Хозяйка «Белой усадьбы»
А белые маги, наоборот, стали появляться в этом мире. Правда с каждым тысячелетием всё реже и реже, пока не остался всего один.
Я открыла глаза и оказалось, что опять сижу, точнее полулежу, в одном из мягких кресел, в библиотеке, а маг сидит напротив меня.
– Извини, что не предупредил, – искренне сказал он. – Забыл уже, как это с новенькими бывает. Я был самым молодым среди «Хозяев». И меня посвящали так же, но это так давно было, что я уже позабыл…
– У меня столько вопросов, – хриплым голосом сказала я, пытаясь понять, с чего же начать…
– У меня мало времени, – покачал головой мужчина, прерывая меня. – Я не смогу ответить на все твои вопросы. В этой библиотеке все знания, которые я и все мои предшественники копили несколько тысячелетий. Пользуйся.
– Но, как я пойму, где тут что?
– Вот там, – он указал рукой на постамент, что стоял посреди библиотеки, – есть кристалл, в нем все данные о том, где и что находится. Дальше. – Продолжил он. – Твоя задача – из детей, которых ты нашла в подвале, сделать «хозяев». Они все являются носителями крови белых магов. Источник их примет, главное, чтобы их помыслы были чисты, а сердца добры.
– Как это сделать? – в шоке посмотрела я на мужчину.
– Воспитать, – поправился он.
– Это шутка? – хмыкнула я.
– Я похож на шутника? – оскорбился маг.
– Нет, – покачала я головой, и тут же начала пояснять: – То, о чем вы говорите, это невозможно. Эти дети… им уже никогда не стать добрыми и светлыми, кроме самых маленьких – Крилы и Флины. Но остальные… они же прошли через ад! Они же не смогут никогда простить людей за то, что те с ними так поступили!
– У тебя есть в запасе двадцать лет, – прервал меня маг. – Через двадцать лет заплатки начнут срываться, и мир начнет гибнуть. Если ты не сможешь из этих детей сделать «хозяев», то и ты сама и твой сын тоже погибнете.
Маг вдруг начал исчезать.
Я вскочила, и попыталась схватить его за руку, но поймала лишь воздух.
– Подождите! Так же нельзя! Вдруг есть другой выход? – запаниковала я.
А Хайрук мягко улыбнулся мне, и затихающим голосом сказал:
– У тебя всё получится, ты очень светлая, твоей любви хватит на то, чтобы изменить их всех. А мне пора, я и так уже слишком надолго задержался в этом мире.
Маг исчез на моих глазах, а я отчетливо почувствовала, что его жизнь оборвалась.
Я открыла глаза, на этот раз лежа в своей постели. И с ужасом поняла, что понятия не имею, как мне вернуться обратно.
Попыталась закрыть глаза и представить то самое место, где я только что была, и сразу же там очутилась.
– Фух! – шумно выдохнула я, а затем услышала чьи-то жалобные всхлипы.
Будто кто-то плакал, но усердно пытался сдерживаться, правда у него или неё ничего не получалось.
Я вскочила с кресла, на котором опять сидела, и рванула в сторону доносившегося плача. А оказалась в следующей комнате, той изначальной – белой, пустой, без окон, с ажурным столиком и такими же ажурными стульями.
Плачь доносился из-под стола, я присела на корточки, и осторожно приподняла скатерть.
Под столом сидела маленькая Крила, она обнимала Флину, и зажимала ей рот ладошкой пытаясь успокоить словами:
– Незя пакать, угать будут.
– Вы что тут делаете? – спросила я, не до конца понимая, как тут дети оказались.
Крила с Флиной притихли и посмотрели на меня с ужасом.
Я постаралась мягко улыбнуться и так же мягко заговорила:
– Девочки, вылезайте, чего вы там прячетесь?
– А можа? – спросила Крила недоверчиво.
– Конечно можно, – кивнула я, и улыбнувшись протянула руки. – Хватайтесь за мои руки, я вас выведу, и покажу что тут.
Хотя и сама не очень хорошо еще понимала, где нахожусь, но дети… перед детьми никогда нельзя показывать свою неуверенность в себе.
Малышки потянулись ко мне, и взяли меня за обе руки.
Я же мысленно выдохнула, что не пришлось их долго уговаривать. Хорошо, что они мне уже доверяют.
Девочек я легко взяла на руки, обеих.
Не знаю, может тут место такое было, но они оказались легкие, как пушинки.
