Правильно формулируй желания

Глава 2

Родион Ялагр с утра с большим интересом обошел все строения замка. Возводили в свое время бароны с огоньком, на века, в таком бастионе можно пережить не один год осады. Закрома и погреба ломятся от припасов, стража сытая, откормленная, хорошо вооружена. В конюшнях прекрасные образчики скаковых лошадей. Барон действительно зажиточный. Если он окажется молодым и в меру приятным, девицы Тирэлл применят все средства, чтобы прижать его к стенке.

Кстати, о Тирэллах. Отчего он слышит гогот Вилли даже здесь, в… а где это здесь? На вид странного вида беседка, каменные ложи и причудливые фигуры вокруг. В центре расположена грязная смердящая лужа, в которой сидят три черные от грязи фигуры.

– Э…

– Родик! – возмутилась Вилли не своим голосом. – Ты подглядываешь!

– Нисколько. Я просто проверить, хорошо ли вы отмылись после долгого пути. Вижу, плохо.

– Это грязевые ванны, Милорд, – пояснила Шиэль, у которой вторым подбородком отвис кусок масляной глины.

– Очень полезное и модное изобретение, Милордик, – проговорила носик та, у которой образовалась третья грудь на животе.

– Тебе не понять, варвар, прогрессивное человечество, – снисходительно заметила Вилли, у которой грудь сровнялась со слоем грязи.

– Мм… пока, положа руку на сердце, не улавливаю сути, – честно признал он. – По-видимому, моя дремучесть не в состоянии объять необъятное. А вода к тому прилагается? Или после просушки требуется вычесывать?

– Воду нам уже греют слуги добрейшего и прекраснейшего барона, – второй подбородок шмякнулся на грудь княжны Шиэль, а на его месте уже образовался новый.

– А он уже прекраснейший? Имели несчастье лицезреть?

– Родик, его портрет, если ты не заметил, висит в прихожей на лестнице, – пояснила княжна Вилетта. – Если есть мужчина прекрасней, покажите мне его.

– Пойду, взгляну, – хмыкнул Родион. – В зеркало.

Мужчина развернулся, чтобы покинуть это удручающее действо, и натолкнулся на незнакомца. Девушки исключительно для приличия взвизгнули и с громким чавком опустились глубже в грязь. Момент для светского знакомства весьма сомнительный, оба вельможи растерянно рассматривали друг друга.

– Родион Ялагр?

– Иль Иртини?

Барон Иртини выглядел достаточно молодо, моложе Ригоронца. Хорош собой, мечта девичьих грез. У него густая светло-рыжая копна волос, которые заплетены в причудливые косички до плеч. Эдакий мускулистый ухарь, готовый сразить любое самое строптивое женское сердце. Глаза синие, на идеальных губах играет насмешливая улыбка. Достойный соперник Родиону Ялагру, а с этим обстоятельством тот жить не привык. Его превосходство никто не смел оспаривать, даже родные братья.

– Простите, я не хотел никого напугать, – Иль Иртини поклонился в сторону замерших от восторга девушек.

– А вы очень торопливый человек, Барон, – отметил Родион. – Еще утро, а вы уже распугиваете моих чистоплотных хрюшек… я хотел сказать, сестер в ванной.

Так и есть, Эрсэн обещал, что хозяин замка будет только к вечеру, а тот уже с утра суетливо обходит свои владения в поисках ригоронских девиц.

– А они ваши сестры? – заинтересовался Агаронец. – Прекрасные особы.

Родион повернулся назад, чтобы еще раз рассмотреть очарование момента. Из прекрасного там было только то, что все три штуки похожи друг на друга, как три грязные картофелины.

– Вы еще успеете, барон, оценить их по достоинству, – согласно кивнул он. – Они удивят вас настолько, что жизнь до этой встречи вы будете вспоминать с тихой нежной грустью.

– Хм… вы шутите, Милорд? – недоумевал Иртини. – С таким серьезным лицом?

– Я всегда говорю только правду, барон. Жаль, что иногда она походит на шутку.

Родиону Ялагру новый знакомый не понравился. Смазливый, дерзкий, молодой, что может быть хуже? Ригоронец и без того плохо сходится с новыми людьми, издержки характера, Родион любит одиночество или старую добрую компанию близких друзей. А тут иноземец, да к тому владелец замка и обширных земель на юге Агарона, любимец женщин. Новыми друзьями они никогда не станут.

Иртини оборачивался, пытаясь разглядеть оставленное женское общество, во след ему раздался игривый женский смех. Тот улыбался, предвкушая приятное знакомство, Родион сочувственно прятал глаза. Ему ли не знать, что знакомство будет приятным, но недолго.

