– На хуй чай, – говорит он и указывает на кучу банок на столе. – Выпей пивка. Давай. Не стесняйся.
– С удовольствием, только позже, выпьем пива, поболтаем, я просто не хочу обидеть своих друзей там, наверху, – объясняю.
Алек пожал плечами и отвернулся, как бы показывая, что ему нечего больше мне сказать. Что-то есть в этом старом упыре, он мне нравится, надо будет потрепаться с ним потом. Ну да, задобрить его, чтоб я и дальше мог обрабатывать здесь малышку Мэгги и Гейл. Да и в «Улье» все говорят, что он в курсе всех подводных течений в округе. С такими чуваками полезно иметь знакомство, быть, типа, приятелями, нужные контакты, все такое.
Я прохожу в кухню и чуть не ломаю себе шею, споткнувшись об отошедший кусок линолеума. Ставлю чайник. Он не электрический, его нужно подогревать на плите. И вот я поднимаюсь с чайником наверх, где меня ждут эти грязные овцы. Мэгги сидит с кассетной коробкой и списывает в карточку названия треков с пластинки, которую переписывает. Она как будто вся очень занятая – предлог, чтобы не разговаривать с Гейл.
– Вот и чаек, – говорю. Мэгги смотрит на меня, и я говорю: – Не знаю, чего ты там беспокоишься, Мэгги, этот Алек – отличный мужик.
– Ну да, ты-то не знаешь его, как я, – снова предупреждает она.
Гейл все нудит по поводу своих трусов.
– Я просто свихнусь, – говорит.
Если будет тусоваться со мной, трусы ей не понадобятся, это точняк, зуб даю.
Салли и Сид Джеймс
Я просыпаюсь в постели весь взмокший от пота и понимаю, что лежу один. Смотрю, а телки спят на полу. И тут я все вспоминаю: ночью мне удалось затесаться между ними. Я подумывал о шведской тройке, как в фильмах. Я попробовал понадрачивать их немножко, обеих сразу, но они чего-то закочевряжились. И после не дали ни та ни другая, застеснялись друг друга. Так что придется обрабатывать их по отдельности, в тройку они не впишутся. Точняк.
Я корячился всю ночь, но они ни в какую, потом даже попытались столкнуть меня с кровати, и, понятно, у них ни хера не вышло, так что они сдались и легли на полу. В общем, я вздрочнул как следует и провалился в сон. Ночка была, конечно, обломная, но хорошая койка мне как раз оказалась впору, потому что днем – футбол, а вечером – дискач. Соль жизни.
Утром непросто, однако, было встать с постели и пройти меж двух дрыхнувших на полу тел. Я опять слегка вздрочнул на них и спустил большей частью на ковер, но одна капля попала на рукав блузки Гейл. Потом я прокрался вниз, где встретил дядю Алека. Он сидел в том же кресле и смотрел сериал.
Там еще телка с клевыми сиськами.
– Эта Салли Джеймс – тела что надо, – говорю.
– Салли Джеймс, – пренебрежительно буркнул он.
Это спокойно мог оказаться Сид Джеймс, но откуда ему, старому херу, знать.
Бутылка виски пуста, и большая часть банок, похоже, тоже.
– Хочешь чаю? – спрашивает.
– Знаешь, Алек, я вот подумал, как твое предложение выпить – оно еще в силе?
– Теперь только в пабе, – говорит, указывая на кучу пустых банок на столе.
– Идет, – говорю.
И вот мы идем по улице к «Снопу пшеницы». День выдался ясный, и я весь в ожидании матча. Сколько было разговоров о том, чтоб сколотить в районе банду с Дойлом и его тусой. В нашем районе большинство парней болеют за «Хартс», их стадион ближе, однако и фанов «Хибз» то там, то здесь разбросано порядочно. Если собрать вместе всех «хибби», могла бы получиться вполне себе команда, потому что тут есть такие, как Дойл, и Джентльмен, и я, и Биррелл, и все мы «хибз». Об этом постоянно ведутся разговоры, однако дальше болтовни дело обычно не идет. Что бы там ни было, веселье будет. Вот что мне нравится в Дойле, он, конечно, охуевший безумец, но с ним всегда случаются истории, которые потом не стыдно рассказать. Как тогда, когда мы стырили медную проволоку, это ж был пиздец какой-то. Эта сука нам еще ни копейки не заплатила. Я поворачиваюсь к Алеку, когда мы проходим по парку и невдалеке уже вырисовывается паб.
– Значит, ты присматриваешь, чтобы Мэгги не занималась всякой чепухой, пока ее родители в Блэкпуле?
– Ну да, только не очень-то у меня получается, да? – смеется он язвительно.
– Я – джентльмен, Алек. Мы проболтали всю ночь, и я оставил их, когда они уже валились спать. Мэгги – хорошая девочка, она не такая.
– Ну да, – говорит он, не веря ни единому слову.
– Да нет, это верные сведения. Вот подружка у нее вроде как оторва на отдыхе, малышка Мэгги – другое дело, – объясняю. Лучше не давать чуваку повода думать, что я откровенно пизжу. Он задумался; пока мы шли до паба, он молчал. Я заказываю пару пива, и это вернуло на его фейс улыбку. Да, он, конечно, артист первостатейный. – Ну и надолго ты там? – спрашиваю.