Одну посадила на один локоть, вторую – на второй.
Малышки обняли меня за шею с двух сторон, вцепившись своими ручонками.
А я подумала, что если их уже дом принял, как белых магов, то, наверное, и комнату для маленьких создал?
И тут в стене прямо у меня на глазах появилась еще одна дверь, рядом с той, что вела в библиотеку.
Я осторожно подошла к ней, толкнула носком ноги, и дверь распахнулась.
Оказалось, что это и правда детская. У моего сына в садике такая же была.
С детской мебелью разных цветов, удобным мягким и разноцветным ковром на полу, и конечно же целой кучей игрушек по большей части – развивающих.
Я опустила малышек на пол, подтолкнула, и тихо сказала:
– Ну что играть будем?
Девочки посмотрели на меня растеряно.
Я, взяв их за руки, повела к полкам с игрушками.
– Выбирайте любую игрушку, будем играть, – сказала я девочкам, остановившись возле шкафа и отпустив их руки.
Малышки явно растерялись от такого изобилия.
Они в шоке смотрели на всё это богатство и не могли определиться, что же им взять.
Я не стала их подталкивать и решила посмотреть, что же они выберут.
Первой решилась на выбор более старшая – Крила.
Она взяла в руки пирамидку, которая стояла к ней ближе всех, и вопросительно посмотрела на меня, ища одобрения.
Флина ничего брать так и не стала, ну это и понятно, она еще слишком маленькая, но думаю, что постепенно за старшей подругой будет тянуться и, как минимум повторять.
– Вот и хорошо! – преувеличено бодро сказала я, подбадривая девочку. – Это называется пирамидка. Давайте в неё играть.
Я не стала мучить больше девочек, им надо освоиться и начать вливаться в нормальную жизнь постепенно.
Я уселась на мягкий коврик, и похлопала девочкам по нему:
– Идите сюда, будем играть.
Крила пошла ко мне, а следом и Флина потянулась.
Девочки уселись на ковер, повторяя за мной позу, а пирамидку Крила поставила на середину.
Это здорово, значит не жадничает. Уже хорошо.
– Вот смотрите, – начала я объяснять каждое своё действие, помня о том, что с детьми надо много разговаривать и всё объяснять, чтобы они учились новым словам. – Снимаем сверху колпачок, и начинаем по одному снимать колечки. Вот так всё просто. – Я сняла самое первое кольцо и сразу же спросила девочек: – кто знает какого цвета это кольцо?
– Синя, – тихо ответила Крила,
– Отлично, молодец! – улыбнулась я, и четко проговорила название цвета и предмета: – Это синее кольцо! А теперь ты Крила попробуй снять следующее колечко, – посмотрела я на девочку с улыбкой.
Та насторожено потянулась, будто это не пирамидка, а змея, и также настороженно сняла одно кольцо, и сразу же посмотрела на меня, взглядом спрашивая, что делать дальше.
– А это какой цвет? – спросила я девочку.
– Касный, – опять тихонько ответила она, не зная, что делать с кольцом и держа его на вытянутой руке.
– Правильно! – опять преувеличено бодро ответила я, и проговорила четко название предмета: – Это красное кольцо! Клади его в эту кучку.
– А ты Флина, хочешь попробовать? – посмотрела я на маленькую.
Но она убрала руки за спину и посмотрела на меня чуть ли не с ужасом.
– Так ладно, Флина, пока смотрит, а мы дальше играем, – кивнула я, не став заострять внимание.
Есть дети более застенчивые и они постепенно сами подключатся к игре, а может быть чуть позже ей захочется изучить пирамидку самостоятельно.
В итоге мы с Крилой сняли все кольца, она назвала мне все цвета, чем очень меня порадовала, а вот Флина так и не хотела с нами играть, зато с живым интересом наблюдала.
Это тоже хорошо. Заметно, что она расслабилась, успокоилась, и больше не хочет плакать.
– А теперь мы будем обратно колечки собирать, – сказала я, – начиная с большого и заканчивая самым маленьким. Давайте попробуем разложить их по размеру?
Я старалась говорить с обеими девочками, чтобы никого из них не выделять и не исключать из игры.
– Да, – закивала Крила.
Я взяла большое кольцо и опустила его на шест.
– А какое следующее? – спросила я у девочек.
На что Флина не отреагировала, а вот Крила схватила первое попавшееся кольцо и быстро опустила его на шест.
