– Ну да, ну да… – вздохнул я и мы поехали дальше.
Некоторое время мы проехали молча. Андрей смотрел на дорогу. Я смотрел в окно, наблюдая, как снежная пудра ложится на влажный чёрный асфальт. Как зловещая бесфонарная темнота дворов и подворотен не пускала в свои сонные и пахнущие пролитым алкоголем владения свет с улиц. Как вырывается гул из подземного перехода у университета, взлетая вверх и направляясь к собору на противоположной улице, чей освещённый купол сиял на фоне тёмного неба. Но моё сознание не было спокойным.
– Всё нормально? – спросил я у Андрея.
– В смысле? – не отрывая взгляд от дороги, он ответил мне.
– Ну, типа, ты не обижаешься? – как можно более невинно я старался задать вопрос.
– На что? Что с шлюхами не вышло?
– Ну, вроде того.
– Да хуйня, вообще забей.
– Ну ладно, хорошо, – чуть-чуть тревога отпустила меня.
– Или ты думаешь, что вечер мне испортил, типа не разрешил ебаться? – уже с улыбкой спрашивал он.
– Ну да, закрадывались такие мысли.
– Да не, вообще не думай даже об этом. Я же сказал – потом вернусь к ним. Так что да, не парься.
– Хорошо.
Небольшой холмик упал с моих плеч и мне даже стало чуть радостнее. Я чуть приспустил окно и начал вдыхать свежий ночной воздух, не загрязнённый никем и ничем, кроме тех и того, кто и что не спит ночью. Их мало, поэтому воздух был чист, прозрачен, освежающ и плотен. Снежинки падали мне на лицо, делая его мокрым, а ресницы слипающимися. Мой разум, мои мысли, мой ум, моё сознание, сам я как будто бы омывались лёгкой, прохладной и успокаивающей капелью, и лёгкая влага будто бы уносила все мои тревоги, страхи и переживания, оставляя в гармонии с миром и мокрыми ресницами… Если бы только эта в рот ёбаная музыка из радио заткнулась нахуй и больше никогда бы не звучала.
Из магнитолы, сияющей синими светодиодными полосками и маленьким цифровым чёрно-белым экранчиком, по атмосфере салона, пропитанное запахом пива, перегара, пердежа и грязных носков, раздавалась весёлое пение о том, что герой песни скучает по своей крошке, не получает от неё письма, что он вернётся и она узнает… Узнает что? А ничего, сука! Узнает то, что он далеко от неё и по ней скучает!
Эта песня вызывала во мне тошнотворную головную боль в виде комка ненависти и тоски где-то в районе затылка. А её цикличность и нелогичность, что он вернётся, но при этом она узнает, что он далеко, заставляла меня напрягать от ненависти мышцы на спине и краснеть от злости. А ещё, когда он вернётся, то она узнает, что он по ней скучает. А до момента его возвращения он не говорил ей, что скучает? То, что она не шлёт ему письма, не значит, что он не шлёт ей. Да и она наверняка не самая тупая КРОШКА, вполне понимает, что если кто-то далеко от тебя, и этот кто-то тебя любит, то он по тебе скучает. Зачем ему тогда говорить ей об этом при возвращении? Чтобы, типа, надавить на чувство вины? Типа, подходит он к ней и говорит: «Привет. Знаешь, я по тебе скучаю. Я далеко от тебя…»? Ага, охуенно. Мне кажется, что герой этой песни всё-таки более достойный и добрый человек, который так делать не будет. Не будет давить на чувство вины, даже если ему сделали больно. Он – благородный солдат, который простит или уйдёт молча и с достоинством, нежели будет мстить, играя на чувствах простой глупышки, которую любил. А говорить, что ты далеко от того, к кому ты только что буквально вернулся, это… Это либо долбоебизм, либо пиздец какая метафора и глубокосмысленное выражение. Которое, опять же, простому благородному солдату использовать ни к чему.
В этот момент мы повернули на улицу Ленина.
Музыка продолжала играть. «Бля-я-я-ядь…» – протяжно раздавалось в моей голове, потому что мыслить и думать было крайне сложно, потому что все связи обрывались с каким-нибудь случайно услышанным словом из песни. Ненавижу блять. Но дело здесь не только в этой конкретной музыке. Самое важное…
– Ты чё такой напряжённый? – спросил Андрей, глядя на меня.
– Да ничё, забей.
– Срать хочешь? – он захохотал после этого вопроса.
– Да нет, просто песня заебала.
– Да, понимаю, она везде щас. Ну а что, плохая что ли?
– Да не то чтобы плохая… Просто бля… Тут даже не в ней дело… – я пытался как-то увильнуть от нормального ответа, потому что не хотел повторять все мысли, которые имел до этого.
– А в чём?
– Блять. Самое важное в том, что вся русская музыка, практически вся, это ёбаная хуйня.
– Ну да, есть попса всякая ёбаная, есть пидоры всякие… – задумчиво произнёс он.
– Да не в этом дело, – я на секунду замешкался, потому что он назвал попсу ёбаной, а сейчас-то что играет блять? – Дело в том, что это музыка, которая сводит с ума.
