Межкультурные коммуникации

Похолодало. Ещё недавно осень была скромная, едва-едва ощутимая, а теперь развернулась в полную силу. Деревья облетали от порывов резкого ветра. Дождя пока не было, но дорожки блестели.

Выше поднимая воротник куртки и глубже надвигая капюшон, Анна шла быстро, позволяя мыслям крутиться безо всякого контроля. Подумала почему-то про родителей – когда удастся встретиться? Соберутся ли они в этом году хотя бы на Новый год?

Мысль о Рождестве сразу подцепила ассоциацию – дом. Путь уже и не тот, их старый, на Саттелит-5, а новый на Земле-3. Но всё равно, было бы приятно его посетить. Встретиться всем на праздник, позвать Сяомин, варить безалкогольный пунш и мучить синтезатор немыслимыми запросами, словно им опять по тринадцать лет.

С темы Нового года Анна каким-то образом перешла на школу и на детей. Она узнавала их постепенно, иногда осаживала, чаще подбадривала. И всё время наблюдала. Шчшисс, старшая из шукхакх, входила, если можно так сказать, в пубертатный возраст. Её чешуя окрасилась в яркий зелёный, она часто отвлекалась и то и дело сворачивала голову на мальчиков. Причём ладно бы, исключительно на своих – но нет, кажется, больше всего её привлекал Амир. Только она себе не отдавала в этом отчёт.

С Амиром вообще беда – в него половина девочек влюблены. А он влюблён в свою спортивную игру с пока ещё расплывчатыми правилами.

Анна фыркнула и вздрогнула, боковым зрением увидев в стороне неподвижную фигуру.

Площадка сквера, фонтан. И посол Лааа’м возле него. Мощное такое дежавю.

***

При виде посла Анна ощутила стыд. Едкий, кислотный, который испытываешь за другого, хотя сам ни в чём не виноват. Сомневаясь, что послу сейчас нужно общество людей, Анна собралась было незаметно уйти, но, видимо, долго думала – он, как и в прошлый раз, её заметил. Поднял руки и сообщил формально:

– Я желаю доброго вечера. Уважаемая Анна Зейдман-сан.

– И вам доброго вечера, уважаемый господин посол, – отозвалась Анна и подошла немного ближе.

Снова, как в прошлый раз, она испытала это неловкое чувство – вроде бы и нужно уйти, а как – непонятно. Неприлично уходить, только поздоровавшись. Но и заводить светский разговор с айнна’й – так себе идея. Будь он человеком, Анна выразила бы сочувствие по поводу той неприятной ситуации. Но не была уверена, что здесь это уместно.

Посол молча смотрел на воду. Анна тоже перевела на неё взгляд. Задумалась – фонтан выключат на зиму? В этих краях зима мягкая, тёплая. Может, и оставят.

По воде пошли круги. Начинался дождь, и Анна поёжилась. А потом вдруг вспомнила, как Аа’мман подставлял ладони дождю. И сделала так же. Мелкие капли падали щекотно, часто.

Подняв глаза, Анна увидела, как медленно и плавно посол повторяет её движение и содрогается всем телом. Но руку не убирает. Ждёт.

Было в этом что-то завораживающее. Его кисть с нечеловечески-длинными пальцами казалась почти чёрной в тусклом свете. И только ладонь была светлее. Рука не двигалась, но иногда рефлекторно дёргалась от редких дождевых капель.

– Надо идти, – негромко произнесла Анна, – дождь станет сильнее. Вы промокнете.

После паузы посол посмотрел ей в глаза и проговорил:

– Не вредит.

– Нет, – согласилась Анна. – но можно замёрзнуть и заболеть.

– Разумно, – согласился посол, но не шелохнулся.

Анна тоже не уходила и не убирала руку, хотя пальцы коченели. Ей хотелось ощутить этот дождь целиком, во всей полноте. И она, слегла сдвинув капюшон назад, подняла голову к небу, подставила лицо.

Боковым зрением она увидела, что посол поступил так же и прикрыл глаза. Видимая часть лица стала мокрой, тонкие струйки стекали по надбровным дугам, по векам, затекали под ткань, закрывавшую лицо.

Вспомнив, что в культуре айнна’й не приняты прощания, Анна развернулась и ушла, оставляя посла наедине с дождём.

Спалось ей удивительно хорошо и спокойно.

***

Утром позвонила Сяомин. Её голограмма помотала лохматой головой, зевнула и сообщила:

– Очень странная новость, которую мне просто больше не с кем обсудить.

