Ателье големов

– Ты у меня будешь самой красивой собакой из всех. Да… ночью грабители придут – не отмашутся.

Сборку головы, думаю, отложу на вечер и ночь, когда все улягутся и никто не будет мешаться под ногами и отвлекать звуками в доме. Там всё-таки предстоит достаточно много мелкой кропотливой работы, так что отвлекаться от неё нельзя. Как подтверждение этой мысли в дверь скребётся Рикси:

– К Вам гости… Мне пригласить в основной зал или впустите в лабораторию.

– Ко мне? Гости?

Сундук с шумом отодвигаю в сторону, только для того, чтобы увидеть взволнованного голема, а после услышать из соседнего помещения самый неожиданный голос из всех. Даже не надеялась в ближайшее время с ним встретиться, но…

– Профессор Герб! Как я рада Вас видеть! – вылетаю к пожилому мужчине как есть, с закатанными рукавами, босиком, в пятнах крови и растворов для обработки инструментов.

– Таэр, девочка, а ты совсем не изменилась! Рассказывай, как ты, – преподаватель осторожно приобнимает меня за плечи.

Герб в своё время взял меня под опеку, наверное, только благодаря ему я и не повредилась умом в первый год в академии. Учёба давалась мне достаточно тяжело. Даже не столько в плане освоения знаний – хотя и из-за этого тоже, писать я тогда толком не умела, а читала по слогам – но больше из-за отношения однокурсников. Здесь, в Кёрне, скульпторы были уважаемы, практически все, кто со мной учился, выходили из хороших старых семей с долгой историей, где каждый предок чем-то да отметился. И я, учившаяся сращивать куски плоти на ворованной рыбе… Представляете себе контраст, да?

– Знаете, весьма неплохо. Вы меня как раз во время работы над заказом застали, – Герб усаживается в кресло, а я устраиваюсь на подобии прилавка здесь же.

– Вацлав рассказывал. Признаться, я удивлён твоим выбором, Август весьма-весьма… проблемный юноша.

Я удивленно хмыкнула, пытаясь вспомнить, сколько же преподавателю лет, потому что назвать третьего принца “юношей” было очень сложно. Августу Кёрну же… за тридцать перевалило? И всё ещё принц. Тяжко, наверное, когда твои предки настолько долгожители. Отец нынешнего короля оставил трон в сто четыре года, потому что устал и “хотел заниматься лошадьми”. Отошёл в мир иной, кстати, не так давно. Спустя шесть лет после передачи трона.

– Ну, тогда мы с ним обречены найти общий язык. Я тоже неплохо нахожу приключения на свою голову, согласитесь?

– Да уж… Райла вряд ли забыла тот случай с чешуёй, – он покачал головой. – Не скажу, что одобряю такую прямую месть… Но это было оригинально исполнено, не отнимешь. И качественно.

– Я была уверена, что её отец отсечёт мне голову прямо там. Мне удачно подвернулась делегация из дворца, иначе бы меня точно догнали, – смешок всё-таки вырывается. Да уж, скандал был знатный.

– Думается, именно тогда Август в тебе родственную душу и почувствовал. Знал, кто не будет его безумным выходкам мешать.

– Он тоже там был? Я как-то не рассматривала лица, мне важнее было остаться целой.

– Был. Я, собственно, по иному вопросу пришёл. Скажи, ты планируешь аттестоваться в этом году? Кажется, у тебя не было подтверждения в менталистике? Да и целительский знак ты не получала. Было бы печально, если бы одна из моих лучших студенток так и продолжала бы лепить зверей и пользоваться чужими кристаллами. Королевский герб в клейме – это замечательно, но ещё не всё.

– Я думала об этом. Но пока не могу сказать точно, не знаю, справлюсь ли.

– Таэр Верлеен, я пришёл сюда убедиться, что появление Августа в твоей жизни не успело загнать тебя в могилу, и убедить поучаствовать в экзамене. В первом я убедился.

– Я поняла Ваше пожелание, профессор. Я постараюсь. Я практиковалась, так, для себя, но больше между делом. Хотите посмотреть, кстати?

– Не откажусь.

Я тут же вскакиваю, проводя профессора в лабораторию, радуясь возможности получить объективную критику – всё-таки способности способностями, но навыки без практики теряются. А я выпустилась достаточно давно, чтобы они покрылись пылью. Герб с интересом рассматривает сидящее посреди лаборатории тело, пока, наконец, не кивает с одобрением:

– Руки у тебя всегда правильно росли. И не забывай трясти Августа на предмет материалов, иногда он увлекается и забывает о своих обязательствах.

– Вы говорите о принце как о подростке.

