Полина
Сердце ухает в пятки, ноги подкашиваются, но я продолжаю уверенно стоять с гордо поднятой головой. Что сейчас будет? Меня уволят? Скорее всего, ведь я вела себя как базарная девка. Дерзила, оскорбляла и, в принципе, плохо себя показала. И нет, я не делаю так на постоянной основе, просто день сегодня неудачный. Надо будет это число отметить красным в календаре и в следующем году вообще из дома не выходить.
– Приятно познакомиться, Полина Сергеевна, – расплывается в притворной улыбке мой утренний знакомый.
Ох, как у него глаза блестят! Прямо чувствую, как он исполняет победный танец вокруг костра, где горю я.
С Григорием Степановичем у нас очень тёплые отношения, и даже если бы я сильно накосячила, он бы простил меня и помог выбраться. А что эти двое? Я им никто, так что ждёт меня длинный отпуск, а этого категорически нельзя допустить. И что предлагаете мне делать? Наступить на свою гордость и разразиться извинениями?
Нет, ни за что на свете! Город большой, работу я найду. Хорошие рекомендации мне дядя Гриша точно напишет – опыт у меня богатый, я давно в этом деле. Так что бояться нечего, и вообще, им тоже не мешало бы извиниться.
– Я Мартынов Роман Геннадьевич, а это мой друг и партнёр Сафонов Дмитрий Андреевич, – его низкий голос пробирает до мурашек и обещает мне медленную и мучительную смерть.
– Здравствуйте, – кивает, судя по всему, Дмитрий, который, в отличие от своего «партнёра», смотрит на меня с насмешливой улыбкой.
Видимо, в этой парочке работает схема плохой и хороший полицейский. Один будет стучать молотком и кричать – “виновна”, а второй будет предлагать рассмотрение моего дела в воображаемом зале суда.
– Нестерова Полина Сергеевна, – приветливо наклоняю голову я. – Дядя Гриша… эм… простите, Григорий Степанович, как так? Почему продали, ещё и в такой спешке? – спрашиваю милого старика и сажусь рядом с ним, не в силах больше стоять на ногах.
– Я уже не в состоянии держать такой крупный ресторан, Полиночка, – он накрывает мою руку и по-отцовски её сжимает. – Ты, конечно, со всем справляешься, но взвалить все дела на хрупкие женские плечи, мне не позволяет совесть, – одаривает меня доброй улыбкой, и я понимающе киваю.
– И что теперь? – задаю вопрос, сглатывая ком в горле.
Несмотря на всю мою смелость вперемешку со злостью на этих двух, я всё же не нахожу сил посмотреть на новых боссов. Понимаю, что мне не избежать этого, но оттягивать пока что могу.
– Теперь ты введёшь в курс дела новое начальство, – отвечает дядя Гриша и переводит взгляд на вышеупомянутых. – Конечно, основную документацию я передал, но дальше дело за тобой. Отчёты, бухгалтерия, персонал и так далее.
– Я поняла, – всё же поворачиваюсь к этим «партнёрам», чувствуя на себе их пронзительные взгляды.
– Уверен, вы поладите, – с улыбкой в голосе говорит дядя Гриша. – Если что, я всегда готов отвечать на любые ваши вопросы, но Полиночка у нас очень трудоспособная и дела ресторана знает лучше меня. А сейчас прошу простить старика, у меня приём к кардиологу.
– Вам плохо? – интересуюсь я и поднимаюсь на ноги, чтобы пропустить его.
– Нет, обычная ежемесячная проверка. В моём возрасте поход к врачу становится неотъемлемой частью жизни, – пожимает плечами. – Что же, до встречи. Мой номер у вас есть. Если будут вопросы, звоните, – протягивает руку молодому поколению и, получив одобрительный кивок, удаляется, оставляя меня один на один с новым начальством.
Пару минут я смотрю на них изучающим взглядом, а они на меня оценивающим. Сканируют с головы до ног, словно ищут какие-то изъяны.
– Пройдём в мой кабинет? – жестом руки приглашаю, гордо вздёрнув подбородок.
Ничего, я сильная! И не таких видали, прогибаться не буду, и, если уволят, молить этого не делать не собираюсь. Гордо уйду, и пусть ищут себе другого администратора. Будет очень жаль уходить, это место стало моим домом, я здесь чуть ли не ночую, но я справлюсь.
– Конечно, пройдём, – проговаривает Роман, мать его, Геннадиевич.
Второй больше молчит и больше улыбается, видимо, пассив в этой парочке. Даже внешне видно, что он более мягкий, чем этот Роман, у которого на лбу написано, что он альфа. Ну что же, в бой!
