Отец моего парня

Боже мой, это вообще как понимать? Моё подсознание рехнулось?

– Ааань, – из-за спины доносится озадаченный голос Кости, – ты чего делаешь? У нас же посудомоечная машина есть.

Точно, есть! Скашиваю взгляд на предмет, о котором я в общаге могу только мечтать, но сама как можно безразличнее веду плечами.

– Я быстрее справлюсь.

– А она экономнее, – на этот раз отвечает уже отец Кости, – ты спустила уже столько воды, сколько ей бы хватило на две мойки.

Чёрт! Делаю напор в половину меньше и быстро домываю сковороду. Отставляю на сушилку, и протерев руки, под прицелом двух пристальных пар глаз возвращаюсь на свое место.

– А можно мне тоже с вареньем? – отвлекает на себя внимание Сонечка, отчего я испытываю к этому ребенку теперь еще более теплые чувства.

– Конечно, полить тебе? – свернув блинчик треугольником, Андрей Сергеевич кладёт его дочери на испачканную сметаной тарелку.

– Я сама, – серьёзно отвечает малышка, умиляя меня по максимуму.

Такая самостоятельная, прямо как я в детстве.

– А я ещё люблю со сгущенкой или шоколадом, – говорю ей. – Был бы у вас, можно было бы растопить. Это ооочень вкусно.

– Давай завтра сделаешь так? – с энтузиазмом подхватывает идею Соня, вот только ночевать здесь две ночи подряд не входит в мои планы.

– Завтра вряд ли получится, малыш.

– Почему? – искренне удивляется Костя, – после СПА вернемся ко мне. Сегодня суббота, так что всё возможно, было бы желание.

Несмело кошусь на сидящего слева от меня отца Кости, и перевожу многозначительный взгляд на своего парня.

– Я думаю, что твои родным в выходные хочется расслабиться, а моё присутствие этому не способствует. Я всё же чужой человек.

– Это ты сейчас на папу намекаешь? – беспардонно уточняет непонимающий Костик, – Пап, тебе Аня мешает?

– Если она будет готовить блинчики каждое утро, я готов терпеть её присутствие неделями напролет.

Внутри меня щелкает пружина, как и всякий раз, когда изо рта мистера «Что думаю, то и говорю» вылетают слова. Поворачиваюсь и вопросительно вскидываю бровь.

– Терпеть?

Губы, те самые, что я видела во сне, растягиваются в ехидной ухмылке.

– Главное, в ванную не вламывайся без стука, и всё будет нормально, – снисходительно склоняет голову, а я чувствую, как ускоряется пульс.

– А Вы закрывайтесь на замок!

– Не могу, – разводит руками, – у меня дочь, которая пока я принимаю душ, может сто раз постучаться, чтобы узнать кто такой лунатик или попросить сделать ей бутерброд колбасой вниз.

Не могу сдержать улыбку, представив эту умиляющую картину. А ещё через мгновение замечаю, что Андрей Сергеевич отчего-то смотрит на мои растянутые губы. Несколько секунд смотрит, щурится и поднимает глаза, чтобы встретиться ими с моими.

В горле пересыхает, и я быстро отворачиваюсь.

– Видишь, Анют, папа не против.

Вместо ответа, киваю. Завтрак мы доедаем под аккомпанемент веселого трепа Сони. Она рассказывает как вчера ходила на детскую площадку с Аней, а там один мальчик ел песок. Девчушка так умилительно сокрушалась над этим событием и пересказывала, как она пыталась отговорить неотесанного мальчугана есть писок, в который возможно делали свои дела коты, но он не слушался и ел ещё больше.

После того, как с блинами было покончено, малышка утащила меня в свою комнату.

– Поможешь мне собрать пазл? – спросила, усаживаясь перед невысоким детским столиком, – я середину собрала, а края не могу. Они все розового цвета!

Ну ничего себе, у меня на то, чтобы собрать такую картинку уходит около месяца!

– Это Барби у тебя?

Сажусь рядом, рассматривая изображение всемирно известной куклы, сидящей за рулем барби-автомобиля.

– Да. У тебя есть Барби?

– Была. В детстве. И не одна.

– Класс, а покажешь? – она смешно хлопает в ладоши, – у моей есть целый шкаф с одеждой. Поиграем потом?