– А у меня шесть утра, привет, – зевнула Анна, выбираясь из кровати.

Сяомин выругалась и принялась извиняться – перепутала время.

– Рассказывай уже, – велела Анна, спускаясь с планшетом на кухню.

– Ладно. У тебя багет в холодильнике, на верхней полке. И сыр есть, я оставила.

– Ты прощена, – сквозь очередной зевок отозвалась Анна и принялась готовить завтрак и варить кофе. – Что за новость?

– М… В некотором роде…

Вообще-то, смущённая Сяомин – зрелище пореже танцев радужных китов на Пандоре.

– В некотором роде?

– Фрэнк Антонов.

– Что – Фрэнк Антонов?

– Всё.

Анна едва не обожглась о турку, зашипела и помотала головой.

– Ничего не понимаю.

Голографическая подруга закатила глаза:

– На свидание мы с ним вчера ходили, вот что!

Очень повезло, что кофе мирно стоял на плите. Иначе Анна бы его, пожалуй, пролила.

– Ты с ума сошла?

***

Не то, чтобы Фрэнк Антонов, единственный и любимый, но очень уж взбалмошный сынок левой руки президента Клевера Светланы Антоновой, был так плох. Даже напротив. Высокий блондин, голубоглазый, с широкой улыбкой. Красавчик – будто сошёл с постеров к древнему кино. Белая Кошка новой формации – в Академии учился в детстве, всего пару лет до закрытия, потом восстановился и прошёл экспресс-курс. Водит собственный корабль и, по мнению некоторых, заметно подражает Тому Самому Шеро в манере ведения эфиров.

Изобретает что-то космическое. Говорят, собственноручно спроектировал и собрал свой корабль.

Но – это же Фрэнк Антонов. И всем известно, что он спит со всем, что движется. То есть никоим образом не подходит для свидания кому-то, у кого есть мозг.

***

– Категорически, – согласилась Сяомин. – Мы познакомились на приёме, он ко мне подрулил, я его развернула обратным курсом. А вчера, вот, опять появился. Сама не знаю, как он меня уговорил.

– И что, вы…

– Отлично поели креветок на побережье Сиамского моря.

– Это где?

– Земля-2. Я тут груз жду. Поели… посмеялись. Потом я ему сказала, что он классный, и всё такое, но я не ищу развлечений подобного характера. Выросла, знаете ли, – она наморщила нос.

– И?

– И тут у меня огромный букет цветов, пирожные на завтрак и коробка очень нужных запчастей для корабля с инструкцией по применению.

Анна расхохоталась, и Сяомин подхватила её смех.

– А что, – выдохнула Анна, слегка успокоившись, – ухаживает он красиво. Показывает, так сказать, серьёзность намерений. Твоё здоровье! – и подняла кружку с кофе. – Что, ты резко изменила мнение?

– Я послала ему с курьером его собственный букет, другие пирожные и бутылку вина из запасов Шеро. Пожалуй, – Сяомин взяла пирожное, – мы плюс-минус в расчёте теперь.

– Приходится признать, – вздохнула Анна, – ты тоже красиво ухаживаешь. Особенно он порадуется, я так думаю, цветам.

– Возможно, у него есть подходящие ёмкости под этот веник. А к себе на корабль я неустановленного вида органику не допущу.

Они разошлись, но Сяомин пообещала, что будет держать в курсе, «если что». А про себя Анна подумала, что сочетание «Шеро – Антонов» вполне может взорвать половину Вселенной.

***

На три дня Анну поработил Шахесс со своим злосчастным учебником. Шуша очень просила ему помочь, чтобы уже в ближайшее время выпустить первую версию. Единственное, что как-то утешало, это приятное общество Шахесса. И то, что он полюбил есть во время работы.

В общем, они валялись на полах с подогревом, читали и правили учебник, жевали что-то относительно вредное, но точно вкусное, а в перерывах болтали про людей и шукхакх. Анна понемногу вытягивала из него сведения о брачных церемониях, знакомстве с родителями мужа и жены, присоединению детей к клану – и так далее. Думала о том, что, если не найдёт ничего лучше, об этом и напишет. Выступит на майской конференции, как хотел Кравчик-сан. И будет полностью свободна.

Но всё равно работа была напряжённой и изматывающей. Так что, разделавшись с учебником, Анна поняла, что ей необходимо прогуляться. И уже без особого удивления встретила посла айнна’й у того же фонтана, к которому так или иначе вели все прогулочные дорожки.

