– А жаль, Саш. Были бы внучата, все бы слопали, – Марина Васильевна упирает руки в бока и смотрит на меня своим фирменным взглядом: «Ну когда уже, когда?». Эта добрая, пускай немного сварливая женщина не знает о моем несчастье и наверняка не хочет меня обидеть, но мне все равно больно.
Я в этот момент чищу картошку для «полянки» и царапаю палец, впадая в ступор от ее бестактного замечания. Острая боль пронзает кожу, а кровь льется не переставая, вынуждая меня завернуть руку в бумажное полотенце.
– Черт, я порезалась. Мне нужно отойти, – бросаю Марине Васильевне и снова бегу в ванную, отчасти радуясь, что мне можно легально смыться с кухни.
В ванной комнате долго вожусь с пальцем, пытаясь остановить кровь. Нетактичный вопрос свекрови окончательно добил меня, высосал остатки душевных сил. Настолько, что спускаться вниз на предпраздничный ужин у меня нет совершенно никакого желания. Я обессилено падаю на кровать и пялюсь в несуществующую точку на потолке, пытаясь не вспоминать трагические события, разделившие мою жизнь на до и после.
Я так больше не могу. Не могу. Задыхаюсь. Провалиться сквозь землю хочется. Встать с кровати нет совершенно никакой возможности. Сворачиваюсь в позу младенца и мечтаю заснуть крепким сном, но и этой роскоши меня лишает неожиданный телефонный звонок.
Кого это черт дернул? Может, Олег одумался? Но какой в его раскаянии будет толк, если предательство уже совершено?
Но нет, это звонок не от мужа.
– Привет, дорогая, как ты? Салаты режешь или по торговому центру в поисках подарков шатаешься? – задорным голосом приветствует меня Анжелика.
Мы познакомились в университете, учились в одной группе и дружим до сих пор. На самом деле нас в компании четверо: Анжелика, Вера, Кристина и я. Анжелика – самая взрослая из нас, поскольку образование было для нее вторым. Ей сорок два года, но это совершенно не мешает нашей дружбе.
– Скорее, просто шатаюсь. Точнее, валяюсь, – едва живым голосом откликаюсь я, не в силах выдавить из себя радостное приветствие.
– Оу, надеюсь, тебя муж так измотал, а то голос, словно умирать собралась, – от Анжелики ничего не скроешь. Женщина опытная, у нее уже взрослый сын и больше двадцати лет брака за плечами.
– Ммм, нет, Олег пока работает.
– Работает? Тридцатого декабря?
– Представь себе. Не все такие бездельницы, как мы, Лик, – фыркаю я. – Ты что-то хотела?
– Знаю, Олег вряд ли отпустит, но я к тебе с предложением. Отказ сочту за предательство. Кризис у меня, Саш. Полный звиздец в жизни происходит, поддержка нашего квартета нужна. Хочу вчетвером собраться в в Красной поляне. Все уже оплачено, шале роскошное арендовала. Приезжай, Сань. Устроим вечеринку в стиле «Секс в большом городе» или поплачемся друг другу, напьемся, пойдем в клуб или в караоке. Дом снят до десятого января, но я буду рада, если у тебя хоть на пару дней получится выбраться.
– Шутишь? Билеты в Сочи сейчас не найти.
– Я выкупила билеты заранее. Давно планировала нас собрать, но до последнего думала, что муж решит осчастливить меня своим присутствием в праздники. Не срослось. Разругались вдрызг. Думаю, развода точно не избежать. Вы срочно мне нужны, иначе я за себя не ручаюсь. Ты как, Саш? Не бросишь подругу в беде? Хочешь, я сама Олега попробую уболтать? Притворюсь смертельно больной…
– Олег в командировке.
– Тогда приезжай! И думать нечего! Зачем тебе одной тухнуть в праздник?
– Я не могу бросить свёкров. У них сердце, давление, им помощь нужна, – отчаянно ищу отговорки, поскольку понимаю, что моя поездка станет последним гвоздем в крышку гроба нашего с Олегом брака.
– Ты когда в последний раз отдыхала, отрывалась? Самолет через пять часов.
– Ну, у меня вещи не собраны, я не готова…
– К чему? К жизни? Жизнь проходит, пока ты к ней готовишься, дорогая. Поверь моему опыту.
– А девочки уже согласились?