– Это правда? Одна из них – боевой маг? – заговорщически громко шептал тот. – Эрсэн сказал, я не могу поверить. Боевой маг – девушка? Незамужняя?

– Барон, ваш восторг я совершенно не разделяю. Они все три очень боевые. Потому либо бегите немедля, либо терпите молча.

– Почему терпеть? – искренне удивился молодой человек и споткнулся о ступени собственного замка.

– Потому что больно, – поддержал его Ригоронец и помог выровняться. – Иногда нестерпимо. Но вы еще в этом детально разберетесь, уверяю вас. Что насчет артефактов?

– Каких артефактов? – удивился тот и округлил глаза.

– Кристаллы, – бесстрастно напомнил Родион. – Желательно крупные.

– Вы что, хотите войти в Гаард с вооруженным боевым магом?

Родион на миг замешкался с ответом. Воистину, с боевым вооруженным магом страшно даже рядом находиться. А если учесть, что этот маг – Вилли, поневоле примешь сторону собеседника и потеряешь уверенность. В голове промелькнули картинки, как она, позабыв обо всем на свете, кричит свой коронный «стой» вслед зазевавшемуся… кому угодно.

– А вы умеете задавать правильные вопросы.

– Милорд, в Агароне нет боевых магов, – пояснил Барон. – Есть такие, как Эрсэн, есть природные маги и прочая чепуха. Но боевой маг один, и того трудно сыскать. Сбежал от соблазна подальше.

– От соблазна чего?

– Прибить всех к чертовой бабушке.

– Ох, как я его понимаю, – наигранно вздохнул Родион.

– Милорд, в этом деле мы на одной стороне, – с жаром пояснил Агаронец. – Все эти магистратные игрища порядком надоели нам, простому люду. Я сам промучился в их школе все свое потерянное детство. И вот что хочу сказать: всех на костер, я первый принесу факел.

Иртини остановился ровно напротив своего упомянутого ранее портрета. Оригинал оказался много лучше, Родион быстро нашел десять отличий и все не в пользу изображения. Пожалуй, с девицами Тирэлл проблем будет больше, чем он ожидал, а они пока даже не въехали в Агарон.

– Родик, – тихо проблеял Дедуля, сорванным где-то в кладбищенской ночи голосом. – Ты точно живой?

Тот подкрался к беседующим мужчинам незаметно, едва передвигая ногами. Его толкали в спину два вора самого потрепанного и разбойного вида.

– Родик, на кладбище мы ничего не достали, – бравурно доложил Яни.

– Кладбище, – вспомнил Аксил, картинно закатил глаза и рухнул в обморок.

Ти привычным движением поднял деда за шкирку и встряхнул, будто мешок с костями. Тот вяло подавал признаки жизни.

– Все уже украдено до нас. Скукотища и покойники в пустых склепах, – разочарованно продолжал Яни.

– Покойники, – встрепенулся Аксил и снова обвис на руках внука.

Ти поднял родственника за ремень и так держал, страхуя от очередного падения. Барон Иртини с самым живым интересом слушал разговор.

– Склепы, – сучил ногами Дедуля.

– Но один упырь попался говорящий. Мы с трудом его понимали, шепелявил, пол челюсти нет, чего говорит, никак не разобрать. Мы и без того, ты знаешь, в языках не сильны, а тут еще такие дефекты дикции.

– Упыыырь, – свистел сквозь обморок домашний некромант.

Родион слушал их рассказ молча, картины кладбищенской жизни мелькали перед глазами, как книжные рисунки. Аксил лежит без чувств поверх могильной плиты, а Ти и Яни допрашивают словоохотливого мертвяка. Есть от чего почувствовать дурноту, человеку с тонкой душевной организацией такие сцены противопоказаны, но у близнецов с душевной организацией проблем никогда не было.

– Тут еще собаки Дедулины привязались. Те, что поднятые трупешники волков. Пробный Дедулин заход. Всех покойников покусали, все норовили ногу или череп отгрызть. Слушаются только его, на нас никакой реакции. А Дедуля в обмороках изволил отдыхать каждую могилу.

– Могилу, – хрипел и дергался дед.

– В общем, с упырем мы пробились до утра. Ничего не поняли, но есть дельная мысль, – докладывал Яни. – Думается нам, что магические кристаллы получают путем дробления одного большого камня. То есть, чтобы получить мелкие кристаллы, нужно раздробить один крупный.

– Да ладно? – присвистнул на подобную очевидность старший брат.

– Ага, выходит, что мы можем копье раздробить и получить по кристаллу, – сделал открытие Ти.

– А где возьмем второе копье?