– Так хорошо, – не стала поправлять я девочку. – А следующее?
В итоге Крила полностью собрала всю пирамидку, правда сама уже под конец начала догадываться что что-то явно пошло не так. Все кольца лежали не по размеру.
– Что-то не так, да? – задумчиво посмотрела я на пирамидку. – Интересно, а как правильно? Давай разберем и еще раз попробуем?
Мы разбирались с пирамидкой очень долго, но у Крилы так и не получилось собрать её правильно, пока я не встала и не нашла такую же, принесла её и поставила перед ребенком, как образец.
Только так Крила разобралась и смогла собрать пирамидку правильно.
– Ура! Теперь всё правильно, – захлопала я в ладоши, и заметила, как заулыбались обе девочки, а у Крилы глаза засияли от гордости, что она смогла всё сделать правильно.
– Ты такая молодец, умница, всё правильно сделала, – решила закрепить я успех у ребенка.
И повернувшись к Флине добавила:
– А ты-то какая молодец, как хорошо нам помогала! Скоро и сама сможешь пирамидки собирать, да?
Флина посмотрела на меня и неуверенно кивнула, улыбаясь.
Эти улыбки для меня были самой дорогой наградой за этот невыносимо долгий и тяжелый день.
Я заметила, как обе девочки зазевали.
– Теперь убираем игрушки на место, – сразу же решила объяснить я правила девочкам. Чтобы потом эти обязанности они не перекладывали на меня.
И вручив одну пирамидку Криле, а вторую Флине подвела их к полкам и девочки поставили игрушки на места.
– Вот и хорошо, – сказала я, – а теперь дальше спать?
Девчонки закивали, и одновременно растворились в воздухе, я в панике, тоже переместилась обратно к себе в комнату, и рванула смотреть всё ли с детьми хорошо.
Сначала заглянула в комнату к Флине, но малышка спокойно посапывала в своей кроватке, и даже улыбалась во сне. Я заглянула в комнату к Криле, и увидела такую же картину.
Как у них так получилось? Они хоть сами понимают, как это сделали? Или это дом чудит, чувствуя их настроение?
Надо будет изучать этот вопрос. Но позже, а то я сама уже устала, ведь так и не спала толком. Остальные вопросы буду решать завтра.
И пошла спать, теперь уже по-настоящему, безо всяких сновидений и перемещений в разные комнаты.
Наверное, игра с девочками меня морально успокоила, и показала, что постепенно мы со всем справимся. Два потенциальных мага у меня уже есть, осталось еще пять воспитать.
Глава 5
Проснувшись, я потянулась, и, наверное, в первые за долгие годы, ощутила себя просто великолепно. У меня ничего не болело, и я чувствовала себя совершенно отдохнувшей.
Видимо мозг не сразу включился, потому что только лишь спустя минуту, я вспомнила, что у меня теперь целая куча детей, которых надо накормить завтраком.
Вскочив с постели, я побежала в гардероб искать удобную одежду.
Мне попались под руку джинсы серого цвета, кофта с коротким рукавом белого цвета и небольшим вырезом и кроссовки – серые. Быстро почистив зубы, я заплела волосы в косу, подумав о том, что слишком уж они какие-то длинные.
В зеркало на меня посмотрела молодая девчонка, которой на вид было лет восемнадцать. Худющая, тоненькая вся какая-то. Симпатичная. Лицо сердечком, губы пухлые розовые. Глаза большущие голубые. Но совсем не наивные.
И то хлеб.
Непривычно.
Я не стала заострять на этом больше внимания, и быстро пошла в коридор.
Коридор меня встретил неестественной тишиной.
Я открыла первую дверь – тут мой сын остановился, но его комната оказалась пустой.
Я подумала, что ребенок мог в ванной быть, подошла, прислушалась возле двери, но там была тишина, постучалась, на всякий случай, и крикнула:
– Лёшенька, ты внутри?
Но сын не откликнулся, я открыла дверь и поняла, что там его тоже нет.
Панические мысли о том, что с сыном что-то могло случиться, я постаралась задавить на корню.
Выйдя из комнаты сына, я постучалась в следующую. Помню, что её занял один из близнецов, но она оказалась пуста.
Тут я уже не смогла сдержать панику, и рванула в следующую комнату, затем в следующую, и так оббежала все, даже в комнате Тодора побывала.
Ужас подкатил к горлу, и я поняла, что просто сейчас начну рыдать, истерить и топать ногами.
