удивилась.

– Наместник? – спросил полковник. – Вы сами отдадите приказ?

– Да.

Конвой не шевелился.

А вот орудия в башнях и бункерах начали наводиться на цели. Стоящие поблизости солдаты Дома Накамура заподозрили неладное слишком поздно.

– Я сам отдам приказ, – произнёс Тихонов. – Это вам за лорда Яна Варга, ублюдочные сучьи дети! Огонь!

Земля содрогнулась. Все оборонительные пушки береговой линии выстрелили разом.