Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

– Порядком, – кивнул, не отрываясь от работы, Андрей. – На Эркина мало кто играл.

– А мне сто семьдесят пять перепало, – улыбнулся Эркин. – От военной администрации.

– На стрельбах не играл?

– Не понимаю я в них ни хрена, – весело ответил Эркин. – Да и не до того было.

Андрей подровнял получившуюся стопку, засунул несколько мелких кредиток в карман рубашки и встал, удовлетворённо улыбаясь.

– Хорошо взял.

– Вы, парни, себе бумажники купите, – Фредди уже обулся, надел куртку, спрятав под неё обе розетки. – Такие деньги навалом не носят.

– Он в карман не влезет, – возразил Эркин.

– В какой? Ты свою куртку посмотри, – Фредди распахнул свою куртку, показывая им внутренние карманы. – Вот так, парни. Эндрю, убрал своё? Всё, парни, – он быстро надел шляпу и отодвинул задвижку.

Когда за ним закрылась дверь, Эркин встал. Он сменил джинсы и надел выигранные пояс и куртку.

– Ну-ка, – Андрей подошёл и распахнул на нём куртку, обыскивающим жестом провёл ладонями по полам с обеих сторон. – И впрямь. Даже целых три.

– Ну что, – улыбнулся Эркин, – как Джонатан говорит? Резонно?

– Резонно, – кивнул Андрей. – Куплю себе такую же. Завтра.

Эркин кивнул.

– И бумажники завтра. А то сейчас наценка большая. Пошли, поедим.

– Пошли. Ты свои-то убрал?

– А то! Как спина, не липнет?

– Порядок.

Вечерняя гульба раскачивала Бифпит. Такой день! Впервые настоящие скачки. Это ж надо ж?! Снова и снова обсуждались малейшие детали трассы и гонки. Кто и как сплутовал. Как лопухнулись судьи, не огородив обрыв.

– Осыпь не лучше.

– Да уж, чем чёрт лучше дьявола?

– Индеец как сиганул, а?!

– По правилам бы снять его…

– За что?

– А подъёма-то он не делал. Мы-то корячились…

– Ну и сигал бы следом!

– Так там приложиться – это ж насмерть.

– А кишка тонка, так и не вякай. Ты вчера пил, а парень по трассе ходил. Место искал.

– Ага, я тоже его видел.

– Коллинз на мастерстве бы много взял.

– Это да, да он после скачки перебрал, ну и…

– Бы! Пить надо вовремя!

– Во! Самое время сейчас!

Фредди, всё ещё улыбаясь, быстро шёл по Мейн-стрит. Нет, какой день! Сколько живу, такого не было. Ну, устраивали скачки. Но чтоб вот так, отделив кровных, и чтоб настоящая ковбойская трасса… Ну, друг перед другом выставлялись, кто чего может. На коне там, с кольтом… Нет, как же здорово всё сделали! И розетки эти, и призы… Самого чуть слеза не прошибла, когда призы вручали. Эркин – молодец, конечно, из кожи вылез, но сделал. Говорят, он вчера чуть ли не сам с этого обрыва прыгал, всё место искал. Всё из Резеды выжал. Стервозная кобыла, а смотри, как прошла, без сбоев. И управляемость показала, и прыгучесть, и резвость. Как на заказ. Когда после всего, они с Джонни, наконец, пробились друг к другу, первое, что сказал Джонни, это о Резеде. Они и собирались её продавать. Как рабочая лошадь ни к чертям не годится. Только что смотрится неплохо. Но после такой скачки… Джонни за неё сможет как следует взять. Вот только не знал, как с парнями это уладить. Особенно с Эркином. Лошадь – не бычок, с ней работаешь. Вот Дьявол, месяц с ним воевал, сам сказал, что продавать, на хрена конь, с которым неделю воюешь, чтоб три дня нормально работать. А продавал – сердце ныло. Дьявол, стервец, когда повели, оглянулся ещё, так ведь чуть вдогонку не кинулся. Отдам деньги – верни коня. Эркин из-за бычков – отбивных ходячих – психовал, а с Резедой три месяца работал, сделал ведь кобылёшку. Сам, правда, не заметил, как сделал. И ничего, понял всё парень, спокойно отнёсся. Ей и впрямь как скаковой лучше будет. Ну, вот и «Прима». Надо делать лицо и начинать работу. Если там сидит этот, что приценивался, то розетки сразу Джонни отдать. При всех. А уж Джонни их в дело пустить сумеет.

