Растение без прикосновений

В моменте.

В машине царила гробовая тишина. Мы ехали на столько молча, что казалось, я слышу, как машинное масло выполняет свою работу, как по венам Алессио течет его жгучая итальянская кровь. Было на столько душно, что я решила прервать нашу тишину и попросить Альберто открыть окно, он был за рулем. Мой хищник, в ту же секунду повернулся в мою сторону и осмотрев меня с ног до головы, впервые за час заговорил.

-Тебя продует. Ты в одной кофте, на улице после дождя прохладно, Альберто, не вздумай открывать ей окно. - Сказал, как отрезал и продолжил смотреть в окно.В машине царила гробовая тишина. Мы ехали на столько молча, что казалось, я слышу, как машинное масло выполняет свою работу, как по венам Алессио течет его жгучая итальянская кровь. Было на столько душно, что я решила прервать нашу тишину и попросить Альберто открыть окно, он был за рулем. Мой хищник, в ту же секунду повернулся в мою сторону и осмотрев меня с ног до головы, впервые за час заговорил.

Нахмурила брови, уставившись на этого наглого Дона.

-Прекрати. Мы уже практически приехали в ресторан, сейчас пойдем завтракать и проветришься не много. Мне ещё не хватало, чтобы ты заболела.-Мне жарко! - протянула, я. Мне словно не хватает кислорода, душно, ужасно душно, если они сейчас не откроют окно, я задохнусь, закатила глаза и начла махать рукой у лица, вместо веера.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Его улыбка, была милой и пугающей одновременно.

Сердце заколотилось. Все внутри сжалось от какой-то боли. Во рту появился металлический привкус и все во круг поплыло. Дыхание сбивалось, пыталась собраться и дышать, но тело стало таким ватным. Голова начала кружиться.

Резкий неприятных запах, как разряд по всему телу. Сильные, теплые мужские руки, аккуратно придерживают мою голову, словно, держат самое ценное в этом мире, так бережно и нежно. В низу живота появился приятный трепет, который импульсами прошелся по всему телу.

-Все нормально - говорю и пытаюсь приподняться, но сильные руки хищника не дают этого сделать.Пытаюсь открыть глаза, яркий свет, начинает слепить. Подняла руку, чтобы протереть глаза. Она такая тяжелая. -Лия, ты как? - стальным голосом спрашивает хищник. - Альберто, достань воду из багажника. -Да, Синьор. Слышу, как Альберто, соглашается. Пытаюсь приподняться, но тело не слушается. Алессио, сжимает меня ещё крепче. По коже проходиться холодный воздух, по немного приоткрываю свои глаза и встречаюсь с этим испуганным взглядом.

-Ты раньше теряла сознание? - первое, что он спрашивает.

- Просила же открыть окно, ничего бы не было. - я посмотрела на Алессио злобным взяглядом, конечно, могу предположить, что при моем состоянии, не возможно вырозить всю злость на лице, но насколько это возможно, я это сделала.-Да, было пару раз. У меня анемия, такое со мной бывает, ничего страшного, нужно просто снова начать пить, таблетки. - Его руки ослабевают хватку и у меня получает привстать. Оглядываюсь по сторонам, мы по середине дороги. У машины включена аварийка, все двери открыты и вот он свежий воздух, который я так хотела, пару минут назад.

Хищник посмотрел на Альберто и тот сразу все понял, только по одному взгляду. Парень кивнул, направляясь на водительское место. Когда я попыталась встать сама, у меня ничего не вышло. Итальянцы обратили все свое внимание на меня. И помощник Альберто, сам Алессио, смотрели на меня так, как будто пару минут назад, я вообще лежала при смерти. Тело ощущалось очень тяжелым, а виски сдавливала усталость. Помню, последний раз я падала в обморок, когда училась на первом курсе, после чего мои родители отправили меня полностью обследоваться. У меня тогда и выявили анемию. Говорят, нужно меньше стресса и поддерживать уровень железа в крови, следить за сердечным ритмом. Но последние дни мой организм пережил столько стресса, что я не удивлена такому повороту событий. - Азалия, ты нарушаешь все мои планы. – Алессио, поднял меня, немного придерживая посадил на сидения. – Альберто, едем в нашу частную клинику.