– Ваше присутствие в текущем местоположении в аналогичное время нерегулярно. Уважаемая Анна Зейдман-сан, – произнёс посол после приветствия.

– Да, – Анна кивнула. – Пожалуй…

– Имеется ли закономерность?

– Нет. Думаю, нет, – и нашла в себе смелость спросить: – Я вам не мешаю?

– Отрицательно.

Он замолчал, а Анна, кажется, наговорилась с Шахессом на век вперёд, поэтому не пыталась продолжить беседу. Сунув руки в карманы, она уже привычно посмотрела на воду. И снова ощутила умиротворение. Пушистую ватную тишину в голове. Создавал ли её своим присутствием посол? Или дело было в медитативном воздействии фонтана?

***

Весь день Анна не вспоминала про вечернюю встречу. По правде сказать, она в основном плохо помнила, что надо дышать. В научный центр прибыли гости – родня Шуши, и человеческие учёные накинулись на них. Ещё бы – целая толпа свеженьких информантов, не погружённых в темы исследований.

Совсем маленькие шукхакх, как выяснилось, прекрасно ходили, быстро учились говорить и к году уже вполне могли сами себя обслуживать, равняясь по уровню развития пяти-шестилетним человеческим детям. Только были крошечными – человеку немного выше колена. И ужасно шустрыми притом. Троих малышей, приходившихся Шуше кем-то вроде двоюродных правнуков, пришлось отлавливать по всему дипгородку – они отправились исследовать мир.

Нашли, отругали, пообнимали. И Анна сама не поняла, как это ей доверили нести обратно одного из утомившихся малышей. Но она прижимала тёплое лёгкое тело к груди, чувствовала мшистый запах и совсем не могла найти в себе прежнего страха по отношению к ксеноидам.

Может, они и другие. Но в чём-то – удивительно свои.

***

Этот день умотал Анну настолько, что, вползая домой, она мечтала о двух вещах – помыться и упасть в кровать. Но после душа вдруг взбодрилась. Выглянула в окно. На улице было темно, дождило. Совершенно неподходящая для прогулок погода.

Но Анна подумала, что, пожалуй, посол Лааа’м был прав: дождь «не вредит», и рискнула выбраться наружу. Оказалось, не особо и лило – так, лёгкая морось.

Застегнув куртку, Анна неторопливым шагом пошла по уже знакомому маршруту – по периметру городка, мимо человеческих домов. Оттуда свернуть к посольству шукхакх, обойти большим кругом обнесённое стенами и оснащённое непривычного вида камерами и датчиками посольство айнна’й и выйти к фонтану в сквере.

В этот раз посол Лааа’м повернул в её сторону голову сразу, будто ожидал. Поднял руки, пожелал доброго вечера и заметил:

– График стабилизируется.

– Пожалуй, – согласилась Анна, присела на тёплый бактопластовый бортик фонтана.

Посол остался стоять в стороне неподвижно как столб. Интересно, у них не затекают мышцы? Откуда вообще такое стремление к неподвижности? Эволюционное оно или культурное? Во всяком случае, дети тоже шевелились мало, разве что протягивали руки, чтобы коснуться друг друга.

Анна вспомнила то, что рассказывал Кравчик-сан про айнна’й. Речь как таковая не была их естественным способом коммуникации. Они общались эмоциями, эмпатическими импульсами. И только по мере развития цивилизации, когда потребовалось обсуждать более сложные абстрактные понятия, перешли на общение звуками. А со временем сформировались, по мнению шукхакх, правила физического контакта. «Своих» можно трогать. «Чужих» – ни в коем случае нельзя.

Дети в классе Анны, видимо, считали друг друга «своими».

Она слегка тряхнула головой – надо было всё же отвлечься от работы, а не продолжать думать о ней до ночи. Посол если и заметил движение, то, во всяком случае, ничего не сказал. Он стоял, слегка подняв голову, подставляя дождю открытую часть лица. Постепенно мысли Анны успокаивались. Смотреть на неподвижного айнна’й оказалось так же расслабляюще, как на воду в фонтане.

Зрение слегка расфокусировалось, сделалось комфортно-нечётким, как в полудрёме. Анна не заметила, как посол ушёл.

Чужие и свои

– Анна? – раздалось сзади. – Привет!

Она обернулась и с изумлением увидела Кирана, тоже в куртке с капюшоном.

– Давно не виделись, – с улыбкой ответила Анна.

Киран рассмеялся, нагнал её, и они вместе побрели по дорожке. Киран сказал про погоду, пожаловался, что совершенно отвык от холодов, понятия не имеет, как переживёт зиму.