Сохраняя равнодушное выражение, Фредди небрежно толкнул дверь гостиницы, скользнул взглядом по кивнувшему ему портье за стойкой и поднялся в игровой номер.

Как и вчера, он не глядя прошёл мимо стрёмщика Дикси, и поравнявшись с Джонатаном, с еле заметным кивком положил перед ним обе розетки и сел в кресло за его правым плечом. Джонатан кивнул, продолжая тасовать колоду.

– Это ваши, Бредли?

– Лошади? – улыбнулся Джонатан. – Да, обе мои.

– Так как насчёт моего предложения? Я бы приобрёл комплект.

– О каком комплекте вы говорите? – Джонатан изобразил непонимание. – Обеих лошадей?

Джонатана сразу поддержали остальные лендлорды.

– Действительно, вы же занимаетесь только скачками. Зачем вам рабочая лошадь?

– Да, этот второй, Принц, так, Бредли? Принц – обычный ковбойский конь для пастьбы.

– Под комплектом я понимаю лошадь с наездником, – высокомерный тон любителя скачек заставил многих нахмуриться и покоситься на сидевшего тут же Старцева.

– Срок его контракта истекает, – спокойно сказал Джонатан. – Поговорите с ним… о новом контракте.

– Много чести. Раньше эта проблема решалась намного проще.

– Да, – вздохнул пожилой лендлорд. – Когда их сегодня построили после скачек… я вспомнил старое время. Тогда на торгах они так и шли. В комплекте.

Старцев насмешливо улыбнулся, и кто-то в тон говорившему закончил:

– Прошлые времена остаются в прошлом.

– Да, – энергично кивнул черноволосый лендлорд-южанин. – Жалеть о прошлом – это не жить в настоящем.

– Резонно, – кивнул Джонатан, сдавая карты.

Наступило недолгое, но сосредоточенное молчание. Карты у всех были сложными, и игроки какое-то время обменивались только самыми необходимыми словами.

– А я бы приобрёл у вас эту кобылу, Бредли, – южанин собрал карты стопкой, глядя на Джонатана. – Перспективная лошадь.

– Моё предложение было первым.

– Вы говорили о комплекте, а я о лошади.

– Разумеется, это дешевле.

– У меня свои наездники, а что касается дешевизны… Сколько вы за неё хотите, Бредли?

– Или она у вас тоже… на контракте?

– У вас странный юмор.

– Ну-ну, джентльмены, – Джонатан источал благодушие. – В принципе я думал её продавать, но после скачек…

– Вот именно, Бредли. После скачек. Кто у вас будет с ней работать? – южанин заметно распалялся с каждым доводом. – Ваш наездник, индеец со шрамом, так? Его неопытность видна сразу. Удачная скачка, не спорю. Но она показала потенциал не только лошади, но и всадника. Это именно удача. Работать надо с обоими. Кто это будет делать? Вам надо налаживать имение. А ей нужна трасса, рацион и тренинг. Ежедневный, по особому графику. Вам это невыгодно, вернее, нерационально. А оставить их вдвоём без постоянного контроля – это загубить лошадь.

– Здесь я поспорю, – пожилой лендлорд задиристо вздёрнул голову. – Я работал с индейцами. К лошадям они относятся очень бережно. И вообще к скотине.

– Под загубить я не имею в виду, что он будет её избивать или морить голодом, или попросту загонит. Он не подготовит её к скачкам. Просто потому, что не знает, как это делается. С ним самим работать и работать. И я бы не сказал, что пара удачная. Он тяжёл для неё и вообще для наездника.

– Но ловок.

