– Машину заменить, – отдал приказ, не намереваясь сдаваться. Как бы там ни было, скоро я сам появлюсь в ее жизни, хочет она того или нет. Мне оставалось уладить накопившиеся за год дела и потом полностью заняться Лейлой, но только после вечеринки у Дэвидсонов, на которой я обязан присутствовать. Дэвидсон один из моих приятелей и просто приятный человек в нашем акульем кругу. К тому же это прекрасная возможность прибить Кристиана Уотерса и закатать губу Акселю Честеру. Если он трахнул Лейлу…нет, я не убью его. Сделаю так, чтобы его ВСЕ, блядь, трахнули.
Я все тот же эгоист. Ведь знаю, что Аксель все сделал правильно, когда спас Лейлу от меня и Деймона. Она имела полное право встречаться с ним и даже спать. Мы не были в отношениях. Никогда не были в нормальных отношениях, но собственник внутри меня думал иначе.
Вечер проходил в отеле, которым владела моя компания и несколько соучредителей, и назывался он, как и одноименный ресторан нашей же сети, «Black Brilliant». На самом верхнем этаже отеля находились мои апартаменты, поэтому мне нужно всего лишь спуститься на несколько пролетов вниз.
Мне было непривычно смотреть на себя прежнего: за время, проведенное на Бали, я привык к длинным волосам и бороде, которая поначалу бесила, но позже даже помогала, так ко мне приставало куда меньше малолеток, приехавших на Бали отдыхать. Мой растаманский внешний вид избавлял от лишнего женского внимания, но лишь немного: без него я все равно не оставался. А теперь я видел в отражении прежнего Кая Стоунэма.
Кто я?
– Кай Стоунэм, – провел пальцами по гладкой линии челюсти, по почти выбритым вискам, по волосам, стоящим торчком на макушке. Я снова помолодел лет на десять. Но глубокая морщинка меж бровей выдавала Деймона, так как он часто хмурился, и это отразилось и на моем лице. Радовало только то, что за весь этот год я не потерял спортивную форму – мой день не начинался без физических упражнений. Тренируя тело, мы тренируем душу и волю – этого постулата я придерживался всю жизнь.
На мероприятия такого рода стоит приходить в пиджаке, но я решил не нагружать себя лишней одеждой. Я итак отвык от этих тесных тканей и дурацких пуговиц, а еще больше от брюк, которые не всегда были удобны…особенно рядом с Лейлой.
Невольно вспоминаю, как ее пальцы скользят по поясу, по молнии на моих брюках, когда я врываюсь в ее комнату, чтобы урвать свое. Иногда она сидела на кресле в легком шелковом халатике и будто только и ждала.
Моя девочка не находила себе места без меня.
Иногда злилась, закрывалась в ванной и даже заползала под кровать, выкрикивая проклятья в мою сторону.
Я свел ее с ума. Довел до безумия.
И теперь, когда нахожусь на дебильной вечеринке, от которых так отвык, я скольжу взглядом по женским телам и задыхаюсь от скуки. Единственная девушка, которую я удостоил улыбкой, была Брук Маккартни – дочь нефтяного магната, у которого я бы не прочь отщипнуть половину акций. Мне бы не хотелось, чтобы его компания вырвалась вперед, поэтому лучшим решением было бы стать с Маккартни союзниками.
Брук повзрослела за этот год: стала красивее, увереннее. Она крутила роман с рок-звездой, чтобы позлить своего папочку, но меня это мало интересовало. Я просто должен был быть с ней вежлив, и не относиться к ней, как к шлюхе. Хотя теперь…кто знает, какой она стала. Раньше это была невинная девочка, но все могло измениться.
Других женщин я наградил парой фраз и вернулся к мужикам и разговорам, которые мне уже поперек горла стояли.
Все, что меня радовало, дак это то, что в атмосфере, где обычно просыпался Деймон и отключалось мое сознание, провалы в памяти прекратились. Неужели ад закончился? Ведь раньше Деймон вступал в игру, как только моя нога переступала порог подобных мероприятий.
– Всю душу из меня высосала. И деньги, – краем уха услышал я разговор, который вели между собой мои партнеры и приятели.
– Все они такие, смирись с этим. Наши жены вправе требовать эти компенсации за то, что мы развлекаемся с любовницами и шлюхами. Так что не будь скупердяем, купи ей новую тачку, – голос Джека Флетчера прервал нить моих рассуждений.
– Боюсь, что деньги на ее карте уходят на ее же любовников. Стерва! – вставил Амадей, который был одним из моих помощников, приглядывающий за делами почти целый год. Мы дружили со времен колледжа. – Ну а ты, Стоунэм? Почему один? Не нашел себе экзотическую красотку на Бали?
– Утратил интерес к шлюхам, – сжал зубы, я взял стакан с бурбоном у проходящего мимо официанта.
– Ого. А я не забыл то, что было год назад. Та красивая шлюшка. Ты так с ней обошелся…а за день до этого приревновал ее к Эндрю. Мы все это заметили. Кстати, она должно быть уже давно тебе надоела? Не поделишься телефончиком?
Я смерил Джека Флетчера таким взглядом, от которого он уменьшился раза в три. Жаль, что взглядом я могу убить только морально, а не физически.