Я встала по среди коридора осмотрелась по сторонам, и закричала:
– Где все!?
В голове тут же замелькали образы.
Я будто кино смотреть начала.
Девочки что-то делали на кухне, кажется, пытались готовить, а мальчишки разделились. Близнецы чем-то занимались на втором этаже, вроде бы исследовали комнаты, а мой сын с Тодором и Цедриком были на улице. Это было небольшое кладбище, которое находилось в дальнем уголке поместья, и они закапывали могилы.
Я оцепенела от этого зрелища, не зная, что и думать.
В голове возникло целая куча вопросов.
Что за чушь? Какие могилы? Для чего? Зачем? Кого?
А у меня перед глазами появились новые образы, только в обратном ускоренном темпе.
И я поняла, что это за могилы такие и кого они закапывали.
Кстати, близнецы там тоже были и помогали им.
Они закапывали убитых мною и Тодором бывших хозяев усадьбы.
Я передернулась от омерзения и уже хотела рвануть и возмутиться на мужчину за то, что он привлек детей к этому ужасу, но притормозила на лестнице второго этажа, услышав разговор близнецов.
– Ненавижу мертвецов, – сказал один из мальчишек. – Меня чуть не вывернуло, пока я их тащить помогал.
– Лучше дохлые, чем живые, – хмыкнул второй. – Да и не девчонкам же это делать? Мы мужики, кто кроме нас?
– Хозяйка говорила, что нужен суд для остальных, – протянул первый.
– Ну пусть судит, теперь она тут главная.
– Думаешь она нас выгонит потом?
– Конечно, зачем мы ей сдались? Клятву не принесли, как Цедрик и Тодор, значит точно погонит.
– Так может принесем ей клятву? – неуверенно спросил первый.
– Не знаю, – ответил второй. – Если от работы не будем отлынивать, может и клятва никакая не потребуется.
– Тогда давай дальше смотреть, что тут…
– Ага…
Голоса мальчишек стали отдаляться, как будто они ушли далеко от двери, а я не стала их подслушивать.
Их разговор натолкнул меня на более разумные мысли.
Все же в чем-то они правы.
Не женское это дело с трупами возиться, но с другой стороны и не для детей…
Я выдохнула.
Не буду на Тодора ругаться, просто поговорю… Пусть лучше меня привлекает в следующий раз к такой работе, чем детей.
Я зашла на кухню и увидела просто идеалистическую картину.
Девочки, одетые в чистые платья и передники, прибрались на кухне, насколько это возможно было сделать, наготовили блинов, каши и уже накрывали на стол.
Даже где-то варенье нашли, судя по банкам, стоящим на столе.
Крила с Флиной тихонько сидели на стульях, тоже в чистых платьях и передниках, и хлопали глазенками.
– Здрасти, – тихо сказала Мариша, заметив меня.
– Здрасти, – кивнула Сатия, и почему-то с ужасом посмотрела на малышек, а затем нервно оглянулась на Маришу, и опять на меня.
– Ох, ничего себе, – улыбнулась я, как можно шире. – Какие вы молодцы! Такую чистоту навели и блинов напекли! Хозяюшки вы мои.
Я подошла к девочкам, и притянув их обеих к себе крепко обняла и поцеловала в макушки. Что Мариша, что Сатия словно окаменели от моих нежностей. Но я не стала обращать на это внимания. И сразу же отпустив их, пошла тискать маленьких. Ничего, я еще научу их нежностям. Оттают постепенно.
Крила с Флиной на мои тисканья отреагировали вполне нормально. Не зря я ночью с ними играла. Крила, даже улыбнулась, а Флина спрятала мордашку, опустив её вниз и опять за скромничала.
– Это кто же вас научил так готовить? – спросила я растерянных от моих тисканий девчонок.
– Это всё Мариша, – «сдала» подругу Сатия. – Она готовила, я только помогала. Убиралась и всё.
– Вот это да. Удивила Мариша, не ожидала. Ты же такая маленькая, а уже готовить умеешь? – я в шоке уставилась на девочку.
– Меня мама научила, пока жива была, – тихо сказала Мариша. – Она, пока болела, мне приходилось все самой делать. Крила-то совсем мелкая. Вот я и научилась с её подсказок.
– Ты большая молодец, – искренне сказала я Марише, на что она зарделась и отвернувшись, продолжила расставлять чистые тарелки на стол.