– Согласен. Ловок, смел, готов рисковать, чувствует, в общем, лошадь, даже, я бы сказал, умён. Но слишком тяжёл. Именно поэтому я и говорю о лошади. Что вы скажете о такой сумме, Бредли?

Он уже был готов назвать сумму, но Джонатан мягко остановил его:

– Я думаю, мы обсудим это утром.

Южанин кивнул.

– Если не сойдётесь в цене, – подал голос упорно молчавший высокий седой лендлорд, единственный не в ковбойском костюме, а в клубном пиджаке, – я второй. Вы называете сумму, Бредли…

– Ну что ж, – пожилой лендлорд улыбнулся, – за мной третье место.

– Кажется, вы меня убедили, джентльмены, – рассмеялся Джонатан. – Может, вы и правы.

Старцев наблюдал происходящее с явным удовольствием. Играл он вдумчиво, показывая неплохое знание игры и чувство партнёра.

Фредди в кресле за спиной Джонатана смотрел на всех таким равнодушно пустым взглядом, что остальные даже случайно не замечали его. Только в глазах стоящего у двери мускулистого парня в кожаной куртке – стрёмщика Дикси – всё чаще мелькал уважительный страх, когда он смотрел на Фредди. Парень отводил глаза, старательно делал равнодушное лицо, безучастно скользя взглядом по стенам и лицам, но неизбежно наталкивался на неподвижное лицо Фредди, его свободную позу…

Затрухал парнишка. Рано его Дикси на серьёзную игру взял. Ишь как он от сумм вздрагивает. Привык по маленькой. Вернее, ни к чему не привык. Не похоже на Дикси, раньше был осмотрительнее. А классно их Джонни завёл. Трое желающих на никчёмную кобылу. Ну, Джонни им завтра устроит… Упорхнёт Резеда. На радужных крылышках. А русский игру неплохо держит. Опыта маловато, а голова работает. Не мешает Джонни. Тот русский, в Мышеловке, играл хуже. Карты знал, а людей не чувствовал. Ты смотри! Это они вдвоём любителя комплектов раздевают. Ну и правильно. Если ты, дурак, при русском о рабстве мечтаешь, то отвали голеньким. Аккуратно русский играет, держит линию. Азартен? Да, пожалуй. Только его азарт не в картах. Интересно его в пари посмотреть. Ну, завтра мне не судить, всё увижу.

– Завтра будет интересно, джентльмены.

– Да. Скачки, стрельба, даже мастерство… Это всё понятно. А завтра сплошная новизна.

– Ну, метание ножей, я думаю, аналогично стрельбе.

– И в борьбе ничего принципиально нового нет.

– Новизна в том, что мы не знаем участников.

– Как сказать. Вы не знаете собственных пастухов?

– Но не с этой стороны. Я даже не видел их ножей.

– Нож у каждого. Все цветные первым делом вооружаются.

– И все записались?

– Наверняка. Кстати, ваши, кажется, в скачках не участвовали?

– Я не разрешил впустую гонять лошадей. А ножи и борьба… пусть себе. Резвятся.

– Я и не думал, что они умеют бороться. Драки между цветными – обычное явление, но борьба… Кстати, местные тоже записались.

– Посмотрим.

– Разумеется. Здесь уже поправок на лошадь не сделаешь. Ваш индеец участвует, Бредли?

– Завтра увижу.

– Мои записались. Но если правило не допускать пьяных будет действовать и завтра, то вряд ли они выйдут. Как начали позавчера, так остановиться не могут.

– Да, удержу они не знают.

– Как и многие белые.

– Ну, запой для ковбоя – естественное состояние.

– Как говорится: ковбой либо при стаде, либо в запое.

– Да, но с небольшим уточнением. Место пребывания ковбоя – либо при стаде, либо в загуле. А запой – это уже результат загула.

– Да, вторая ковбойская болезнь.

– Которая лечится опохмелкой, то есть продолжением загула.

– С плавным переходом в запой.

Ты смотри, как они всё о нас знают?! Ну-ну, джентльмены.

– Надеюсь, никто из цветных не перепутает завтра мишень со зрителями.

– Это было бы интересно, но нежелательно.

– Но интересно.