– Полегче, Джек. Она больше, чем шлюшка. Разве не видел, как он тогда на нее смотрел? Даже у Кая Стоунэма бывают слабости, – мне показалось, или он действительно сказал это вслух? Мой помощник больно осмелел. Распустился за этот год. Я кинул на него тот же уничтожающий взгляд, понимая, что так еще больше выдаю свои эмоции.
– Развели базар, как бабы, – пренебрежительно отчеканил я, выпивая бурбон до дна. Не стоит перебарщивать с алкоголем, да и не стоило вообще пить. Так гораздо труднее держать разум под контролем. – Не ваше дело, кто она для меня. Ваше дело заткнуться и забыть о ней.
– А я вот не могу забыть. Ее красота врезалась мне в память. Хотя шлюхи всегда красивые. Но в этой что-то большее. Такая хрупкая и боевая одновременно.
Мое терпение лопнуло. Я не заметил, как стакан превратился в осколки на ближайшем столе, а мои руки схватили Джека Флетчера за воротник его рубашки и чуть не разодрали ее.
– Еще раз назовешь ее шлюхой, лишишься всего, что у тебя есть. Тебе. Все. Ясно? – прошипел пустоголовому идиоту в лицо, еле борясь с тем, чтобы не разорвать его в клочья. Ублюдок.
Я не раз называл Леа шлюхой. Но…это моя прерогатива называть ее как бы там ни было. Когда я говорю «шлюха», то имею в виду – Только. Моя. Шлюха. Моя. Девочка. Женщина. Целиком и полностью.
Никто не имеет право оскорблять ее. А оскорблять ее в моем присутствии…Что ж, рискни.
– Ясно, ясно… – пропыхтел Джек, и я отпустил его, понимая, что мы на вечеринке у одного из своих друзей, и мне не стоит привлекать к себе такое внимание и портить ему вечер.
– Что, и ты туда же? Охмурила тебя да? Влюбился что ли, Стоунэм? – Амадей хотел пошутить, разрядить обстановку, зная, что его слова, будь девушка не Лейлой, звучали бы как шутка, но он угодил в точку.
Мне не нравилось, что все они будут посмеиваться и удивляться такой перемене в моем отношении к женщине. Будут считать меня зависимым, слабым и уязвимым. Но я не мог скрывать свои чувства, не мог терпеть, что ее оскорбляют, трогают… Хотя плевать. Пох*й, что они думают.
Я просто не мог совладать с бурей, что творилась в душе. То, что Лейла была так привлекательна и желанна в глазах многих, еще больше заводило меня, заставляло желать эту девушку и сделать так, чтобы она была только моей.
Она итак моя.
Пусть даже и крутит с придурком Честером. Ее душа давно присвоена мной. Осталось только забрать свое. Но теперь уже не мучать, а оберегать.
Пусть ржут, пусть считают, что я влип. Зато моя женщина особенная, а не пустоголовая идиотка или шлюха. Я у нее первый…и, надеюсь, последний. Мне предстоит узнать это.
– Ладно, ладно. Здесь все ясно. Давайте сменим тему, парни. Ну с кем не бывает? Она чужая территория, и, как видно, Каю не надоела. Он не забыл о девк…девушке даже спустя год отдыха. Поэтому предлагаю всем собраться после вечеринки у меня, там тоже будет много интересного, – сгладил конфликт Амадей, но я уже их всех не слушал.
Я искал взглядом Честера или Уотерса. Где прячутся эти трусы?!
Мой взгляд упал на девушку, которая появилась вместе со звуком прибывшего на этаж лифта. Дверь открылась, я увидел изящные лодыжки и черные лодочки. Мой взгляд заскользил по стройным ногам, облаченным в красную юбку-карандаш с кружевом. Наткнулся на полоску слегка оголенного живота и посмотрел выше. Стройная девушка с потрясающими изгибами тела, которые бы я узнал из тысячи подобных.
У меня сперло дыхание, потребность в воде и в ней стала осязаемой во всем теле. Блядь.
На девушке одет короткий топ-бюстье с таким же красным кружевом, как на юбке. Лейла выглядит дорого, а не вульгарно. Очень женственная. Неземная. Волосы собраны в конский хвост, две прядки выпущенные из него и обрамляют загорелую кожу знакомого до мелочей лица.
Девушка делает пару шагов, прижимая к себе клатч, ручку и телефон. Плечи расправлены, подбородок слегка вздернут, кошачий взгляд с опаской оглядывает присутствующих.
Лейла Харт.
Она здесь.
Я здесь.
Я с шумом выдохнул, поддавшись порыву…черт. Черт, черт, черт.
Нет никаких слов, чтобы описать то, что произошло внутри меня. Полный пи*дец. Вот она, моя иллюзия, моя девочка, что преследовала меня весь год. Женщина, которую я представлял себе, которую страстно желал забыть, прикоснуться… Реальна, как никогда.
Я знал, что мне нужно удержаться. Возможно, проигнорировать ее, а лучше вообще не допустить нашей встречи.
Но я знал также, что не смогу.
Скоро, демон, скоро. Скоро ты вкусишь свой самый желанный и запретный плод.
Глава 7