-Не нужно меня в клинику! Со мной все хорошо, просто стресс, плюс упал скорее всего гемоглобин. И да! Глубочайше извиняюсь сэр, что нарушаю ваши планы, можете отправить меня в мой родной город и благополучно забыть, про моё существование! – подняла вверх указательный палец, протягивая каждое слово и широко улыбнулась.

- И не подумаю. – он нежно взял меня за руку, положив мою руку на кожаное сидение автомобиля, накрыл сверху совей рукой.

Загадка души.

Алессио ехалал всю дорогу снова молча, только держал мою руку, словно это самое ценное, что есть у него. Мне было неловко из-за его прикосновений, но я почему-то не решала убрать свою руку. Не сказать, что я чуствую, что мне приятно, просто такое чуство защиты. Не описать словами, сама не до конца понимаю это ощущение.

Невольное на моем лице расплылась легкая улыбка и даю все сто процентов, что итальянец все заметил. Его рука сжала мою ещё крепч, от чего внизу живота расплялась боль. Тяжелый вдох. Сердце будораживающе забилось. Боже! Азалия угомони свои гормоны. Пыталась успокоить свои мысли.

-Почему вздыхаешь? Тебе не хорошо?

Обеспокоено посмотрел на меня Алессио.

-Нет, нет. Все хорошо.

Слова вылетали из уст без задержки. Не понимаю, что такое, странное чуство. Недавно, я его боялась, а сейчас мне нравиться, что он меня держит за руку и волнуеться обо мне. Наверное, это стокгольмским синдромом.

-Посмотри на меня.

Он в приказном тоне, так грубо это сказал, как так можно, одновременно беспокоиться и сразу же быть таким холодным. Чертов итальянец.

-Ну же! - уже на повышенных тонах приказал.

Повернулалась и встретилась с его хищным взглядом.

-Зачем мне смотреть на тебя? - съязвила немного. Но внутри меня, явно зараждение вулкана происхождит от непонятных чуств.

-Если я тебя о чем-то прошу, сделай это. Не нужно так много вопросов, сколько раз тебе повторять, тебе повезло, ведь я терпеть не могу этого. И обычно если другие не понимают с первого раза, для них это плохо заканчивается.

- Опять ты угражаешь мне. Будешь указывать своим прислугам и жене. А я вообще тебе никто. Бесишь меня! - кажеться произошло извержение. Как он меня раздражает, похитил меня , грубит мне, указывает, что делать. Мне даже мама давно не указывает, а здесь он. Дон итальянском мафии. Мы что в каком-то кино. Я сжала челюсь от злости и отвернулась обратно в окно.

- Детка, следи за словами. предупредил последний раз.

-Я пыталась, ты сам напросился. То переживаешь. то стоишь из себя ледянную глыбу.

После моей фразы, он больше ничего не сказал, отпустил мою руку и смотрел прямо перед собой. Его тело натянулось, как стольной прут. Его злость ощущалась, все его выражение лица, давало понять, что если я непрекращу. то это будт очень плохо для меня.

А мои бущующие эмоции говорили о другом. Я только недавно лежала без сознание и видела в его глазах волнение и страх за себя, а сейчас я вижу, снова только хищника, который готов разорвать свою жертву, не оставив и живого места на ней. Ну откуда же столько жестокости в нем.

Вдыхая его аромат. В моей голове начиналась буря, его запах.. Зловещий, манящий. Считаю, что это идеальное сочетание для такого хищника, как он. Такого мужчину пожелала бы себе любая девушка, внешний вид, грациозность и сила, которую чувствуют за километр. Наверное вопрос , зачем ему я? Будет в моей голове постоянно. Встретились бы мы с ним при других обстоятельствах, не будь он таким своенравным. Захотел похитил, как не в чем не бывало, пригрозил пожить с ним. Возомнил себя Королем, мафиозник. В моем мире такая «Итальянская мафия» была только в книжках и фильмах и мне они никогда не нравились. Находясь в машине с Доном.