Не дожидаясь, когда они соизволят подняться из-за стола, я направляюсь в ту часть здания, где у нас находится состав административно-управленческого персонала. Только завернув в коридор, слышу шаги за спиной, так как здесь, в отличие от зала, тихо. Мой кабинет находится в самом конце, рядом с пустующим помещением, где раньше обитал дядя Гриша как генеральный директор заведения. Открыв дверь ключом, прохожу внутрь и занимаю место за рабочим столом. Мои новые боссы заходят следом и, закрыв за собой дверь, синхронно садятся напротив меня.
Сердце учащает пульс, осознав, что мы в закрытом пространстве, подальше от чужих глаз. То есть, сейчас на меня выльют ведро помоев и никого не будут стесняться. Хотя, судя по надменным лицам, они могут сделать это и на Красной площади, им всё равно.
– Итак начнём, – прокашлявшись, говорю и достаю некоторые документы.
– Извинятся? – вопросительно выгибает бровь Роман.
– Что, простите? Извинения должны прозвучать с моей стороны? – прищуриваюсь я.
– Это очевидно, – разводит руками мужчина. – Я жду, – откидывается на спинку стула, закинув ногу на ногу.
– Зря ждёте, только время потеряете, – сухо отвечаю и открываю первую папку.
Может, и извинилась, если бы меня к этому не принуждали. Теперь из принципа не буду этого делать. Один налетел на меня, испортив мою блузку своим чёрным кофе. Второй ворвался на кухню, даже не сообщив, кто он такой. Отличное знакомство, но они сами виноваты! Чего они ожидали? Что я расплывусь в широкой улыбке и устрою экскурсию, не зная, кто они такие?!
– Наше заведение является элитным рестораном, где присутствуют все процессы обслуживания в максимальном объёме, – начинаю профессиональную речь, не обращая внимания на удивлённые взгляды. – Это значит, что мы имеем многофункциональную структуру управления – во главе находится генеральный директор, в нашем случае это вы, – поднимаю глаза и тут же их отвожу.
Ну и взгляды! Один готов меня утопить, второй сожрать. Фиг мы с ними сработаемся, если они всё же решат оставить меня на этой должности.
– Гендиректору подчиняются администратор, то есть на данный момент это я, главный бухгалтер, шеф-повар и менеджер зала, а также остальные сотрудники напрямую или через своих руководителей, – выдаю на одном дыхании, чувствуя, как лицо уже горит от их внимания.
К моему удивлению, они не перебивают и даже изображают интерес, поэтому решаю не останавливаться.
– Так, как дядя… Григорий Степанович доверил свои обязанности мне, за всё отвечаю я. Собственно, весь персонал отчитывается мне, и все дела решаются исключительно через меня…
– Девочка, – наконец перебивает меня Роман. – Ты думаешь, перед тобой два идиота? – спокойным, насмешливым тоном спрашивает он. – Купили игрушку, а что с ней делать, не имеют ни малейшего понятия, так?
– Ну, выглядите вы как два мажора, которым папочка дал денег на игрушку, – отвечаю прежде, чем подумать, и тут же прикусываю себе язык.
Чёрт! Совсем мозгов нет, сама себе яму копаю! Гроб и венок тоже сама буду выбирать, чтобы похороны моей карьеры были красивыми.
– Дим, ты слышал? – усмехается Роман, и к моим щекам кровь приливает, заставляя их гореть от стыда.
– Со слухом проблем нет, – впервые выдаёт больше одного слова второй босс, и я замечаю южный акцент в его речи.
– Видимо, не сильно за это место держишься, есть альтернативы? – подаётся вперёд Роман.
– А у вас? – наклоняю голову набок. – Профессиональные управляющие на дороге валяются? – скрещиваю руки над столом и притворно улыбаюсь.
– Пальцем помани, прибегут, как мухи на… – он замолкает, на что я усмехаюсь.
– Отличное сравнение нашего ресторана, – язвительно говорю я. – Уверена, мы будем «процветать» под вашим руководством, – откидываюсь на спинку кожаного кресла и слегка покачиваюсь.
– Тебе язык откусить? – резко встав на ноги, Роман наклонятся, громко стукнув по столу.
Договорилась, Полина? Сейчас тебя прихлопнут, как ту самую муху.
Глава 3
Полина
Желание вжаться в спинку кресла я закопала ещё в зародыше. Надо держать лицо и не показывать своего волнения. Он мне ничего не сделает, хотя выглядит очень грозно – кулаки сжаты до побеления костяшек, желваки на лице играют, даже вены на шее вздулись.