Нельзя было сказать, что заведение новое, богатое или роскошное. Хотя, казалось бы, к трактиру, который находится в столице государства, и, так сказать, статусные требования должны быть соответствующие. Но нет… потертые дубовые скамьи и столы… ковры на стенах явно висят не первый десяток лет… единственным предметом роскоши здесь была магическая лампа, дававшая хорошее освещение. Но вместе с тем было тут какое-то непередаваемое ощущение уюта. Такое Дитрих испытывал только у себя дома, когда маленьким драконенком пробирался на кухню. Повариха-орчанка, как и все в замке, души не чаявшая в маленьком дракончике, приготовила ему корзинку, где он лежал и наблюдал за тем, как умелые зеленые руки творят непревзойденные вкусности. И здесь… невзирая на то, что по статусу этот трактир до столичного явно не дотягивал, чувствовалось, что это место любят… что сюда приходят действительно для того, чтобы отдохнуть и расслабиться… а не напиться до свинского состояния и набить кому-нибудь морду. Даже девица легкого поведения, по словам старших братьев практически постоянный атрибут любых людских таверн, здесь отсутствовала.
Фалкеста же направилась к стойке, где стоял хозяин, которому, наверное, уже перевалило за шестьдесят. В волосах еще сохранились остатки рыжины, а стальные глаза, так похожие на глаза самой Фалкесты, смотрели на вошедших так, словно отказывались верить в увиденное. Причем взгляд трактирщика метался от Фалкесты к Дитриху, и было неизвестно, чье появление шокировало его больше.
– Фалли, – прошептал он, когда женщина приблизилась к стойке, – я уж думал, что никогда… никогда тебя больше не увижу… Как же ты… а это…
Он посмотрел на Дитриха в упор. И хотя дракон готовился к тому, что на него будут смотреть так очень часто, все же подобное внимание значительно его смущало.
– А это… Фалкеста, это… неужели это… это ОН?
– Мигель, – улыбнулась женщина, – ты уж сначала собери нам поесть. Мы с долгой дороги, устали… а там и поговорим.
Двадцать минут спустя все трое сидели в комнате для важных гостей. Перед Дитрихом стояло несколько мясных блюд, которые хоть и выглядели незнакомо, но пахли многообещающе. Фалкеста же, ограничившись несколькими бутербродами с рыбой и сыром, была готова отвечать на вопросы.
– Так что же, – спросил Мигель, – это… принц Дитрих… тот самый принц Дитрих?
– Это принц Дитрих, – грустно вздохнула Фалкеста, – но уже не тот, которого мы все знали. Отдавать его драконам было чревато… как мы можем видеть, необратимыми последствиями…
– Но как… как же это случилось?
Фалкеста вопросительно повернулась к Дитриху, который уже за обе щеки уплетал салат с сыром, говяжьим языком и нарезанными яблочными полосками. Тот утвердительно кивнул. В самом деле, если эту историю Фалкеста расскажет со своей точки зрения, большого вреда не будет.
Повествование женщины заняло около часа. И неудивительно, ведь она рассказывала и о себе тоже. Как ушла в Фартензию, как перебралась на драконьи острова, как встретила там Дитриха-человека и как простилась с ним, не подозревая, что делает это навсегда. Как она оказалась первой, кто раскрыл уже Дитриху-дракону правду о его прошлом, и как он предложил ей прилететь сюда на несколько дней.
– Ты лучше расскажи мне, что было потом, когда я ушла? – спросила она Мигеля, – я знаю, что Аркуса, Ахеола и Эшли казнили… но их родственники хотя бы…
– Не переживай, мы очень быстро переправили их подальше от Виллгарда, – успокаивающе сказал Мигель, – Арнольд был до того рад союзу с драконами, этому, как он выражался, шедевру его внешнеполитической деятельности, что ни на что иное у него практически не оставалось времени. Младший брат Эшли умудрился окончить Университет казначейства и теперь работает чиновником при дворе. И даже твоя сестра спокойно отучилась в Университете искусств и благополучно переехала в Веосту.
– Да, об этом я знаю, она сумела передать мне весточку, – вздохнула Фалкеста.
– А вы, значит, – Мигель обратился к Дитриху, – значит, вы могли бы нами править, будь судьба чуть благосклоннее.
– Когда я летел сюда, – вежливо заметил Дитрих, – то не видел, чтобы в других государствах были такие же хорошие дороги, как и здесь. Я сейчас не пытаюсь себя нахваливать – но как минимум с дорогами вам повезло. Очень многие о таком не смеют и мечтать. Да и потом, неужели при Освальде вам так плохо живется?