– А тут у вас что такое?
Я заметила большую кастрюлю на столе.
– Это ягодный напиток, – ответила Мариша.
– А где вы продукты нашли?
– Это Тодор нашел, – сказала Сатия, и очень тихо добавила: – Там в подвале, где мы сидели, только напротив наших клеток.
– Понятно, надо тоже туда наведаться, – сказала я, и начала разливать напиток по стаканам.
Когда закончила, то подхватила на руки Флину, и села на её место.
– Надо всех позвать, – пробормотала Сатия, и рванула на выход.
– Вот вы молодцы какие, такую чистоту навели, устали, наверное, – сказала я, задумчиво разглядывая чистый пол и поверхности.
– Нам близнецы помогали, – ответила Мариша, беря на руки Крилу и усаживаясь рядом со мной.
– Давай малышек покормим уже сейчас, и отпустим пусть погуляют рядом, – заметив с какой жадностью девочки смотрят на стол.
Мы принялись кормить девочек, а в кухню уже вошли близнецы и неуверенно застыли на пороге, спрятав руки за спину.
А я вспомнила, что они на втором этаже, что-то делали, да и трупы эти таскали.
– Так, сначала руки мыть, потом к столу! – громко скомандовала я мальчишкам.
Если буду мямлить, мало того, что уважать перестанут, так еще и начнут игнорировать серьезные вещи, такие как чистоплотность.
Я много литературы про мальчиков читала и их взросление, готовилась к тому, что Алекс будет творить, и там говорилось, что мальчишки очень сильно любят бунтовать в таком возрасте, в принципе и девочки тоже. Но мальчишки сильнее. И идти против любых правил. Будем надеяться, что Тодор в этом плане мне поможет. Надо будет с ним серьезно на эту тему поговорить.
Близнецы, как будто боялись, что я уже сейчас их погоню, потому шумно выдохнули, и быстрым шагом пошли к раковинам.
– О, вода горячая потекла, – сказал один из близнецов.
– Это хорошо, – тихо пробурчал второй, и попробовав открыть кран во второй раковине, заулыбался: – И эта тоже заработала.
– Они все работают, я проверяла, и вода есть горячая, – подсказала Мариша.
Кстати, мальчишки были одеты в чистую одежду, но похоже, из-за того, что они по второму этажу шарились, их рубашки уже успели запылиться.
Но я не стала отправлять их переодеваться.
Надо будет потом этот вопрос решить. Составить для детей четкое расписание, чтобы не было подобных проблем.
Насколько я знаю, самое важное для любого ребенка – это четкая дисциплина, и занятость любимым и интересным делом.
Значит надо будет выяснить, что ребятишкам нравится. А еще же учеба! Надо же с ними начать учиться… Ух… надеюсь в библиотеке знаний я найду какую-то информацию на эту тему.
Мальчишки помыли руки и пошли к столу.
Близнецы уселись рядом на те же места, на которых сидели вчера. Но за еду пока не брались и с жадностью посматривали на то, как мы кормим малышек.
– Сейчас остальных дождемся и приступим к еде, – улыбнулась я. – А Крилу с Флиной покормим, чтобы нам с Маришкой они не мешали. Надо будет потом для них стульчики отдельные сделать, чтобы ели вместе с нами.
– Дети со взрослыми не должны есть, – пробормотал один из близнецов.
– Почему это? – удивилась я.
– Так принято, – пожал он плечами. – Мы всегда по отдельности от родителей обедали.
– А мы вместе с мамой и папой всегда ели, – вставила свои пять копеек Мариша.
– Я тоже всегда с родителями своими ела, – сказала я, опять улыбаясь: – Значит и в этом доме мы будем есть все вместе.
Близнецы промолчали, а в кухню ввалились остальные – Сатия, Тодор, Цедрик и Алекс.
Очень сильно хотелось потискать сына, но на руках у меня была Флина, да и выделять теперь ребенка мне было нельзя.
Надо привыкать, что все эти дети теперь мои. И любимых у меня быть не должно. Только так, я смогу попытаться воспитывать их правильно.
Сатия сразу же пошла к своему месту, а остальным я скомандовала:
– Всем мыть руки!
Первым руки помыл Тодор.
Я заметила, что мужчина опять вошел с замотанным какой-то тряпкой лицом.
Интересно, если я теперь всесильная целительница, смогу ли я его от этих безобразных шрамов избавить? Надо в библиотеке поискать…
Я заметила, что Флина уже наелась и отпустила её на пол, Мариша тоже отпустила Крилу.