– Таэр, девочка, ему всего-то тридцать два года, он был любимым внуком покойной королевы. Не балуй мальчика сверх положенного. Если тебе покажется, что он задумал что-то рискованное – скажи ему в лоб. Август, конечно, будет возмущаться и угрожать, но потом прислушается к голосу разума.

– Угрозы, мне кажется, не та вещь, которую можно не воспринимать всерьёз, – задумчиво тяну я, вытаскивая узкий ящичек с кристаллами.

– Иногда нужно показывать характер, он у тебя есть, я точно знаю. А не то он спихнёт тебе не только всадника, но и все свои проблемы. Посмотрим…

Он вытаскивает из кармана “Чтеца”, небольшой артефакт, похожий на монокль, позволяющий просматривать содержимое искусственных разумов. Конечно, все тонкости такая карманная версия рассмотреть не позволит, но ценить общий уровень работы – вполне.

Профессор вдумчиво разглядывает каждый из предложенных кристаллов, никак не комментируя, хотя по изменениям в выражении лица и хмыкам иногда получается угадать, какого он мнения о работе. В случае с некоторыми образцами я даже догадываюсь, где именно сделала ошибку. Мужчина откладывает последний, снимает “Чтеца”, медленно убирая артефакт обратно в футляр, заставляя томиться в ожидании, словно я опять студентка, сдающая зачёт.

– Что я могу сказать… Видно, что теорию ты помнишь неплохо, но практика… Что у тебя за оборудование?

– Только собственная голова. Я вкладывалась в лабораторию и изучение мира вокруг. Считала, что мне нет нужды, раз всё равно лицензии на запись нет. Я сейчас-то сдаваться решила, потому что принц сделал заказ.

– Ты никогда не рассказывала о семье. У тебя нетипичная для нашей местности внешность, но на всадников ты не похожа.

– Мать была местной. А отец… некромантия запрещена, да и поднимать там уже нечего, столько лет прошло. Я не знаю, что там в нём было намешано, но жители Кёрна благожелательностью по отношению к непохожим не отличаются.

– Цены ломили? – он поджимает губы.

Ну да, заламывали да и продолжают до сих пор. Люди… Отворачиваюсь к голему, рассматривая пустые глазницы, все пять. Я могла сколько угодно планировать трату гонорара, думать об отдыхе или переезде, но всё это разбивалось о неприятие со стороны кёрнцев.

– Думаю, с этим тебе станет полегче жить. Не скажу, что подействует на самых твердолобых, но…

Он выкладывает на стул шкатулку, лежавшую до того в кармане. И мягко улыбается, кивая на неё. Обновлённое клеймо? Да, это оно. Пальцы дрожат, обводя вписанный между лун, змей и листьев степной травы личный знак третьего принца. Профессор Герб явно ждёт от меня каких-то слов, но горло словно сдавило. Что же… Работа чьим-то личным скульптором, конечно, похожа на золотую клетку, потому что покровитель может и запретить заказы на стороне. Может ограничить в направлении работы, знаю случаи, когда талантливые маги превращались в ремесленников, лепящих одно и то же. Может наоборот заставить делать то, к чему не лежит душа – и будет иметь на это полное право. Кто-то даже умудрялся обходить клятву и использовать скульпторов на износ, не слишком много давая взамен – хотя за таким следили и пресекали, но случаи имели место. Редкие, громкие, но возможные.

Ладно, если я буду думать о худших вариантах, то совсем себя накручу. Пока Август показывал себя с неплохой стороны. А значит буду надеяться, что так хорошо пойдёт и дальше.

– Ты побледнела.

– Думаю, не совершила ли я ошибку, не поспешила ли принимать предложение?

– Время покажет. Но при всех недостатках Августа вряд ли можно назвать жестоким. Не думаю, что стоит бояться его сейчас. Да и случись что – можно обратиться за расторжением клятв.

– Да… пожалуй да. Буду думать о хорошем. И переживать пока только из-за экзамена.

Положение дел

– Макхая, – раздается от двери, едва профессор Герб покинул стены моей лавки.

– Я же просила на использовать это слово в моём доме! – глаза сами закатываются до белков.

Боги, просто дайте мне терпения, кажется, поработать он мне сегодня не даст. Мейхельдо заходит в лабораторию, устраиваясь на сундуке у двери. Складывает ладони на коленях, будто примерный ученик, и внимательно смотрит на меня. Тем, кто не жил в степях, сложно понять выражения лиц кочевников, но уж этому я научилась практически в совершенстве. Это именно то внимание, с которым тебя разглядывают, решая, стоит ли заводить с тобой разговор. Вообще, всадник старался меня игнорировать, я отвечала ему тем же, но в маленьком жилище, обедая за одним столом – Рикси посчитала мужчину безопасным и подпускала ко мне настолько близко – мы были обречены постоянно пересекаться. И в какой-то момент начать друг друга раздражать.