– Согласен. Послушай-ка Киркорова несколько часов подряд – точно с ума сойдёшь, – рассмеялся Андрей.
– Не, я имею в виду серьёзно сводящая с ума.
– Почему это?
– Ну бля, ты сам никогда не задумывался, какая она странная?
– Что странного-то, ёбаный в рот? – уже с раздражением отвечал он.
– Да в том, блять, что поётся ёбаная тоска депрессивная, нахуй, а мотив у неё ВЕСЁЛЫЙ! Музыка, блядь, праздничная нахуй, а текст, блядь, похоронный нахуй! Понимаешь?! – я повысил тон, ибо я действительно считал это проблемой, причём достаточно очевидной, чтобы увидеть её, если хоть чуть-чуть подумать о том, какую информацию ты воспринимаешь и потребляешь, даже не осознавая этого и не видя её в информационном шуме.
Андрей ненадолго призадумался, а затем сказал:
– Ну бля, такая и жизнь у нас: всё плохо – мы стараемся веселиться; всё хорошо – мы грустим.
– Так это ли не долбоебизм ёбаный? Даже если так, то это неправильно, и нахуй этот ёбаный бред поддерживать и укреплять его сильнее с помощью музыки?
Андрей вздохнул.
– И вдруг эта музыка как раз и причина, по которой люди делают так? Да даже то, что ты сказал, что плохо и мы веселимся, а хорошо и мы грустим, даже это не звучит так по-ебанутому, как эта музыка. Ты либо пой грустную хуйню с подобающей грустной музыкой, либо весёлую хуйню с подобающей весёлой музыкой! Потому что это противоречие получается, которое с ума сводит потихоньку, – эмоционально и гневно излагал я.
– Ну я понял, что хуйня типа получается, противоречие. Ну не всем нравится, да. А с ума-то это как сводит?
– А вот как. Я, блять, человек не глупый, ты сам сказал, – он кивнул. – И я узнавать новое люблю. И вот недавно я узнал, что есть такая хуйня, которая называется двойное послание. Слыхал?
– Нет, не слыхал.
– Прикол двойного послания заключается в том, что это такая хуйня, когда поступающая к тебе информация содержит в себе противоречие. Например, пиздишь ты жену свою, но при этом говоришь, что переживаешь о ней и заботишься. Или, блять, говоришь своему ребёнку, типа, пиздуй гулять, а когда он идёт гулять, то ты начинаешь орать на него, мол, хули ты куда собрался, уроки сделал и вообще кто разрешил. Понимаешь?
– Ну типа… Ну в общем, вроде, понятно, что ты хочешь сказать. Ты говоришь одно, а делаешь другое.
– Ну… Ну что-то вроде. Ну типа парадокс получается неразрешимый. Как ты можешь заботиться и переживать о жене, если ты пиздишь её? Или как ребёнок может пойти гулять, если ты ему разрешил, но потом ругаешь за то, что он куда-то собрался. Типа как он может из этой ситуации выйти? То есть такая ситуация тупиковая, где тебе говорят вроде одно, но при этом как бы и противоположное. Или начальник тебе говорит, типа, выскажи своё мнение по поводу какой-то проблемы, но как ты начинаешь говорить, то он такой тебе: «Заткнись нахуй, кто тебе вообще слово давал?!».
– Ага, ну яснее становится, да.
– Ну вот ещё пример. Мать говорит ребёнку, что любит его, но при этом по ней видно, по лицу там, по позе, по голосу, что она ненавидит его. Ну, например, после того, как он напроказничал как-то. Или говорит, типа, «Умей постоять за себя!», а когда он в драке защищает свою честь, то она ругает его за это. Или типа садишься ты за стол в гостях у бабки, и она говорит тебе, типа, кушай-угощайся. Ты жрёшь, а она начинает тебя ругать, мол, хули ты жрёшь так много? Ты перестаёшь, а она такая: «А что, тебе не понравилось? Не вкусно?». Ну и вообще любая ситуация, в которой тебе диктуют какую-то противоречивую хуйню, когда одна часть полностью противоречит другой. Ну точнее одна часть информации противоречит другой части, хотя они обе части одной хуйни.
– Ну я вроде понял, хотя вот в конце ты что-то не очень понятно сказал.
– Когда тебе говорят, например, «Я тебя люблю», но когда ты хочешь обнять того, кто это сказал, то он или она отстраняется от тебя. Когда тебе сперва говорят: «Почему у тебя нет друзей?», а когда ты заводишь их, то тебе потом говорят: «Ты слишком много проводишь времени с друзьями!». То есть, по сути, когда тебе говорят: «Стой», но при этом показывают и намекают, что ты должен идти. Или когда тебе говорят: «Молодец!», но при этом видно, что для них ты не молодец. «Будь самостоятельным! Думай своей головой!» – тебе скажут, а потом: «Не перечь мне! Делай так, как я сказал!». Когда над дверью написано «Вход», а не самой двери «Не входить».
– Ну да, понял.