Так, русский сдал Джонни любителя комплектов тёпленьким, ты смотри, как он Дикси осадил, отваливать решил? Ну-ка, как он из игры выйдет? Ничего, очень даже ничего. Сейчас… так, Джонни ему помогает. Красиво сделано.

– Благодарю за доставленное удовольствие, джентльмены.

– Завтра на поле, капитан?

– Разумеется.

– И вечером, не так ли?

– Благодарю. Обязательно.

Сейчас Джонни разденет этого и у него ещё парочка подготовлена. Это недолго.

– Прилично играет этот русский. Вы хорошо сделали, Бредли, что пригласили его.

– Да, вы молодец, Бредли. Контакт с комендатурой – великое дело.

– Ну, у Бредли, насколько я знаю, и раньше конфликтов с ней не было.

– Как вам это удаётся, Бредли? Я о бесконфликтности с цветными.

– Очень просто, – улыбнулся Джонатан.

– Нет-нет, – запротестовал пожилой лендлорд. – Сейчас Бредли начнёт ссылаться на случайность и удачливость, а это серьёзная тема, и её надо обсуждать серьёзно.

– Вы правы. Что ж, мы всё равно будем собираться в Экономическом клубе. Вы как, Бредли?

– Согласен. Это не только интересная, но и, вы правы, серьёзная тема.

Ого, Экономический клуб – это большой выигрыш. Молодец Джонни. Надо не один год лендлордом пахать, чтобы туда войти послушать, а Джонни на беседу зовут. Сейчас Джонни закругляться начнёт. Да, передаёт игру. Эту тройку он раздел, сейчас немного сбросит. Сразу после выигрыша нельзя уходить, всё правильно. Ну, вот и всё.

– До завтра, джентльмены.

– Разумеется.

– Начнёте сейчас другую игру?

– Ну, не повезло в картах, повезёт в… другой игре. Не так ли, Бредли?

– Вы, как всегда, правы.

Улыбки, шутки. Забрал розетки. Всё, можно вставать. Уходим.

Как и вчера, они вдвоём покинули игровой и прошли в номер Джонатана.

– Коньяк в баре, Фредди.

– Догадываюсь.

– Устал?

– Не то слово, Джонни.

Они сели в кресла у столика. Джонатан достал и повертел красную розетку.

– Как ему это удалось, Фредди?

– К тому, что говорили, добавлю. Он вчера несколько раз прошёл трассу. Я не видел, но мне рассказывали, что парень вымерял шагами овраг и чуть ли не сам прыгал.

Джонатан присвистнул и приподнял свою рюмку приветственным жестом. Фредди ответил таким же и с наслаждением глотнул.

– С Резедой ты их как уговорил?

– Очень просто, Джонни. Предложил остаться в имении готовить её к скачкам. Эта перспектива определила выбор.

– Игра наверняка, – кивнул Джонатан. – Но лучше, если её заберут без них.

– Резонно, – усмехнулся Фредди.

Джонатан внимательно посмотрел на него.

– Так. Иди, прими ванну, а я закажу ужин. И… ну, всё потом. Иди, Фредди.

Фредди кивнул, поставил рюмку на столик и тяжело встал. Уже у двери в спальню обернулся:

– Я перекусил по дороге.

– Ты меня ещё здесь учить будешь! – весело отмахнулся Джонатан. – Ступай, ковбой. Возьмёшь мой халат.

– В первый раз, что ли, – проворчал Фредди, входя в ванную.

Джонатан ещё раз полюбовался красной розеткой, положил рядом с ней синюю и потянулся к гостиничному телефону без диска. Вкусы Фредди он знал хорошо. Возможности «Примы» тоже. Так что как раз Фредди хватит времени отмокнуть и отмякнуть. Они поужинают, поговорят. Фредди явно что-то приготовил. Потом… потом Фредди, скорее всего, останется здесь, а он сам… нет, свидание отменять не будем. Просто изменим антураж. Чуть-чуть. Где тут городской телефон?

