Молча кивнув, я возвращаюсь к разглядыванию своей опухшей лодыжки на разутой ноге.
М-да… В ближайшие пару недель ни о каких каблуках и речи быть не может. Интересно, что скажет Большой Би, когда узнает, что его лучшая официантка временно выбыла из строя?
Да ничего, наверное, и не скажет.
Сегодня была последняя ночь недели, посвященной покорителям и разведчикам космоса. Спустя каких-то пару часов межгалактические корабли уберутся с нашей маленькой планетки, оставив жителей Цереры скрупулезно подсчитывать прибыль. Работы в баре станет в разы меньше, а значит в кои-то веки можно помечтать и о нормальном больничном.
Негромкое официальное покашливание выводит меня из задумчивости.
– Рокси Тайлз…
Я невольно морщусь и поднимаю взгляд на пожилого мужчину лет пятидесяти.
– Зовите меня Окс, – привычно поправляю я его. – Мне не слишком нравится звучание своего имени.
– Хорошо, – соглашается он, придвигает ближайший стул и присаживается рядом с кроватью. – Меня зовут детектив Снай. Юноша слева – мой помощник Дон Айлз, а рядом с ним юрист департамента полиции – Алик Шир.
Я рассеянно киваю двум с виду непримечательным мужчинам, оставшимся стоять у дверей, профессиональным взглядом оценивая размер потенциальных чаевых и прикидывая степень любезности.
Молоденькому достаточно будет пары минут внимания и дюжины соблазнительных улыбок, а вот чтобы раскрутить юриста на щедрость, придется быть в пару раз активнее, чем всегда.
Так, стоп! Юрист департамента?
Я касаюсь голой шеи кончиками пальцев, отвлекая внимание мужчин. Пусть лучше таращатся на красновато-синюшные следы от веревки, которой меня пытались придушить, чем лицезреют крайнюю степень моего удивления.
В судебной и правоохранительной системах я не разбираюсь, но в те пару раз, когда после драки в баре с меня снимали свидетельские показания, юристы не присутствовали. Так с какого перепуга в такую рань вытащили из постели Алика Шира?
Странно это как-то.
– Окс, – спустя пару секунд зовет меня детектив Снай, – вы можете рассказать, что с вами случилось этим вечером?
Спасибо врачам, рану на шее и горло мне обработали каким-то особым составом, который позволил снять небольшую опухоль и боль с гортани.
Неужели так не терпится допросить меня?
– Я заканчивала смену, – послушно начинаю я рассказывать. – Сами понимаете, когда в городе столько военных, всем барам приходится работать в усиленном режиме, чтобы выдержать конкуренцию. В пять у меня был перерыв. Я вышла на улицу через служебный вход, чтобы перевести дыхание, и тут он напал на меня.
Детектив чуть подается вперед, напоминая мне гончую, взявшую след зверя.
– Вы успели разглядеть нападавшего?
– Мельком, – признаюсь я. – Все случилось очень быстро. Я услышала шум и едва успела развернуться, как мне на голову натянули черный мешок. Все, что я сумела разглядеть, – это парадную форму межгалактического флота.
Трое мужчин-визитеров переглядываются.
Да что происходит?
– Рокси… Окс, – тут же поправляется детектив. – Вы уверены, что мужчина, напавший на вас, был офицером звездолета?
– Поверьте мне, детектив, – с насмешкой фыркаю я. – Уж кого-кого, а этих «космических птичек» я узнаю из тысячи…
Тут мое внимание привлекают внезапный шум и громкие голоса, доносящиеся из коридора.
Это еще что такое?
Сердце пропускает удар, и меня внезапно охватывает беспокойство.
Только бы они не позвонили моей матери! Вселенная, ты слышишь меня? Клянусь, что перестану отпускать шуточки про черные дыры только не допусти ее в эту палату!
– Как они так быстро пронюхали? – морщится, будто от неприятного запаха, юрист.
Мужчины вновь обмениваются какими-то чересчур подозрительными взглядами, а потом детектив Снай резво поднимается из кресла и наклоняется к моему лицу.
– Окс, вы сильная и смелая девушка. Что бы ни случилось, постарайтесь оставаться бойцом. Хорошо?
Я послушно киваю, не совсем понимая, чего хочет от меня этот пожилой мужчина.
Шум в коридоре усиливается, голоса становятся все более требовательными, а затем дверь в палату резко открывается, и на пороге возникает смутно знакомый офицер, одетый в бело-голубую парадную форму межгалактического флота.
Я цепким взглядом оцениваю вошедшего короткостриженого мужчину и тут же теряю интерес. От такого чаевых не будет.
Да что там! Такие, как этот вояка, слабостей не прощают, поблажек не дают и вообще ни на что не реагируют. Не люди, а роботы, ей-богу!
Оглядев всех присутствующих в палате и на пару секунд задержав взгляд на мне, мужчина четким строевым шагом подходит к стоящему рядом с кроватью детективу.
– Детектив Снай, – коротко кивает офицер, приветствуя мужчину. – Тайрус Тиван – капитан военного звездолета Т-754-К, – коротко представляется он.
Я невольно морщусь.
Так вот почему его лицо показалось мне подозрительно знакомым. Этой ночью в «Большом псе» о молодом капитане говорили все девицы. Легенда… Самый молодой за всю историю космоса капитан звездолета… Бла-бла!
Их было четверо. Пришли в самом начале вечера и тихонько сидели за своим столиком в уголке.
Девчонки чуть не подрались в подсобке, выясняя, кто будет обслуживать их компашку со звездолета. Я, естественно, не лезла.
Зачем? У меня был весь второй этаж с веселящимися инженерами флота, чему я искренне радовалась. Все-таки не каждый вечер выпадает возможность послушать беседу пусть и пьяных, но невероятно умных людей.
Уж не знаю, как там «веселились» Тиван и компания, но обслуживавшая их Ринга почти весь перерыв прорыдала в подсобке.
Словно почувствовав мою неприязнь, Тиван дарит мне короткий взгляд и вновь поворачивается к детективу Снаю.
– На каких основаниях был отменен мой вылет? – требовательно спрашивает он, не скрывая раздражения.
О-о-о… А вот, по всей видимости, и причина слез Ринги. Кто же вытерпит, когда с ним в подобном тоне общаются.
Детектив Снай, который по возрасту годится молодому капитану в отцы, невольно морщится и с явным неодобрением смотрит на него.
Ох, сейчас старичок скажет Тивану пару ласковых!