Непотерянный край

— Как ты думаешь, Толя, — послышался звонкий голос Алевтины, — почему она не может спать? Она, что, убила кого-то, что ли?

— Да нет… вряд ли… — смятенно произнёс Анатолий. — Хотя… в её жизни по-любому случилось что-то плохое.

Катя не стала открывать дверь: напротив, она её плотно затворила — и прижалась к ней спиной. В эту секунду она не могла смотреть своим коллегам в глаза.

«Да разве обо мне можно подумать, что я способна кого-то убить? — пребывая в отчаянии от только что услышанного, подумала Катя. — Почему они так обо мне думают? Как они могут?!»

И тут Горелова вспомнила один фрагмент из Учения Живой Этики — из книги «Листы Сада Мории. Озарение». В нём говорилось о том, что людям крайне сложно усвоить одну вещь: что воздействие мыслей и поступков намного ближе по своей сути, чем большинство людей себе представляет. К примеру, на человеческое излучение, — на его ауру, — мысль об убийстве и само убийство оказывают идентичное воздействие! Мысль имеет конкретное физическое излучение, которое способно воздействовать на огромных расстояниях. Это настолько же очевидно, как и влияние излучения световых волн. Поэтому уже только замысливший убийство, по сути, убийцею и являлся! И также в Учении говорилось, что этот закон о мысли является общим для всех, — поэтому касается он не только каких-то исключительных индивидуумов, а всех людей без исключения. И это означало, что на уровне восприятия энергетических излучений не могло быть никакой лжи и лицемерия. Притворство здесь приходило в абсолютную негодность! Равно как и само понятие о «тайности мысли»…

«Но разве я замышляла когда-либо кого-то убивать? — с содроганием подумала Горелова. — Или я, опять-таки, что-то забыла?»

Впервые за всё время Кате захотелось уйти с работы. В эту минуту она отчаянно возжелала выйти на улицу, вдохнуть воздуха и увидеть вместо ограждавших взор стен открытое пространство. И в итоге она направилась в сторону лестницы.

«Неужели от меня веет убийством? — спускаясь на первый этаж, Екатерина вспоминала и фрагмент из Живой Этики, и страшное предположение Алевтины. — Но я правда не могу вспомнить, чтобы когда-то желала кому-либо смерти!»

В этот момент отвратительное физическое самочувствие дало о себе знать. Одна нога девушки зацепилась за другую, — и она полетела головою вниз на покрытые серой плиткой лестничные ступеньки.

«Возможно, я теперь только так и смогу заснуть…» — в этот — словно растянувшийся во времени — миг Екатерина успела подумать о своей возможной смерти.

Однако ни сон, ни смерть не проложили дороги к Гореловой на этот раз. Буквально в нескольких сантиметрах перед собой девушка увидела изумрудного цвета глаза Звонимирова: она всем телом лежала на его сильных руках. Её руководитель спас ей жизнь. И в эту минуту в Катиной памяти сверкнула яркая — и долгожданная — вспышка воспоминания.

В сознании Гореловой отобразилась следующая картина: её, пребывающую в полубезсознательном состоянии, кто-то несёт на руках по улице… и эта улица кажется ей очень знакомой… А на тротуаре одиноко лежит серый каменный обломок. В этот момент Катя чувствовала себя такой маленькой… но одновременно любимой и защищённой, — будто оказалась под чьим-то могучим крылом… Словно бы она была веткой, произраставшей на могучем дереве… лишь благодаря стволу которого она могла расти вверх… устремляясь к самому солнцу!.. Однако росту этого могучего ветвистого дерева кто-то будто бы отчаянно пытался помешать. И этот кто-то словно пытался установить над деревом чёрный свод, который не позволил бы ему расти дальше… а также всеми силами пытался обрубить его могучие корни… чтобы оставить это прекрасное древо гнить… ведь этот вредитель, очевидно, сам питался разложением…

«Где бы это могло быть?» — пронеслось в мыслях Гореловой, когда Иван уже ставил её в вертикальное положение.

— Катя, сегодня у меня для тебя особое задание, — со свойственной себе флегматичностью проговорил Звонимиров.

— Да, Иван… Всё, что угодно… — не замедлила с ответом Горелова.

— Сейчас ты идёшь домой.

— Но я…

— Возражения не принимаются, — тихо произнёс Иван. — Ты сама сказала: «Всё, что угодно». И мне угодно, чтобы ты побыла сегодня дома. А завтра я жду тебя на работе.