Близнецы, не имевшие ранее такой привычки, задумались. Ти, держа подмышкой деда, в задумчивости подошел к портрету и пририсовал грязным пальцем усы и синяк под глазом. Только потом увидел самого барона, сопоставил факты и молча стер свои художественные правки еще более грязным рукавом.

– Надо грабить Храм, – сделал вывод Яни.

– А можно я с вами? – неожиданно попросил барон Иртини.

– Ох, да сколько угодно, голубчик, – пропел Родион. – Если жизнь не мила, а рутина будней постылой рукой сжимает горло, присоединяйтесь. Обещаю, скучно не будет. Добро пожаловать в мой мир.

– У вас и некромант собственный? – кивнул он в сторону обвисшего Аксила.

– Очень опасный маг, барон, очень опасный, – подтвердил Родион и проводил взглядом удаляющихся близнецов с авоськой деда в руках. – Поднимает все, что плохо упокоено одним только взглядом. Есть небольшие побочные эффекты, но мы над этим работаем.

– Какие эффекты? – вкрадчиво уточнил хозяин замка и еще раз бросил взгляд на волочащиеся по каменному полу Дедулины ноги.

– Он так истошно при том кричит, что его подопечные теряют дар речи, – пояснил Родион и шагнул в свою гостиную. – Сами слышали, всего один смог говорить, и то заикаясь.

Иртини следовал за ним шаг в шаг, не скрывая своего интереса, осматривался по сторонам, будто впервые видел эти комнаты. Чувство такта и законы гостеприимности не остановили его даже перед очередным посетителем. Родиона дожидался Отлон Самолюбивый, распираемый свежими новостями.

– Посла… тьфу… языческого, чтоб ему кость поперек горла, в доме нет, – без предисловий докладывал тот. – Пусть бы он провалился сквозь землю святую в чертоги бесов. Окна в проклятом доме занавешены, будто для чар злодейских, будто для блуда мерзостного, будто… Ага… Бумаги принял ручонками грязными, загребущими человек неприятный, алчным взором окинувший, сквозь гнилые зубенки говорящий. В ответ не дал даже медяка завалящего, ибо низок душонкой скупой и пакостной. В дом не пустил, а оттуда могильной мерзостью бесовской несет. Я б и сам не зашел. Магистратов-чернокнижников вокруг не мелькало, тихо, будто в склепе.

– Отлон, дорогуша, как так? – располагался в кресле Родион. – Посла нет в посольской миссии. Может он отбыл наносить визиты или не вернулся с важного мероприятия. Вас ли учить деловой смекалке?

– Да где же мне искать его, если он помер, туда ему и дорога?

– Сходи в торговые ряды, поспрашивай ригоронских торговцев, – рассуждал Милорд. – Когда посла Рисмага Дэвони видели последний раз? Скажи, денег ему должен, а сыскать не можешь.

– Все сделаю, Варвар проклятущий… тьфу… Средь тьмы мне, значит, дорога мученическая, за какие такие прегрешения… ибо чист я пред тобой, пороками не тронутый…

Никакой неожиданности, отсутствие Рисмага – вполне закономерно. Тот и в хорошие времена дома не засиживался, днем пропадал по делам, ночью по любовницам. Натура у Дэвони неусидчивая, блудливая, а дела – зачастую делишки и ровно для собственного обогащения. Однако история с Ридалагом внесла свои правки, посол жив, но прячется от кого-то, кто имеет отношение к пропаже венценосного принца. Поиски следует начинать именно с него. А прятаться тот может где угодно, даже в темнице рядом с Лагом, даже в своем замке, что в нескольких днях пути от Гаарда. Дэвони изрядные мошенники, здесь они бароны, а в Ригороне князья, и при обоих дворах в почете.

– Милорд, вы терпите подобное обращение? – заметил Барон, едва они остались наедине.

– Что не так с обращением? – вышел из задумчивости Ригоронец.

– Вы – Принц первой крови Ригорона, Ваш отец – Император. А вас… язычником и варваром?

– Ах, это, – отмахнулся Родион. – Не обращайте внимания, потрясенный вы мой. Я на самом деле язычник и варвар, без прикрас. Язычник потомственный, идейный и закостенелый. Варвар дикий, беспринципный и безжалостный. Приятно познакомиться. Чаю с ядом хотите?

– Почему с ядом? – растерялся Барон.

– У меня в пути мята закончилась. А здесь не мята, а чистейший яд. Тибель, душенька, принесите нам потравиться целый чайник. Лучше два. И вина.

– Ваша Забывчивость, вино вы употребили последнюю бутылку, едва увидели шпили Агарона, – доложил секретарь. – Могу предложить местного пива.