– Ну, дипгородок-то будут обогревать и отапливать. Шукхакх терпеть не могут холодов.

– Почему бы не расположиться сразу в Бразилии? – фыркнул он, пряча руки в карманы. – И от посадочной площадки недалеко, и вечное лето.

– Потому что Клевер у нас заседает в Европе. Поленились. Или боятся землетрясений. Ничего, зима – это нестрашно.

– Хорошо тебе говорить, ты привычная, – проворчал Киран. – Ты что здесь делаешь, кстати? Ночь на дворе.

– Я просто… – она осеклась. В том, что она виделась с послом Лааа’мом, не было вовсе ничего тайного. И, конечно, ничего постыдного. Но она почему-то ответила: – Иногда хочется пройтись вечером, проветрить голову. А ты?

– И я. Захочешь – пиши в следующий раз, вместе побродим. Обещаю молчать! Ладно-ладно, – он тут же поднял руки в шутливой капитуляции, – не навязываюсь. Сам иногда от людей и нелюдей устаю так, что никого видеть не хочу. Ты же здесь живёшь, да?

Анна кивнула, и они ещё немного поболтали в дверях, прежде чем Киран пожелал ей доброй ночи.

Уже лёжа в кровати, Анна всё пыталась понять, почему она соврала Кирану. Глупая же, пустая, бессмысленная ложь. И всё-таки – она соврала. Причём, ведь не из любви к прекрасному, то есть к процессу лжи. Тогда почему?

Потому что, пришло в голову, если бы она сказала правду, последовали бы вопросы. Они бы стали слишком грубым вмешательством в её частную нерабочую жизнь. И от Кирана, пусть приятного, но просто коллеги, она не готова была их терпеть.

Это было как озарение. Подскочив, она кинулась писать Кравчику-сан с вопросом, одобрит ли он ей в качестве темы исследования именно это противопоставление «своих» и «чужих». И если да – она подумает над уточнениями и формулировками. В общем-то, она не сомневалась в положительном решении.

***

Х.Л.К. – А.З.: «Скажи мне, о, юный чародей, что ты подразумеваешь под понятием „свой“? Мы с тобой хорошо знаем, что в человеческой культуре как таковой дихотомии понятий „свой—чужой“ не существует, и человек может быть „своим“ в разных группах по разным признакам. И в тех же группах оставаться „чужим“ по другим признакам. Предполагаешь ли ты наличие категорического противопоставления своих и чужих в культуре шукхакх?»

А.З. – Х.К.Л.: «Вы меня устыдили, профессор Дамблдор. Возможно, меня извинит то, что я писала поздно ночью. На самом деле, я почти ничего не могу сказать о культуре шукхакх в этом направлении. То есть, очевидно, разделение у них есть. Даже, к примеру, связанное с тем, какими группами они спят. Супруги и дети в основном ночуют вместе, но и между коллегами наблюдаются любопытные объединения.

Я бы взялась за исследование этой темы не во всей культуре шукхакх, это было бы слишком масштабно, а конкретно в нашем научном центре. И на его примере делала бы осторожные выводы обо всём обществе».

Х.Л.К. – А.З.: «Вот, теперь я слышу разумные рассуждения лучшей волшебницы своего возраста! Как ты сама считаешь, кому из коллег ты стала „своей“? Есть ли разговоры, которые ведут с тобой, но к которым не допускают других людей? Или, наоборот, разговоры, в которых участвуют другие, но к которым непричастна ты? Есть ли у шукхакх дела и вопросы, которые они решают самостоятельно? Когда и зачем они переходят на хшесс?»

А.З. – Х.Л.К.: «Из вашего письма можно делать план исследования, профессор! Это магия!

Я ещё подумала, что надо обязательно добавить вопрос брезгливости. Как считаете?»

Х.К.Л. – А.З.: «Непременно. Почитай Лиановского по этой теме обязательно. Не думай, что он устарел!»

***

Сколько времени нужно, чтобы сформировалась и закрепилась привычка? В разное время учёные называли разные цифры – и 21 день, и 60, и 200. Но Анна с удивлением заметила, что ей хватило двух недель, чтобы перестать думать и начать действовать автоматически.

Просто каждый вечер после ужина она одевалась и шла гулять. Прогулка неизменно заканчивалась у фонтана, в молчаливой компании посла Лааа’ма. Постояв или посидев в тишине минут пятнадцать, Анна возвращалась домой и мгновенно засыпала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.