— Да, хорошо… — неохотно согласилась Катя.

Когда Горелова уже шла по улицам в обратном направлении, в офисе издательства Алевтина сказала Ивану издевательским тоном:

— И долго мы ещё будем любоваться нашей неспящей красавицей?

— Пока не заснёт, — ответил Звонимиров. — Или, наоборот, пока она не проснётся к новой жизни.

— Ну ты же можешь очень быстро прекратить её страдания, я уверена! — маркетолог сказала это уже предельно серьёзно. — Никто так не разбирается в людях, как ты! Почему ты не положишь всему этому конец?

— Потому что она сама должна понять, почему с ней это происходит, — Звонимиров строго посмотрел на Алевтину со своего рабочего места. — Она сама всё это породила, — и ей же с этим и разбираться. А я могу помочь только в том случае, если она лично меня об этом попросит.

— А она до сих пор не просила? — удивилась маркетолог.

— Пока что нет.

— Ну а ты хоть что-нибудь ей советовал? — не унималась Алевтина. — Как ей жить в таком состоянии?

— Сейчас Катя имеет дело со следствиями, — пояснил Звонимиров, параллельно правя текст на своём компьютере, — когда же она докопается до причины, то найдёт выход. И ещё она недостаточно хорошо изучила, как действует её истинный враг.

— Ты знаешь того, кто довёл её до такого состояния? — по спине Алевтины побежали неприятные мурашки.

Звонимиров ничего ей не ответил.

В это время Анатолий с тоскою в глазах смотрел в окно, провожая взглядом Горелову, уходившую от здания издательства всё дальше и дальше.

— А если она никогда всего этого не поймёт? — маркетолог возобновила свои вопросы к Ивану. — Если она так и не узнает правды? И так никогда и не заснёт?..

Алевтина — впервые за всё время их совместной работы — почувствовала по отношению к Екатерине сострадание.

— Она поймёт, — без малейшего сомнения в голосе ответил Звонимиров. — Просто потому, что она сама сильно этого хочет.

После этих слов начальника скорбный взгляд Анатолия сменился на чуть более радостный. Он, равно как и девушка-маркетолог, не знал подлинной причины того, что в последнее время происходило с их коллегой, и чему они с Алевтиной, с содроганием сердца, раз за разом становились невольными свидетелями. Звонимиров же распространяться о биографии Гореловой категорически отказывался. И уже более полугода ему приходилось нести груз этого знания в полном одиночестве…

— И вся эта ситуация, как бы там ни было, уже принесла кое-какие положительные перемены, — спустя какое-то время всеобщего молчания добавил Звонимиров.

— Какие? — казалось, Алевтина была немного удивлена этим утверждением руководителя.

— Ты начала сострадать ей, — не глядя на маркетолога, ответил Иван. — И ты стала более терпимой к Кате. Пусть тебе — пока что — и сложно это признать.

— Я? — машинально переспросила Алевтина.

Однако хозяин издательства на этот раз промолчал.

Тем временем Катя шла в направлении своего дома. Она не переставая думала о том видении, которое недавно посетило её. Тот образ чёрного свода над могучим деревом напомнил Гореловой об одной шлоке (192) из книги «Иерархия» Учения Агни Йоги [5, с. 112—113]. Там говорилось: «Как может дерево мощно держаться, если старания вырвать корни утверждаются? Только прикосновение к чистому проводу даёт равновесие силам, потому только корни Иерархии могут держать здание. Каждое отступление есть ущерб мощному росту. Сознательно нужно утвердиться в понимании сил Иерархии. Через трещины, наносимые непочитанием Иерархии, ползут чёрные силы, потому нужно понять единство с мощью, выраженной Высшей Силою. Так можно достичь».

«Почему у меня постоянно возникает ассоциация с вырванными корнями? — задумалась Екатерина, шагая по скользкому тротуару. — Кому или чему я навредила в своей жизни? И чью капитальную постройку я могла разрушить?»

В этот момент Катя почему-то вспомнила о Свободине. Ждать до выходных оставалось ещё очень долго, а сейчас её — практически насильно — отправили отдыхать. А что может быть лучше отдыха в объятиях своего мужчины?

«Да быть такого не может!» — спустя какие-то мгновения изумилась Горелова.

Буквально в десятке метров перед собою она увидела… Дмитрия Свободина.

По обледенелому тротуару мужчина шагал навстречу ей. И, конечно, он тоже её увидел. Всё это было, как в сказке… Или как в волшебном сне. После скверного утра, едва не закончившегося трагедией, Катя подумала о нём… о своём мужчине… и встретила его практически моментально.