Всё уладив, Джонатан опять опустился в кресло, взял рюмку и стал разглядывать лежащие перед ним на столике розетки. Красную и синюю. Четвёртое и седьмое место. Никак не ждал. Думал… От силы восемь-одиннадцать. Не выше. До скачек вообще не думал ставить на Эркина в мастерстве. Удивительная гибкость при такой массе. Прыжок был очень большим риском. А всегда казался таким осмотрительным, осторожным. На него совсем не ставили. Ни в скачках, ни в мастерстве. Из лендлордов, вообще из белых. А какие карманы под конец у Эндрю стали… похоже, и он в одиночку играл на Эркина. Русский – молодец, конечно, классно сыграл. И в пари, и в карты. С таким стоит иметь дело. Завтра можно будет перейти на имена… да нет, оставим пока капитана и Бредли. Так будет лучше…

Когда Фредди с влажными волосами в халате вышел в гостиную, на большом столе уже красовался поднос с ужином, а Джонатан заканчивал сервировку.

– Ты чувствуешь время еды не хуже парней.

– Они пастухи, а я ковбой, – весело ответил Фредди. – Какая разница, а? Ну, лендлорд?

Джонатан подозрительно посмотрел на него. Пастуха от ковбоя всегда отличали по цвету кожи. Рабы же и пастухами не считались. Чего это Фредди придумал?

– По оружию, Джонни, – рассмеялся Фредди. – У ковбоя кольт, а у пастуха нож. Вот и вся разница.

– Убедил, – улыбнулся Джонатан. – Садись ужинать.

– Кстати, ленча и обеда у меня тоже не было.

– Ты же сам сказал, что перекусил, – преувеличенно возмутился Джонатан.

– Перекусить и поесть, – Фредди сел к столу, – разные вещи. Разница же…

– Как между пастухом и ковбоем. Ты уже объяснял.

– Верно, Джонни. А в чём разница между ножом и кольтом?

– Нож дешевле.

– Верно. И ещё?

– Дальность меньшая.

– И ещё?

– Шума меньше.

– Тоже верно, – Фредди энергично расправлялся со знаменитым стейком «Примы» – края свисают с тарелки, корочка по всей поверхности и сочащаяся кровью мякоть внутри. – А ещё? Не знаешь? Так слушай. Кольт всегда при тебе, а за ножом приходится ходить, да ещё вытаскивать и вытирать. Хлопотно слишком. Увидишь сам завтра, как они начнут после каждого броска бегать к мишеням, вытаскивать… – Фредди оглядел пустую тарелку, удовлетворённо улыбнулся и повторил: – Вот увидишь.

Джонатан, с улыбкой глядя на него, кивнул и налил кофе.

– Ну что, поговорим о завтрашнем?

– Поговорим, – согласился Фредди. – Завтра я не сужу. На ножи и борьбу другие команды, а нам дают поиграть. Только Берти, бедолага, без роздыха. Ему верят безоговорочно, и он будет до конца.

– Хороший парень, – согласился Джонатан.

– Он умён, Джонни. И образован. Студент, – в голосе Фредди прозвучала лёгкая зависть. – Ну, ладно. Завтра играем. На ножах Эндрю первый. Поверь мне. Я видел, что он может.

– Эркин?

– Отстанет. На сколько… зависит от состава. Думаю, в первый десяток пробьётся, скорее начало второй пятёрки.

– Ясно. А борьба?

Фредди медленно и широко улыбнулся.

– Нам сделали подарок, Джонни.

– А именно?

– Информация. Самое ценное. Слушай внимательно.

– Интересное вступление.

– Таких, как Эркин, ещё девять. Финальная борьба будет только между ними.

– Стоп, не понял. Таких, как Эркин?

– Джонни, – Фредди укоризненно покачал головой. – Тот блондинчик называл ту же цифру.

– Тот, это который? Ах, чёрт! Значит…

– Сообразил, наконец? Тогда дальше. В единоборстве будет побеждать тот, кто старше. Большая разница в годах – победа быстрая. Маленькая – борьба затяжная. Одногодки – результат непредсказуем.

– Это уговор?

– Объективная закономерность. Вспомни блондинчика. С возрастом мышечная масса больше. Ну, и опыт соответственно. Перевари услышанное, Джонни, а я глотну.