– Поди вон, бестактное мурло. Я пока не настолько пал. Итак, барон, насчет варварского налета на местный Храм первородных. Выходит, мне придется пойти на преступление, хотя я с искренним уважением и сочувствием отношусь к местному Светоликому.

– Почему с сочувствием? – почти обиженно пробормотал Иртини.

– Терпеть подобную магическую чехарду каждый день и при этом оставаться самым беззащитным среди магистратной братии, это поистине подвиг. Но выхода у меня нет. Вы в курсе, что я прибыл для поисков некоего Лагрида Дэвони?

– Нет. А кто он? – барон с подозрением обнюхал чашки и «отравленный» чай.

– Брат ригоронского посла, князя Дэвони. Под его личиной скрывался мой старший брат, Ридалаг Ялагр.

Иртини дернулся от неожиданности и обжегся кипятком:

– Наследник ригоронского трона пропал?

– Теперь вы в полной мере понимаете масштаб трагедии, – Родион подал ему салфетку. – Мне нужно вернуть брата домой любыми средствами. Местные политические и магические хитросплетения меня интересуют, лишь как помеха моим поискам. Поскольку магистраты господина Бириара посчитали меня угрозой и устроили моему обозу «теплую» встречу в Степи, я вынужден защищаться и искать кристаллы для боевого мага. Будет необходимость, я применю боевую магию, не задумываясь. Избавлюсь от всех одним зарядом.

Иртини потерял дар речи и нервно прочистил горло:

– В смысле, всех?

– Всех, кто встанет на моем пути. Мне просто нужен мой брат.

Родион уютно развалился в кресле с ароматной чашкой чая и наблюдал за подавленным настроением хозяина дома. Барон приходил в себя долго, держался за горло от недостатка воздуха.

– Копьем? – придушенно уточнил он.

– Дельная мысль, барон. Как думаете, зона действия одного удара покроет Гаард целиком или придется подзаряжать?

Барон растер покрасневшие от напряжения глаза:

– А если попытаться решить дело миром? Вы не думали договориться с Бириаром и его магистратами?

– Думал, – покладисто кивнул Ригоронец. – Во время пути на мой обоз совершено несколько магических нападений, каждое из которых я расцениваю, как объявление войны. Отсюда не испытываю никаких угрызений совести, чтобы совершить варварской налет на местный храм. О каких мирных переговорах может идти речь после того?

– Милорд, – осторожно заметил Иртини, – вы так уверены, что именно местный храм организовал эти нападения?

– А вы уверены в обратном?

– Я не могу утверждать этого с точностью, – Иртини взволновано допил чашку, пусть даже в ней был яд. – Однако все еще можно исправить и не доводить до крайности. Налет можно организовать так, что магистраты о том не узнают и даже не хватятся потерянных артефактов. Я в этом храме знаю все ходы-выходы. В свое время пытался разобраться… Из моего замка в Храм есть подземный ход.

– Хорошая идея, – улыбнулся Варвар. – Сегодня ночью и пойдем. Оставим Вилли копье. В случае нашего провала, шарахнет по Гаарду зарядом, а уж потом пойдет спасать.

– Кто такой Вилли? – Барон Иртини все еще не мог успокоить нервы и оттого налил себе «отравы» из чайника.

– А это и есть наша главная изюминка. М-да. Наш боевой маг, причем настолько боевой, что без кристаллов она не менее опасна. Вы еще успеете за ужином убедиться в моих словах. Друг мой, вы так беспечно шагнули на зыбкий путь рядом со мной, что я готов дать вам последний шанс вышвырнуть нас из своего гостеприимного замка. Не церемонитесь, я вас пойму и даже одобрю, раз уж зашла о том речь. Я бы на вашем месте не сомневался.

– Что вы, Милорд, – отнекивался Агаронец, – такую потеху я просто не имею права пропустить.

– Вот и договорились, – удовлетворенно хмыкнул Ригоронец. – Будем считать, что у вас был выбор, и вы его сделали без давления.

Вечером в приемном зале замка все готово к торжественному ужину. Помещение освещено сотнями свечей, в камине полыхают поленья, создавая уютную, а главное хорошо протопленную атмосферу. Для прибывшего хозяина поленьев не жалели, развернули на полу ковры, окна задернули плотными портьерами, кресла обложили ворсистыми подушечками, услужливо разложили пледы для ног, если гости, все одно, будут мерзнуть. Стол заставлен посудой и серебряными приборами, тарелками с закуской и соусами.

– Ваше Высочество, – склонился Иртини в поклоне, – я рад приветствовать вас в своем замке. Где же наши дамы? Эрсэн сказал, что прелестней созданий не встречал. Я бы хотел наконец оценить настоящую ригоронскую красоту.