Он молчал, но смотрел так, что меня начинало трясти. Во мне он будто видел всех тех скульпторов, через чьи руки прошёл до этого времени. Даже Рикси почувствовала неладное, потому что совместные приёмы пищи резко прекратились, хотя голем и могла опираться только на свой опыт взаимодействия с людьми и вложенное в неё понимание человеческих интонаций и мимики. И вот сейчас Мейхельдо пришёл ко мне. Нет, я, конечно, попробую отбиться, если будет хоть пара секунд – то и неготовую ещё собаку смогу на него натравить, но очень не хотелось бы этого делать. Сама не замечаю, как пальцы подтягивают ближе скальпель, устраивая инструмент практически под ладонью. Чувство долга и традиции, конечно, хорошо, но нет никаких гарантий, что они меня спасут, если всадник всё-таки решит от меня избавиться.

– Ты же хорошо училась этим своим колдовским штучкам? – ух ты, интересное начало.

– С какой целью спрашиваешь?

– Ответь мне, да или нет.

– Не хуже многих. На звание гениальной не претендую. Так зачем тебе это? На живых людях я всё равно не работаю.

– Воспоминания.

– Я знаю, что у всадников ценится краткость выражений, но будь добр пояснить. Я мысли читать не умею.

– Я сперва не понимал, что не так, а потом осознал. Твои, – он запнулся, слово “коллеги” явно было Мейхельдо незнакомо, – такие как ты что-то с ними сделали!

– Ты же понимаешь, что повышать голос на человека со скальпелем в руке – очень глупо?

Во взгляде явно читалось “Силёнок не хватит”. Нет, доля правды в этом была, в чисто физической борьбе я бы не имела шансов, но в лаборатории у меня было преимущество хотя бы в виде того же голема, острых инструментов и некоторых интересных составов, которыми вполне получилось бы усыпить мужчину. Да и получить из-за этого проблемы с законом можно было не бояться – и дело даже не в покровительстве правящей семьим. Просто в Кёрне пленники, тем более прошедшие через руки скульпторов, приравниваются к големам, к движимому имуществу, а с учётом того, что его мне, можно сказать, “подарили” – я бы даже штраф не выплачивала. Это для меня похожие на людей големы были в своё время открытием, поэтому и у всех моих работ прослеживалось что-то, что не давало абсолютного сходства с человеком. Местные скульпторы наоборот находили максимальное уподобление големов людям, как бы это правильнее назвать… пикантным. Мне-то помогал дар, а лишённые магии люди иногда путали творение чьих-то беспокойных рук с обычными гражданами Кёрна.

Вот только как донести это до Мейхельдо? Он ведь даже из города без меня выйти не сможет – стоило мне открыть тот ящик, в котором Август его сюда доставил, и подтвердить, что я его принимаю, связи между големом и владельцем закрепились. Тем более, что моей магии в нём и без того было предостаточно, ещё со времён первого исцеления.

– Макхая, я тоже мысли читать не умею.

– Я не могу вернуть тебе твои воспоминания. Никто не может – ты вообще не должен был себя вспомнить, даже после извлечения кристалла. Таких случаев не было.

Отворачиваюсь от всадника к рабочему столу. Надо бы реактивы закупить, а то все составляющие мышц я уже потратила, а мне ещё четыре собаки предстоит создать. В углу за защитным стеклом слабо мерцает тазик, в котором плавает особая железа, напитываясь раствором, в котором Верэя и оставила отпечаток своей силы. Мейхельдо не уходит.

Взгляд прожигает затылок, я почти повожу плечами, будто это поможет избавиться от некомфортного ощущения, но отбрасываю порыв, словно это будет демонстрацией страха перед хищником. Хотя, наверное, именно ею это и будет. Всадник продолжает сидеть за моей спиной, раздражая звуками дыхания и отвлекая своим присутствием от работы.

– И что ты мне предлагаешь делать?

– Я могу тебя добить. Потому что вернуть тебя в степи невозможно, сделать из живого человека голема – у меня рука не поднимается, а отпустить тебя в вольную жизнь я не могу. Тебя всё равно сюда вернут.

– Почему? – он действительно не знает?

– Потому что по законам Кёрна после работы над тобой королевских скульпторов ты приравниваешься к големам. И даже то, что я убрала из твоей головы все контролирующие системы, этого не отменяет. Для местных ты, ну, не вещь, но что-то вроде домашнего животного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.