Фредди взял свою чашку, отпил кофе, долил коньяком и откинулся на спинку стула, всей позой демонстрируя блаженство. Джонатан сосредоточенно курил, разглядывая свою чашку. Наконец, поднял на Фредди глаза:

– Он… сам это сказал?

– Да. И подчеркнул, что это нам троим. Только.

– Троим?

– Эндрю ты не считаешь?

– Да, конечно. А разве он не борется?

– Ты всё забыл, Джонни? Там же рубашки снимают.

– Ну так… Ах, чёрт, действительно голова кругом. Ну, конечно. Нам троим… Но, Фредди, парень за так дал такую информацию?

– Джонни! – тон Фредди стал резким. – Парень отдаёт нам свою жизнь. И ещё девять жизней! Это, – Фредди повторил с нажимом: – Это ты понимаешь? Вспомни. Исследования…

– Хорошо, – кивнул Джонатан. – Обоснование ставок… Ну, какой лендлорд играет против своего пастуха?

– Ты, Джонни. Сегодня на скачках. Или скажешь, – Фредди насмешливо подмигнул, – что ты это сделал специально?

– Так уж получилось, Фредди.

– И сколько ты продул русскому?

– Пятьсот кредиток. Ты знаешь даже это?

– Проигрыш Бредли – всегда сенсация. Счастливчик Джонни лопухнулся на скачках! Дамы в обмороках валяются.

– Ладно тебе.

– Ладно, Джонни. Это мы ещё обсудим, – тон Фредди был настолько многообещающим, что Джонатан рассмеялся. – А теперь… Обоснование ставок на тебе. Ещё вопросы?

– Эркин старший?

– Да. Но он говорит, что кое с кем придётся повозиться. Но думаю, справится. Они сегодня массаж друг другу делали перед мастерством и договорились бороться честно, но до конца.

– Честная борьба всегда хорошо.

– Согласен.

– И ещё… Он их назвал тебе?

– Нет. Мне было сказано так. Цитирую. Ты меня во всех видах видел и их угадаешь. Это первое. Второе. Ты цветных по именам знаешь? Я нет. И ты нет. И третье. Ты же наверняка приметил кое-кого из них на мастерстве. Я так пятерых примерно могу припомнить.

– Верно. Я тоже обратил внимание.

– Ну вот. Я думаю, Джонни, разберёмся.

Джонатан кивнул. Налил себе ещё коньяку и вопросительно посмотрел на Фредди. Тот кивнул, подставляя рюмку.

– Фредди, парень представляет ценность информации?

– На этот раз – да. Он достаточно нагляделся сегодня на игру и хочет дать нам… нет, это именно подарок. И доверие.

– Я понимаю. Но… он сам не играет?

– Он участвует во всём, кроме стрельбы. А её они оба даже смотреть не ходили.

– Да, Эндрю вроде мелькнул и всё. Они не сказали, почему?

– Как я понял, Эркину в это время делали массаж, а Эндрю… может, на стрёме стоял, может, ещё что. Это важно, Джонни?

– Ты прав.

– Ну, раз я прав, всё съедено, почти выпито, главное сказано, то я пойду.

Джонатан рассмеялся.

– Я, признаться, думал, ты здесь и заночуешь.

– С радостью. Но меня ждут.

– Боишься нарушить график?

Фредди показал ему оттопыренный большой палец и встал.

– Пока укладываюсь, Джонни. Но мысль отличная.

– Ладно, пойдём вместе.

– Выйдем, Джонни.

– Не волнуйся, не столкнёмся.

Фредди пошёл в спальню, на ходу стаскивая халат. Джонатан, всё ещё смеясь, встал, ещё раз полюбовался розетками и окликнул Фредди:

– Ты готов?

– Всегда! – Фредди, уже переодевшись, вошёл в гостиную. – Пошли.

Вечерняя гульба, плавно перейдя в ночную, стала глуше, но оставалась гульбой.