– С удовольствием, – смеюсь, наблюдая, как её вьющиеся локоны подскакивают от каждого её хлопка в ладошки.

Ну какое же она чудо!

И как малышка быстро перескакивает с одной темы на другую. Я на первый вопрос еще не успела ответить, а она уже задаёт другой.

Надо признать, что розовые деревья на пазле действительно собирать очень сложно. Эти все детальки настолько одинаковые, что приходится каждый крутить по нескольку раз, и за полчаса нам удается найти всего пять.

– Зай, тебе что заказать на вечер? – в какой-то момент в комнату входит Костя, держа в руках мобильный телефон.

– В каком смысле? – перевожу взгляд с картинки на него, и тут же трясу головой.

На мгновение кажется, что в глазах настолько зарябел розовый, что я уже всё вижу в этом цвете, но нет. Просто Костик надел свою любимую «светло-лососевую» рубашку и выглядит сейчас практически как Кен.

– Ребята решили столик заказать в сауне, а там надо предзаказ сделать на определённую сумму.

– Ребята? – удивленно таращусь на него я, – Я думала, мы вдвоём поедем.

– Я тоже так думал. Но позвонил Тоха, предложил у него на хате сегодня засесть, а я возьми и ляпни, что мы едем с тобой в спа. В общем, через пару минут он перезванивает и говорит, что все остальные тоже не против к нам присоединиться. Слово за слово, и они уже заказывают комнату.

Раздражённый выдох сдержать не получается. Собственно, я и не пытаюсь. Костя знает, что у нас с его друзьями отношения не то, чтобы не сложились. Они просто никакие. Я пыталась найти общие темы для разговоров, но после энной попытки поняла, что не получается. Только с Эмином мы общаемся нормально.

– Ну не дуйся, – заметив мой хлещущий всеми цветами радуги энтузиазм, Костя подходит ближе и гладит меня по волосам, – в следующий раз я просто откажусь и не буду говорить им о наших планах. А сегодня уже никак. Не будем же отказываться уже.

– А почему бы и нет?

– Да ну, зай. Я же не лох какой-то, друзей кидать. Ты давай говори что есть будешь?

Ладно, в принципе Костя прав. Я и так уже около месяца не выбиралась никуда с ним и его друзьями. От меня не убудет, если я один вечер проведу в компании тех, кто закидывают друг другу в рот улиток с расстояния метра, а потом ржут над тем, как те стекают по чьему-то лицу.

Поморщившись от одного воспоминания, заталкиваю собственное эго подальше. Отношения требуют компромисса.

– Салат с креветками и сырную нарезку.

– Окей, – тут же печатает Костя в телефоне, – а пить? Вино, как всегда?

– Да. Белое.

– Отлично. В восемь выезжаем. Смотаемся к тебе за купальником, а я пока за комп. Никак уровень не пройду.

Костя разворачивается и уже почти выходит из комнаты, когда внезапно оборачивается.

– Кстати, Вероника тоже будет. Ничего же?

Внутренняя вспышка раздражения прокатывается по нервным окончаниям, заставляя меня плотно стиснуть зубы. Компромисс, Аня. Ты же о нём сама говорила.

– Ничего. Это у неё со мной проблема, а не у меня с ней.

– Всё будет тип-топ, зай. Столько времени прошло, – подмигнув мне, Костя прикрывает за собой дверь, а я снова возвращаю взгляд на фальшиво улыбающуюся Барби.

Вероника тоже так любит скалиться. Во все свои неестественно белые тридцать два. И скалится она так всем, кроме меня. Почему? Потому что до меня Костик встречался с ней. Ну как встречался?! На сколько я знаю, они то были вместе, то разбегались. Снова сходились и опять разлетались в разные стороны. Но почему-то именно меня эта особа не взлюбила с первого взгляда. Прямой причины она не озвучивала, но догадаться не так уж сложно. Я нахожусь не на одном социальном уровне с ней, и собственно со всеми друзьями Костика.

– Я нашлааа, смотри, вот эту деталь сюда, – счастливый детский голос возвращает меня к процессу собирания пазла, и Соня демонстрирует ещё один удачно подобранный кусочек дерева.

– Ты умница. Сейчас и я что-то найду, – треплю малышку по волосам, а после снова с головой окунаюсь во все оттенки розового.