Шины хрустнули по гравию у входа в клинику, вырывая меня в реальность. Я моргнула, стряхивая остатки мыслей. Дверь машины поспешно открыл помощник Альберто. Одарила его улыбкой в знак благодарности. Передо мной были большие стеклянные двери, пропитанные холодом и стерильностью. Никогда не любила больницы. Дверь машины захлопнулась с глухим, отрывистым стуком, похожим на выстрел. Я ещё не успела до конца оглядеть местность, как почувствовала, что Алессио уже рядом. Его присутствие ощущалось, как наэлектризованной воздух перед грозой. Он не дожидаясь, пока я сделаю шаг сама. Сомкнул свои пальцы стальным обручем у меня на запястье, грубо без тени той заботы, которую проявил ко мне когда я потеряла сознание.

Не смотря на меня, сжал ещё сильнее, от чего я в прямом смысле этого слова «пискнула».-Иди, - бросил он, и его голосе прозвучала, та самая неконтролируемая нота агрессии от которой внутри всё сжималось в тугой узел. Он буквально затащил меня в стерильный холод вестибюля. Тишина в машине была, затишьем перед штормом. Каждый раз спотыкаюсь об его быстроменяющееся настроение. -Синьор Верц, мне больно. – выронила я, смотря на руку, держащую мою.

-Азалия,- он произнес мое имя так, будто пробовал элитное вино на вкус, которое ещё не решился откупорить. – Сядь.-Ай!, - дернула рукой в маленькой попытке вырваться. Алессио даже не вздрогнул. Его взгляд был направлен куда-то сквозь стеклянные двери, челюсти сжаты так, что на скулах ходили жвалки. Казалось, мой «писк» только сильнее раззадорил того зверя, который сейчас управлял его телом. Вместо того чтобы ослабить хватку, он сделал ещё один резкий рывок вперед. Мое плечо неестественно дернулось, и я почувствовала, как по руке поползли горячие искры боли. Пальцы онемели, превращаясь в чужой, безжизненный предмет в его власти. В голову закралась мысль, что он наслаждается, этим молчаливым подчинением, возможностью физически сломить мое сопротивление, не произнеся ни слова. -Заткнись и иди за мной, - прошипел он, едва повернув голову. В его глазах не было ни капли той нежности, которая была час назад. Там была только холодная, матовая пустота. Мы миновали пост мед персонала, и я увидела свое отражение в зеркальной стене лифта: бледная, с испуганными глазами, я выглядела, как сломанная кукла в руках владельца, который решил проверить её на прочность. Двери кабинета распахнулись от резкого толчка его свободной руки. В воздухе пропахшем антисептиком, Алессио выглядел инородным телом – темным, опасным и слишком масштабным для этого пространства. Он не выпустил мою руку пока не дотащил до самого центра кабинета врача. Пожилой мужчина в очках, вздрогнул от такого бесцеремонного вторжения, но, встретившись взглядом с Синьором Верцем тут же подобрался. -Синьор Верц, мы не ожидали вас так скоро..- начал было доктор, но Алессио оборвал его на полуслове, полоснув по нему своим ледяным голосом. -Хватит любезностей,- отчеканил он.- Она потеряла сознание. Прямо сейчас пройдет полное обследование. Мне нужно знать причину. Каждую деталь, каждый сбой в её организме. Он разжал пальцы, и я почувствовала, как кровь хлынула в онемевшую кисть, оставляя на коже багровые пятна – опечатки его «внимания». -Но, Синьор, нам нужно заполнить карты, уточнить у девушки симптомы… - замялся врач. -Вы меня не слышали? – Алессио сделал шаг вперед, и в кабинете стало не чем дышать. – Я сказал: обследовать. Сейчас. Остальное меня не касается. Сделайте так чтобы этого больше не повторялось. Он повернулся ко мне и на мгновение в его лице промелькнуло, что-то похожее на «заботу». Словно, это был страх собственника за сохранность дорогой хрупкой вещи, которую он сам только что едва не сломал. Доктор замер, не смея поднять глаз.

Он указал на кожаную кушетку. В его голосе не было ни капли сочувствия, только холодная уверенность человека, который забрал твою свободу, ещё до того как ты узнала о его существовании.