Он уставился в пустоту.
– Не знаю. У меня дома был пожар. Там, в Дарли. Плохая проводка. Весь дом сгорел: моя жена попала в больницу, до кучи, – объясняет он. Тут он разошелся: – Суки газовщики, они во всем виноваты… найму адвоката и потяну сучар в суд.
– Это верно, Алек. Они должны выплатить тебе хоть какую-то компенсацию. У тебя на то все права, приятель, – говорю.
– Да уж, – сурово улыбается он, – надо только со страховым иском разобраться… и тогда пойдем по всем инстанциям.
Билли Биррелл
Секс вместо футбола
Я услышал дребезжание бутылок в ящиках, подошел к окну и отодвинул занавеску. Это Терри на своем грузовике с соками, и я слышу, как он выкрикивает цены. Только я собрался высунуться из окна или спуститься поболтать, как вижу, он уже говорит с Мэгги Орр и еще одной девушкой. Мрак; короче, я передумал. Не то чтоб я имел что-то против Мэгги, она нормальная, только вот на прошлой неделе я поцапался с ее папашей.
Этот чудила все время возвращается из пивнухи бухой со своей женушкой, и они еще орут друг на друга на всю улицу. Моя мама не может заснуть. Старик и пальцем не пошевелит, так что я пошел сказать им пару слов. Этот разошелся, типа, я молокосос безмозглый. А я ему говорю, что, мол, выходи, я покажу тебе, кто из нас безмозглый молокосос. Он уже собрался выйти, но жена остановила и потянула его назад. Тут я увидел Мэгги и ушел, потому что она расстроилась и я не хотел ее смущать. Она ж не виновата, она ж ничего плохого не сделала.
Терри разводит Мэгги и ее подружку на базар. Я знаю, ему не нравится, что я делал это с Ивон. Ему, значит, можно фачить все, что движется, притом что он в принципе помолвлен, но когда это делает его сестра, он ворчит, как старый хрен. Что ты хочешь: Терри Лоусон – беспредел.
Для сестры Терри Ивон даже ничего. Терри мой друг, но гулять с такой девчонкой, как он, никто б не захотел. Если б такая вообще могла существовать. Не то чтоб я гулял с Ивон. Я уже пытался ей об этом сказать.
Надо с ней завязывать. Было уже три раза, и только один – с гондоном. Мрак. Только представить: обрюхатить Ивон и на всю жизнь стать Терриным зятем. Мрачваген, какой и не снился.
Нет, связываться ни с кем не хочется. Во всяком случае, не с девчонкой, которая живет в двух кварталах от тебя. С какой-нибудь телочкой из Испании, или Калифорнии, или Бразилии – куда ни шло. Да хоть из гребаного Лейта, лишь бы не отсюда.
Первый раз на последнем этаже в моем подъезде. Коленки дрожат. Нет, тогда она залететь не могла, вся молофья вытекла. Однако шанс всегда остается, ведь когда идет выброс – ты внутри. Потом было в Лощине Колинтона, снова в пристенке, в тоннеле, а третий был в ее спальне, когда мы смотали после обеда из школы. Только тогда я натянул-таки резинового друга. Времени было до фига, целая упаковка гондонов, но я сделал только раз, потому что слыхал, будто от этого ноги на тренировках херово работают.
Круто дома побыть одному. Обожаю пятничные вечера, прихожу домой, и никого нет. Рэб на продленке, мама и отец – на работе. Можно спокойно посидеть, подумать.
Мэгги и ее подружка ушли, и грузовик Терри отъехал. По улице теперь идут девчонки-первоклашки.[10 - Первый класс шотландской средней школы соответствует седьмому в российских школах.] Все такие тощие, только одна скорее смахивает на третьеклассницу: жопа, сиськи, всё при ней. Я смотрю на них, и мне становится жалко эту девицу. Она такая же, как ее подружки, по глазам видно: ребенок. Но из-за того, что она уже такая пухленькая, ее будут доставать всякие грязные уроды типа Терри, типа, давай перепихнемся, лапать ее будут и все такое. По мне так – просто мрак. Если б у меня была сестра и какой-нибудь урод доставал ее, я б дал ему в голову.
Может, Терри думает то же самое обо мне с Ивон, ведь она только во втором классе.
Вот это да! Вот она идет по улице. Волосы собраны на затылке в конский хвост, на ней та юбка, выше колена.
Она не переходит дорогу, что означает, что идет она ко мне. Она, должно быть, знает, что я дома, или, может, так зашла, на шару. Мрак.
Я мог бы отыметь ее прямо сейчас. В своей кровати. Пофачиться в собственной кровати.
Слышно, как она поднимается по лестнице. Я вспоминаю ее ноги и как мне нравилось, притворившись, что я завязываю шнурки, смотреть снизу, как она идет по лестнице.
Она звонит в дверь.
У меня матч завтра с утра. Не хочу, чтоб у меня ноги тряслись. Говорят, приедет человек из «Данди юнайтид» разведать, че-как.