– Да. Все уже здесь. Прилетели утром, я до тебя дозвониться не могла. Пришлось обменять билет. Откажешься – обижусь и выставлю счет, – фыркает Лика.
Невольно вспоминаю, что отключала телефон, чтобы Олег не бесил меня своей ложью и притворством. Анжела не прекращает уговоры и трындит без умолку:
– Они, как только фотку дома увидели, обомлели и чемоданы подоставали.
– А можно мне посмотреть?
Дважды просить не приходится, и вот я открываю фотографии сказочного шале в горах. Красная поляна ничуть не уступает Швейцарии, и я вдруг осознаю, что не могу отказаться от этого предложения.
– Там и СПА есть, и на лыжах покатаешься, и рестораны, и клубы, и все, что хочешь. Мой козел в такой же комплекс уехал, только с любовницей, в Куршавель. Саш, ну не тормози. Без тебя наша четверка не полноценна. Да и не виделись давно. В дружбу нужно вкладываться, иначе совсем нас разбросает в разные стороны. А свекры твои проживут без тебя несколько дней. Олег хорош, конечно, на тебя их повесил и смотался.
– Ладно, хватит причитать, – резко останавливаю ее словесный поток. – Скидывай билеты, – за это время я успела приоткрыть свой чемодан и уже кинула туда пару теплых свитеров.
Это безумие – настолько спонтанных поездок в моей жизни еще не было. Но я понимаю, насколько мне необходим этот отдых. Горы, свежий воздух, красивые пейзажи, любимые подруги рядом – что еще нужно для счастья? Только хорошая компания способна залечить мою рану и не дать сожрать себя собственным мыслям. Я же весь мозг себе выклюю, если одна останусь и так и буду на странице любовницы Олега зависать…
К черту все, я тоже заслуживаю праздничную поездку. Это лучшее, что я могу сделать в такой ситуации. Хотя бы на три дня… За три дня ничего страшного, ничего особенного не случится.
Мой мир не рухнет, не изменится, останется прежним.
Правда?
Максим
– Боже! Довлатов, ты меня заикой сделаешь! – Ира вскакивает из-за стола, неосторожно разлив кофе из бумажного стаканчика. Она явно не ожидала увидеть меня на рабочем месте с утра пораньше со сноубордом и походным рюкзаком за плечами. – Что ты здесь забыл?
– Ир, это вообще-то и мой офис тоже, – с усмешкой напоминаю нашему незаменимому маркетологу, выразительно глядя на растекающуюся по столу кофейную лужу.
– Вы же еще вчера все дружно в Сочи улетели! – девушка активно жестикулирует, озадаченно рассматривая меня с головы до ног.
– Улетели, – подтверждаю я, бросая снаряжение и пуховик на диван в приемной. – Уже в самолете вспомнил, что свою счастливую доску не взял. Пришлось вернуться.
– Ты ненормальный, Макс! – Ира закатывает глаза, отодвигая мигающую огоньками маленькую елку на край стола и вытирая салфеткой пролитый кофе.
– Не обзывайся, Смирнова, премии лишу!
– Не имеешь права. Я ее честно заработала.
– Не спорю. Без тебя мы как без рук, – соглашаюсь я.
– А Ник и Рус с тобой? – Ира имеет в виду моих бизнес-партнёров и по совместительству лучших друзей.
Про лучших друзей – чистая правда, а насчёт бизнес-партнёров – пока громко сказано, но у нашей команды однозначно неплохие перспективы. За этот год мы продали крупным инвесторам десяток уникальных идей, получив хороший процент прибыли.
– Кинули они меня. Сказали, тебе надо, ты и лети, а мы пока за тебя отдохнём, – отвечаю на полном серьезе. Ира недоверчиво щурится.
– Ты шутишь? Да?
– В каждой шутке есть доля правды, – пожав плечами, я подхожу к кофейному аппарату, краем глаза отметив отсутствие на рабочем месте нашей с парнями ассистентки. Одной на всех, но это временное явление. Стартап-компания только набирает обороты. Пока мы больше ориентированы на репутацию, раскрутку и узнаваемость, а все свободные средства от продажи проектов снова уходят в дело.
Взяв стаканчик с американо, прохожу в кабинет и усаживаюсь за свой стол. Ира семенит следом, цокая высокими каблуками.