В носу жгло от запаха медицинского спирта, меня катали по холодным коридорам, сканировали, брали кровь, проверяли зрение и рефлексы. Чувствовала себя не человеком, а редкой антикварной вазой, которую новый владелец проверяет на наличие трещин. Врачи работали молча и пугающе быстро. Главврач, с дрожащими руками, сосредоточенно подшивал бесконечные распечатки анализов в тяжелую кожаную папку.Алессио медленно сократил расстояние между нами. Он наклонился так низко, что я почувствовала запах его духов, тех самых, но на этот раз в нотках смешались аромат пороха и металла. Его ладонь легла на спинку кушетки за моей головой, отрезая путь к отступлению. -Ты упала в обморок в моей машине, малышка Лия. А у меня всё должно функционировать безупречно. Особенно ты, - он едва заметно коснулся кончиком пальца моей бледной щеки. – Ты пока принадлежишь мне. А я не терплю когда то что принадлежит мне не в хорошем состояние. Он повернулся к врачу чей лоб уже покрылся испариной. -Если через час у меня не будет полного отчета о её состоянии, эта больница сменит главного врача. Прямо сегодня. Я смотрела на него не понимая, что пугает меня больше, его неконтролируемое поведение, когда он дал понять, что могут пострадать мои родители, или эта ледяная, расчетливая забота мафиози, который решил, что я его самая ценная и капризная игрушка.

Я видела, как он выводит каллиграфическим почерком финальное заключение, прежде чем захлопнуть папку с гербом семьи.

-Все готово,- сухо бросил он ассистенту.

-Мистер Верц заждался.

Двери кабинета распахнулись, и меня вызвали в коридор. Алессио сидел в кожаном кресле напротив, закинув ногу на ногу. Он не читал журнал и не смотрел в телефон. Его ледяной взгляд был устремлен в одну точку на стене, а пальцы методично отстукивали ритм по подлокотнику. Альберто за его спиной стоял неподвижной тенью.

Увидев нас, Алессио медленно поднялся. В его глазах не было беспокойства - только холодный расчет. Он выхватил папку из рук врача, даже не взглянув на него, и лишь когда го пальцы коснулись кожи переплета, он перевел взгляд на меня.

-Теперь я знаю о тебе все, Азалия, - произнес он низким голосом, от которого по спине пробежал холод. - Вплоть до каждого удара твоего сердца. Надеюсь. Оно не подведет тебя раньше времени.

Алессио медленно перелистывал страницы, и тишина в коридоре стала почти осязаемой. Я видела, как его брови едва заметно дрогнули, когда он дошел до последних листов.

Синьор, - голос главврача сорвался на сип. - На МРТ обнаружена странная активность. Мы не нашли патологий, но уровень нейромедиаторов…. У девушки крайне редкая форма синестезии или гиперчувствительности. Любое физическое прикосновение вызывает у неё не просто дискомфорт. А мощнейший нейронный отклик, сравнимый с болевым шоком. Может проявляться, как на психологическом уровне или при сильном стрессе.

Я замерла. Знала об этом с тех пор когда потеряла дядю. Родители тогда очень сильно испугались, потому что я часто теряла сознание и тело болело. Алессио закрыл папку и подошел ко мне вплотную. Я почувствовала жар исходящий от его тела, и непроизвольно вжалась в спинку кресла- каталки.

Он наклонился к моему уху, обдав кожу запахом горького табака и хвои. Его рука замерла в миллиметре от моей щеки, но он не коснулся меня - он наслаждался моим страхом.

Так вот почему ты так дрожишь, Азалия, - прошептал он, и в его голосе проскользнула пугающая нежность хищника. - Ты не просто не хочешь, чтобы тебя трогали. Ты физически не выносишь близости. Это делает нашу сделку ещё более… изысканной.

Он выпрямился и кивнул Альберто.

Веди её в машину. Мы едем в деревню. Раз медицина говорит, что ты такая хрупкая, будем лечить тебя итальянским солнцем и моим обществом. У тебя осталось на один день меньше. Чтобы меня не бояться.