Тату на твоей коже

Мне кажется или он на меня давит? Давит так, словно расплющить хочет.

— А вариант, что ты мне не нравишься, ты вообще не допускаешь?

— Та же история. Если бы не нравился, не отвечала бы мне с такой страстью. Я тебя не принуждал, ни в первый раз, ни во второй. Всё было по взаимному согласию, ведь так?

Я выдыхаю. Его прямолинейность просто зашкаливает.

— Это просто физиология. И ты сейчас давишь на меня. Мне это не нравится. Ты вообще слышал что-то о личных границах?

Дагир улыбается, показывая идеально белые зубы.

— Опять ты за своё, Кошка. В дом лучше пригласи. На чашку кофе. Обещаю, что не буду нарушать твоё пространство, если ты сама этого не захочешь.

— У меня есть выбор? — спрашиваю прямо, давая понять, что не настроена на гостеприимство.

Дагир снова ухмыляется, качает головой.

— Есть, конечно. Или ты меня пригласишь, или я прямо сейчас увезу тебя к себе, — он снова приближается, лишая меня возможности сбежать.

— Это не выбор.

— Твои проблемы, Кошка.

Тут он прав. У меня явно проблемы.

— Хорошо, заходи. Только ненадолго. Я не планировала сегодня принимать гостей.

- Ты всегда так говоришь, - щурит свои карие глаза, притягивает меня к себе.

- Не надо меня тискать на глазах у соседей. Мне здесь еще жить.

- Так нет никого, Кошка. Ты где соседей увидала? Тут никто нос не высунет. Пойдём, - берет меня за руку и сам ведет меня же в мой дом. Было бы смешно, если бы так сильно не бесило.

На собственной кухне становится вдруг тесно и я понимаю отчего. Он такой большой и широкоплечий, что занимает кучу пространства.

Пока варю кофе, сидит за столиком, посматривает на мой зад. Я не вижу его, но чувствую этот взгляд. И, если честно, слегка от него волнуюсь.

Когда ставлю чашечку с кофе перед ним, он уже в расстёгнутой рубашке, чего-то ожидает. На мой вопросительный взгляд кивает на свою грудь.

- Проверь, как заживает.

- Что? – тупо спрашиваю я.

- Наколка, Кошка, наколка, - усмехается он. – Моё израненное сердце уже не излечить.

Закатываю глаза на его чисто бандитский, пошлый подкат и отодвигаю край рубашки в сторону.

- Заживает, как на собаке, Дагир Джабраилович. Это всё, что вам было нужно? – приподнимаю вопросительно бровь.

- Мне нужно гораздо больше, но ты сегодня не в настроении, как я погляжу. Ну а я не насильник. Хотя такая, как ты, может довести. Запросто.

- Сочувствую, - огрызаюсь не без улыбки и сажусь напротив. – Можешь застегнуться, с татуировкой всё в порядке. Если захочешь продолжить, приходи в салон, предварительно записавшись.

Он долго смотрит на меня, о чём-то размышляет, а потом вдруг выдаёт:

- Сегодня ночую у тебя.

- Прости что? – усмехаюсь, не веря своим ушам.

- Ты всё верно расслышала. В тот день, когда мы познакомились, за нами следили. И теперь мои враги знают твой адрес. Жаль, что тебя никто не научил видеть следующий сзади хвост. Но имеем, что имеем. Теперь ты под моей охраной.

ГЛАВА 16

Открываю глаза, услышав какой-то шум, приподнимаюсь на локтях. Нет, это на улице. В гостиной, где лёг спать Делимханов - тишина. Я снова переворачиваюсь на бок, мысленно матерясь на чём свет стоит.

Врагов он, видите ли, своих привёл. А теперь прикидывается хорошим парнем, чтобы мозги мне запудрить.

У себя я-таки его оставила. Моя безопасность важнее личного пространства. Те, кто может сюда нагрянуть, едва ли зададутся вопросом о моём комфорте.

Вот же нахальная морда этот Делимханов. И как только наглости хватает? Где он вообще взялся на мою голову? Хотя я и так помню где. Хотела помочь человеку и получила ответочку в виде большого, взрослого мужика на своем диване. И надо оно мне?

А внутри всё буквально плавится… Плохая девчонка. Стоит только подумать о его татуировках и сильных руках, как я тут же теряю контроль. Ну что ты творишь, Милена Александровна?

Уснуть не получается. Я ворочаюсь до тех пор, пока дверь спальни не приоткрывается и в проёме не застывает высокий силуэт. Зажмуриваюсь, притворяясь спящей, и едва не смеюсь над собой. Детский сад…

Слышу его уверенные шаги, щелчок замка. А затем матрас прогибается под его тяжестью. Меня окутывает аромат его парфюма, терпкий, властный. Дагир обнимает меня, притягивая к своей груди, и его рука нагло и уверенно скользит под сорочку. Он действует так органично, что я не успеваю даже возмутиться.

— Я, кажется, постелила тебе на диване, — шепчу я, пытаясь перехватить его запястье, но это бесполезно. Его прикосновения вызывают такую дрожь, что сопротивление тает само собой.

