Фарватер

Думы о родных и воспоминания о Санрае не давали уснуть. Я встала и подсела к Чимакуму. Он перевел на меня невозмутимый взгляд. Я не выдержала пытки тишиной и заговорила:

– Что это за странный мир? Почему солнце фиолетового цвета?

– Я не знаю. Наверно, так захотели боги, когда его создавали. Спроси Варайса. Он точно знает.

Чимакум отвернулся. Он демонстративно осматривал кромку леса, возле которого мы расположились на ночевку. Странно, здесь даже не пели птицы, не шуршали лапы шустрых зверьков.

– Мне страшно… – пожаловалась я. – Это мертвый мир.

– Ты права, здесь все вымерли… Только не спрашивай почему! – Чимакум предостерегающе поднял руку.

Я рассмеялась. Понятное дело, мои вопросы всем порядком надоели. Лоцман только глаза закатывал и шумно выдыхал, стоили мне подойти к нему и открыть рот.

– Не буду, – согласилась я и протянула руки к тлеющим уголькам. Чимакуму и Салиши нипочем местный холод. Они продолжали щеголять легкой одеждой из льняной ткани. Меховые куртки и штаны лежали в тюках. Чимакум посмотрел на меня и спросил:

– По кому ты скучаешь?

– По родным… Как они там? Живы ли…

– Мы найдем твой мир. С Лави или без нее.

Он сказал это так просто и твердо, что я ему поверила и улыбнулась. Потом он помедлил и снова спросил:

– Наверно, я неправильно задал вопрос… Ты скучаешь по любимому?..

Вопрос задел за самую нервную струну. Я поежилась, обхватила себя руками, чтобы согреться и промычала что-то совершенно невнятное в ответ. Потом собралась и ответила:

– Да… Тот Лоцман… Санрай. Который погиб…

– Они не люди. Это запрещено. К тому же он умер. Почему ты грезишь о том, кого никогда не получишь?

В его глазах притаилась злость, с губ вот-вот закапает яд. Вот как я выглядела со стороны в приступе ревности! Теперь понятно, почему Лави посмеивалась над девчонкой из захолустья. То, что ее так развеселило тогда, у меня теперь вызвало жгучий стыд.

– Чимакум, ты прав как никогда… Я сама не понимаю, почему так происходит. Но сердцу не могу приказать. Оно болит.

– Прекрати кормить свою боль. Отец говорил, что раны нельзя тревожить. Тогда они зарастают. Если ты будешь постоянно сдергивать корку, то образуется язва, и от нее можно умереть.

Простые слова. Простой пример. Я зажмурилась от кристальной честности и прямоты. Плечи укрыли шкуры, служившие ещё постелью. Все-таки племя Чимакума было крайне практичным. Парень чуть склонил голову набок и прошептал:

– Ты справишься. А я помогу. Не бойся.

Я пригрелась и уснула. Так постепенно боль утраты начала утихать, уступив место усталому, но спокойному сну.

***

А еще я никогда не забуду его глаза одной тихой ночью. Я проснулась от прикосновения. Чимакум сидел у моих ног. Его рука лежала на голени. Он наклонился и поцеловал ее. У меня мурашки побежали по телу. Я охнула и поджала шкуры к щекам, пытаясь скрыть румянец. Он снял с моих ног ботинки и лег рядом. Салиши как-то проговорилась, что у их народа это знак заботы и любви.

– Я знаю, что наши законы тебе не указ… Но… С первой минуты встречи я не могу без тебя. Как дождь падает на землю, так и я хочу быть рядом. Скажи, что мне сделать, чтобы ты думала обо мне?

Т