Расставшись с Андреем, Эркин ещё поболтался по немногим улицам Бифпита и, испробовав весь ассортимент развлечений, решил вернуться в гостиницу. И из-за проснувшейся внезапно осторожности пошёл не по Мейн-стрит, а задами, бесшумно пробираясь между живыми изгородями и сетчатыми заборами. Здесь тоже гуляли, и вряд ли бы кто следил за ним, но привычка была сильнее. И лёгкое опьянение – пил он не так уж много, всё-таки остерегался – как-то мешало ему, путало мысли. Надо идти спать, а то ещё наболтает кому чего.

Впереди шли, пошатываясь и горланя, несколько человек. Белые? Да, похоже, белые. Эркин придержал шаг, выглядывая проулок, куда сможет свернуть. Белые говорили о своём, перемежая ругань отдельными словами. Кого-то ругали, на кого-то жаловались… Эркин не слушал. Ему на них и на дела их… накласть с присвистом и перехлёстом. А вот и подходящая дыра. Как раз по плечам, так что и шляпа не застрянет.

Эркин нырнул в пролом в заборе, прокрался под самыми окнами чьего-то дома, прислушался, легко перебежал газон и оказался на параллельной улице. Ну вот. Теперь второй поворот направо, и он у гостиницы. Времени как раз вымыться и выспаться. Андрей, наверное, опять только к уборке придёт. Ну и пусть его. Не город, а Палас, только… спальники уж очень неумелые. Да, жалко, Андрей раньше ушёл, а то бы вместе… да нет, он бы в самое неподходящее время заржал и всё испортил. А так… белые ж на нас играют. Ну, и мы на них… сыграли. Но точно, все беляшки – шлюхи. А беляков тогда как назвать? А ну их. Но смешно. И противно. Кое-что перепало, и то хорошо. Но думал, они в этом чуть больше понимают.

В гостинице Эркин уже привычно получил ключ и поднялся в номер. Сразу задвинул засов, опустил шторы и включил свет. Теперь как вчера. Размяться, обмыться и завалиться. Ну и денёк был. Так устал, что думать ни о чём не может. Не проспать бы.

И только уже лёжа в постели, Эркин вдруг вспомнил тех белых пьянчуг на ночной улице и подумал, что вроде двоих из них он знает. Во всяком случае, где-то он эти голоса слышал. Но додумать не успел. На него уже неслась взрыхленная копытами земля и ощущение полёта в прыжке…

Утром на конюшне работа шла вяло и небрежно. Все слишком устали от вчерашнего. Из старших ковбоев пришёл только Фредди. И то с небольшим опозданием. Эркин и Андрей уже сделали Бобби и Принца и убирали Огонька и Резеду, оставив Майора на потом. Если честно, то на приход Фредди они никак не рассчитывали, и его появление заставило их переглянуться.

– Ну, трёхжильный мужик, – камерным шёпотом сообщил Андрей Эркину.

Эркин молча кивнул, пряча улыбку. Сам Андрей пришёл часа за три до рассвета и на этот раз разбудил Эркина. Тот проснулся сразу, натянул трусы и подошёл к двери.

– Кто?

– Это я, открой, – ответили по-русски.

Эркин отодвинул засов и впустил Андрея, стоя так, чтобы его из коридора не было видно.

– Разбудил тебя?

– Нет, я сплю ещё, – честно ответил Эркин. – Ты делай, что тебе надо, а я лягу.

Он и в самом деле не мог проснуться и, как Андрей ложился, не слышал. Умотал его этот день. А с утра накатили утренние дела, и он как-то не рассказал Андрею об увиденном ночью. Ну да ладно, успеется. Андрей же, не дожидаясь его вопроса о том, чего ушёл так рано, сам сказал:

– А ну её! Дура-дурой. А я выспаться хотел.

– Ну и правильно, – согласился Эркин. – Чего в сенном, когда в кровати удобнее?

Андрей подозрительно посмотрел на него, но промолчал. А свой рассказ Эркин решил отложить на потом. За завтраком. Но тут пришёл Фредди. А при нём… нет, Фредди, конечно, всё понимает или пытается понять, но для такого… ещё шмальнёт сгоряча. С него станется.