— Катя! — удивлённо и радостно крикнул Свободин, увидев свою девушку.

Торопливым шагом, продираясь сквозь вязкий подтаявший снег, Дмитрий устремился к Екатерине. Преодолев разделявшее их расстояние, они крепко обнялись и поцеловались.

— Ты ушла с работы? — Свободин вопросительно посмотрел на Горелову.

— Меня оттуда «попросили», — невесело сообщила редакторша, глядя в серо-зелёные глаза мужчины. — Я сегодня… В общем, не важно… А ты-то здесь какими судьбами?

— Просто гулял, — ответил Дмитрий. — Не мог сидеть дома.

— Я тоже не хочу сидеть дома, — тяжко вздохнула Екатерина, — но Иван сказал, чтобы сегодня я отдохнула.

В этот момент девушка заметила, что загадочные пятна от строительной пыли всё ещё оставались на тёмно-синей куртке Дмитрия, — однако они уже не столь сильно бросались в глаза.

Проходившая мимо молодой пары пожилая женщина, одетая в светло-бежевую куртку и нёсшая в руке небольшое красное ведро, подозрительно посмотрела на Горелову. За последнее время Катя уже успела привыкнуть к подобным взглядам, — насколько к ним вообще можно было привыкнуть…

— Да, частично я сумел вывести эти пятна, — поняв, о чём подумала девушка, сказал Дмитрий, — но до конца их удалить почему-то не получается…

— А где ты так заляпался-то? — проводя лёгкой кожаной перчаткой по плечу мужчины, спросила Катя.

— Не помню… — признался Свободин. — Вляпался куда-то…

— Может, ко мне пойдём? — Катя кивнула в сторону своего дома, до которого оставалось не более сотни метров.

— Да, с радостью, — без малейших колебаний согласился Дмитрий и, взяв девушку за руку, повёл её по скользкому тротуару до дома.

Горячий душ, куда они сходили вдвоём, придал Кате свежих сил и повысил настроение. С их последней встречи прошло всего двое суток, а она уже успела сильно соскучиться по Дмитрию. И он, страстно целовавший её, был тоже, несомненно, рад этой внезапной встрече.

«Мы могли бы видеться и чаще», — не выпуская мужчину из своих страстных объятий, Катя вспомнила его недавно сказанную на прощание фразу.

Тогда эти слова вызвали в ней лёгкую обиду, — теперь же она была несказанно счастлива, что её мечты о новой встрече с ним сбылись… так легко.

После сладких минут любви они просто лежали на кровати. Катя прислонилась щекой к могучему плечу бывшего спортсмена; сам же он задумчиво смотрел перед собой. Течение мыслей Свободина прервал телефонный звонок.

— Алло! — Дмитрий не медля ответил на вызов. — Аня, привет! Да, она здесь! Привет тебе от Ани!..

— И ей тоже! — ответила Горелова, попутно думая о том, что ей самой дозвониться до Сердцевой было теперь крайне проблематично.

Внезапно во входную дверь постучали. От неожиданного громкого стука Катя вздрогнула. После того, как стук повторился, девушка потянулась за сиреневым сатиновым халатом, висевшим на двери. Дмитрий же, продолжавший в это время разговор с Анной, вдруг предупреждающе сказал:

— Аня советует тебе не открывать ему дверь!

— Да? — удивилась Горелова. — Но почему?

Назойливый стук продолжался. Незваный гость был очень настойчив. И Катя, несмотря на предостережение Дмитрия, решительным шагом направилась ко входной двери.

— Аня! — крикнул в трубку Свободин.

Однако связь с Сердцевой оборвалась — лишь только Горелова, накинув на себя мягкий халат, вышла в прихожую.

Когда она открыла дверь, на лестничной площадке никого не было.

«Кто бы это мог быть? — задумалась Катя. — Хулиганы?»

Вернувшись к Дмитрию, девушка сообщила:

— За дверью никого не оказалось. Может быть, кто-то так шутит?

— И вот почему ты не послушалась ни меня, ни Аню? — раздосадованно спросил Свободин, кладя свой смартфон обратно на тёмно-коричневую деревянную тумбочку. — Она же сказала: не открывай! Значит, она могла знать, кто это был! Возможно, она уже сталкивалась с этим.

— Да, и ещё она сказала «не открывать ему», — Катя припомнила разговор двух своих друзей. — Откуда она знала, что это именно он

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.