— Я не принимаю отказов, — обжигает он моё ухо своим шепотом.

— То есть тебе мало того, что ты притащил проблемы в мой дом? Тебе ещё и благодарность подавай? — я всё же пробую оттолкнуть его, но Дагир лишь усмехается и в следующее мгновение легко подминает меня под себя.

— Хочу получить своё, Кошка, — рычит этот мерзавец и накрывает мой рот своими губами.

Его поцелуи настойчивые, жёсткие. Щетина царапает кожу, а в воздухе искрит такое напряжение, что кружится голова. Мои пальцы упираются в его пресс — твердый, будто высеченный из камня.

— Подожди, — выдыхаю я, когда он на мгновение отстраняется.

— Что такое?

— Ты взял... защиту?

— Взял, — он показывает мне пакетик, зажатый между пальцев.

Я выдыхаю, но не успеваю набрать воздуха, как Дагир снова набрасывается на меня, действуя с грацией дикого зверя. Одним резким движением он избавляет меня от остатков белья и заполняет собой весь мой мир. Острая, обжигающая вспышка заставляет меня выгнуться в его руках, и я невольно вскрикиваю от его напора.

— Вот так, Кошка. Всегда моей будешь. Чтобы забывала, как дышать, — шепчет он мне прямо в губы, и от этих слов я плавлюсь, словно шоколад.

Дагир чуть отстраняется и упирается кулаками в подушки. Он рассматривает меня в слабом свете ночной лампы, его зрачки расширены, и мне кажется, что в их глубине полыхает настоящий огонь.

Я, не привыкшая к таким марафонам, быстро выматываюсь. Когда я достигаю пика, силы покидают меня, и я просто позволяю ему делать со мной всё, что он захочет. Дагир притормаживает, даёт мне отдышаться и, склонившись, дразняще касается губами моих губ. Это так интимно, так завораживающе… Он обводит губами татуировку на моей шее, каждый лепесток цветка, а затем продолжает — медленно, тягуче, заполняя собой каждую клеточку моего тела.

Теперь его движения ленивые, глубокие. Он хочет растянуть удовольствие, и это вызывает во мне трепет. Ему хорошо со мной. Так хорошо, что он не хочет отпускать ни на секунду.

— Кошка... — шепчет он тягуче, улыбается, все крепче обнимая меня. — Какая же ты невероятная. Отзывчивая и ласковая. Моя.

Он замирает, глядя мне прямо в глаза и сжав челюсти. Лишь тихий, хрипловатый выдох выдает его состояние. Он умеет держать себя в руках — мелькает в голове шальная мысль. А я не умею. Снова уступила ему. Хотя... Кого я обманываю? Мне было слишком хорошо, чтобы жалеть.

ГЛАВА 17

Рядом со мной дрыхнет медведь. Ну или какое-то еще крупное животное. Оно горячее, волосатое и сопит мне в ухо. Большие лапищи его обнимают меня за талию, отчего всё тело занемело.

- Эй, подвинься! – ворчу сонно, на что медведь отвечает своим сопением. – Эй! – толкаю его локтем примерно в солнечное сплетение.

- Спи, Кошка, - отвечает сквозь сон и снова впадает в спячку.

Я выбираюсь из-под него кое-как, бегу в туалет. Не мешало бы и в душ зайти, после такого-то марафона, но мне лень.

На часах четыре утра, а мне абсолютно не хочется спать. Бывает у меня… Обычно это связано с дурацкими мыслями, лезущими без спроса в голову. Вот и сейчас, иду на кухню, варю кофе и, налив себе чашечку, зачем-то обратно возвращаюсь в спальню.

Сажусь на кресло, потягиваю ароматную арабику с тонкой ноткой ореха и горчинкой. Смотрю на гиганта в моей постели, покусываю губы, разглядывая его могучее тело. Хорош мужик. Жаль что бандит. А так бы я с ним… а хотя постойте. Я уже с ним. Причём всё, что могла. Сама от себя не ожидала.

А может зря я так о нем. Ну бандит и бандит, мне-то что с того? Да и никто не говорил, что бандит. Может он уже давно на стороне закона. Так сказать, законопослушный гражданин. Член нашего общества. Плюс обаяние. Мерзавец таки умеет покорять женщин. Даже странно, что ко мне прилип. У такого просто не может не быть толпы поклонниц. Или я чего-то не знаю?

Хотя скорее всего, он любитель острых ощущений, а с кем, мужчине не принципиально. От этой мысли становится немного горько во рту и в душе. И уж точно не из-за кофе.

А я, оказывается, ревнивая. Хмм… Надо взять на заметку. С Яриком и предыдущими двумя я таких чувств не испытывала. Никогда не рылась в его телефоне, никогда не спрашивала, почему задержался. Никогда не обнюхивала воротник рубашки. И никогда не понимала, зачем так делают многие женщины. Не проще ли разойтись с тем, кому не веришь? А иначе, зачем такие отношения?