Правда девочки застыли и нерешительно посмотрели на нас, никуда не отходя со своих мест.
– Если не хотите побегать, то можете присесть на стулья, тут хватает, – сказала я им.
Обе малышки сразу же пошли к свободным стульям, самостоятельно залезли на них и тихонечко сели.
А я подумала, что с этими детьми надо еще работать и работать. Слишком уж они спокойные и тихие. Для их возраста это ненормально.
Да тут в общем-то все дети слишком тихие и спокойные.
Даже мой Алекс и тот сильно изменился…
Раньше он был более шебутной, до болезни…
– Ну что, теперь можно и кушать, – постановила я, так как все сели за стол и смотрели на меня в ожидании, даже Тодор и мой сын не начинали завтракать.
– Ой какая вкуснотища! – похвалила я кашу. – Маришка-то у нас оказывается настоящий повар! Вот молодец, так молодец. А блинчики! Объедение!
Мариша вся покраснела и уставившись в свою тарелку молча уплетала кашу.
– Да, вот уважила хозяюшка, умница, – сказал Тодор посмотрев на девочку с теплотой во взгляде.
Мальчишки быстро поели и молча начали вставать со своих мест, а я решила сразу же всех предупредить:
– Так! Все дружно сказали: «Спасибо!». И привыкайте, выходя из-за стола все говорим: «Спасибо!», берем свои тарелки и несем к раковине. А посуду все будут мыть по расписанию. Мариша с Сатией готовили, значит мальчики будут убираться. И так? Не слышу?
– Спасибо! – первым сразу же отозвался Алекс.
– Спасибо, – повторил Тодор
И остальные тоже все сказали: «Спасибо», даже Крила.
Только Флина растеряно смотрела по сторонам, не пытаясь повторить.
Интересно, она говорить умеет вообще?
Я посмотрела на близнецов, но по их шоку во взглядах поняла, что пусть завтра займутся посудой, и перевела взгляд на Алекса и Цедрика.
– Сегодня моют посуду Алекс и Цедрик, а также убирают еду обратно в подвал, чтобы ничего не испортилось, – и перевела взгляд на девочек, – Мариша, Сатия – проследите за мальчишками?
Девочки тоже были в глубоком шоке, и рассеяно покивали.
Я хмуро посмотрела на Цедрика и своего сына.
– Узнаю, что девчонки за вас все сделали, получите наказание!
– Какое еще наказание? – сразу же ощетинился Цедрик.
– Завтра тоже будем убираться, – печально выдохнул мой сын, уже зная все мои наказания.
Цедрик даже растерялся заметив, что все понесли свою посуду к раковине, тоже встал и понес свою.
– А близнецы возьмут чистые тарелки, и положат туда кашу и унесут нашим пленникам, – добавила я, строго смотря на рыжих мальчишек.
И заметила, как скрипнули зубы у обоих от злости, но спорить со мной они не стали, и молча взяв тарелки, начали накладывать в них кашу из кастрюли.
– А они нам каши ни разу не давали, – тихонько пробормотала Мариша.
– И только один раз в день кормили, – еще тише добавила Сатия.
– Хлеб и вода, – шепотом сказал кто-то, толи мой сын, толи Цедрик, я не поняла.
Я же с шумом выдохнув, чтобы больше не было пересудов, громко сказала:
– В моем доме голодать не будет никто и никогда!
И упрямо посмотрела на всех детей стараясь поймать взгляд каждого, чтобы уяснили мою позицию.
Последним я посмотрела на Тодора, но тот смотрел спокойно и даже, как мне показалось, одобрительно.
– Тодор, покажи мне, где хранятся продуктовые запасы, – сказала я мужчине. – Надо бы провести ревизию.
Мужчина посмотрел на меня с удивлением.
– Еда, – поправилась я. – Хочу понять, насколько нам её хватит и хватит ли вообще.
– Конечно, идем Рина.
Он галантно пропустил меня вперед, а сам опять замотал тряпкой лицо.
Я не стала пока ничего говорить мужчине по поводу лечения, а то вдруг у меня ничего не получится, а я его обнадежу. Видно же, что он стесняется своих шрамов.
Мы прошли по коридору и спустились в тот самый злосчастный подвал.
– Тут пленники, – показал Тодор на дверь с лева, – а тут еда, – указал он на дверь справа.