Иначе как «судьбой» это не назовешь.
Я столько раз ловил себя на мысли, что это я виноват: не уберег её, не спас. А обрек на такую ужасную, скоропостижную смерть, и более того, не так часто делал её счастливой, когда Ванесса была жива. Она была моей «тихой гаванью», она отдала всю себя мне, подарила мне сына…а я убил её.
Долгое время, я был уверен в том, что смерть Ванессы – дело рук Энтони. Однако никаких доказательств, кроме того факта, что незадолго до её гибели, он периодически выражал свое недовольство тем, что я уделяю жене слишком много времени, нет. Дон недолюбливал мою супругу, для него Ванесса являлась лишь «заводом» по производству наследников с хорошими генами.
Подложить взрывчатку в машину Несс мог кто угодно – как Стефан Морте, так и другие члены клана и даже кланов. Возможно, люди политических лидеров, с какими в то время приходилось иметь дело и устанавливать договоренности жестким образом лично.
Мгновенно возвращаюсь в настоящий момент.
Мысли о прошлом никак не помогут избежать повторения ситуации.
Я не знаю, кому принадлежит этот долбанный Lexus, но, судя по всему, Мия доверилась очередному ублюдку, который жаждет её смерти. Мотивы убийства могут быть и у дальних родственников Джеймса или Мелодии Эванс, которые в борьбе за наследство ученого не поскупятся на использование самых грязных методов.
Но об этом я подумаю потом, когда допрошу эту глупую девчонку в безопасном месте.
Лавирую между машинами на мосту, ведущему к Нью-Джерси, нарушая все чертовы правила и дорожный этикет. Jaguar рычит, как настоящий зверь и подобному ему двигается, разгоняясь до сумасшедшей для города скорости, стоит лишь слегка утопить ногу в педали газа. Мой разум и взор затуманены дымкой, адреналин бурлит и закипает в каждой напряженной мышце. Руки руле расслаблены, но челюсти плотно сжаты, от полной сосредоточенности на процессе погони и выслеживания ускользающего от меня Lexus.
В очередной раз, ругая про себя глупую крошку, я и иду на нарушение правил, собираясь подрезать его опасным способом на выезде с моста. Я знаю, что остаются считанные минуты до того, как полиция «проснется» и выедет на подозрительное движение.
Амелия
Как только на экране смартфона всплывает фраза «сообщение отправлено», чувствую резкое торможение автомобиля. Меня мощно тянет вперед. Если бы не ремень безопасности, мой нос бы сейчас превратился всмятку.
Скрип тормозов морозит до костей и мурашек и сразу после него, я ощущаю глухой удар о бетонный фонарный столб.
Меня спасает лишь чудо, ремень, и сила в руках.
Непроизвольный визг царапает горло.
Руки хаотично дрожат, норовя уронить телефон.
У меня нет никаких сомнений в том, что наш план с треском провалился и за мной уже выехала огромная волчья стая моего дяди и несостоявшегося мужа-садиста.
– Что происходит? Скажите же что-нибудь! Почему вы остановились? – сбивчивым тоном лепечу я, обращаясь к водителю. До боли в пальцах сжимаю бока впереди стоящего кресла. Соучастник моего побега, кажется, и сам ни жив, ни мертв, поэтому ответа ждать бесполезно. Он явно случайный человек, не намеренный меня защищать в случае чего.
Господи, кому я доверилась? Но был ли у меня выбор?
Все лучше, чем вновь отдаться в управление «темной лошадке» Киану Морте.
Этот лицемер делает вид, что хочет спасти меня, а потом обстреливает спальню Селены.
Не знаю почему, но двойственность его образа и характера пугает меня куда больше, чем неприкрытая и откровенная тьма в душе Дэниела Кинга или моего корыстного дяди, который все это время, как оказалось, растил меня словно свинью на убой, не иначе.
Интенсивно дергаю дверную ручку, но не удивительно, что дверь заблокирована. И только в момент, когда я тянусь к водительской двери, чтобы попытаться сбежать, я вижу жуткую картину: мужчина действительно в отключке, его лоб рассечен ударом об руль, а из раны сочится густая, багряная кровь.
Первая реакция – ледяной ужас, вторая – нужно немедленно оказать бедолаге первую помощь, но это, разумеется, невозможно без подручных средств и антисептиков. Черт!
Все происходит слишком быстро. До замка я так и не добираюсь, потому что догнавший нашу машину мужчина уже настигает меня. Я снова кричу, как только переднее боковое стекло со стороны водителя разбивается вдребезги, и инстинктивно закрываю лицо руками, уберегая себя от мелких и крупных осколков. Чья-то большая ладонь проникает внутрь авто и нажимает на замок разблокировки.
У меня не остается сомнений в том, что я опоздала.
Сердце стучит внутри, как оголтелое, душа не верит в реальность происходящего. Я думала, что через пару часов уже буду пересекать Американскую границу, а тут…провал по всем пунктам.
Не проходит и дести секунд, как дверь с моей стороны открывается. Я пытаюсь рвануть в противоположную, но неизвестный хватает меня за подол платья и тянет на себя с такой звериной силой, что у меня нет никаких шансов спастись от неизбежного. В следующую секунду, ублюдок обхватывает мое запястье, и я с полу-вдоха определяю знакомый аромат, исходящий от мужчины, преследовавшего нас.
– Что ты тут делаешь? Киан, я видеть тебя не хочу, после того, что ты сделал! Неужели ты рассчитывал на то, что я действительно сбегу с тобой? – не без истерии в голосе, восклицаю я, не в силах поверить, что это Киан Морте.
Я не ожидала, что он догонит меня первым. Мне казалось, что он будет наблюдать на расстоянии и ждать меня в месте, куда меня должен был привезти человек, которого я вырубила с помощью разведенных эфиров.
Никогда не думала, что медицинское образование пригодится мне для столь грязного дела. Но у меня не составило большого труда покопаться в нашей аптечке и найти все необходимое.
Я даже не знаю, радоваться мне или плакать…судя по выражению лица Морте – плакать.
Плакать и бежать, но и бежать – бесполезно.
Каждый раз я удивляюсь тому, как способны меняться черты его лица в зависимости от состояния. Губы Киана приоткрыты в хищном оскале, веки сжаты в яростном прищуре. Он похож на дракона, проснувшегося от долгой спячки, который собирается спалить меня всего за одно извержение пламени…нет сомнений, мне конец. Не нужно быть прорицательницей, чтобы осознать, насколько в плачевной ситуации я нахожусь.
Со всех сторон, куда не посмотри, черт подери!
– И не нужно на меня так смотреть, ты знаешь, почему я сбежала! Почему ослушалась! – не замечаю, как мгновенно начинаю перед ним оправдываться.
Утробный рык Киана не заглушает даже звук города и сигнализирующих авто, проезжающих мимо полосы, в которой мы застряли.
– Нет времени на разговоры, глупая ucellino! – рявкает Киан. – Идем, – тянет на себя, крепко сжимая запястье.
Когда я вновь встречаюсь своим взглядом с его, все внутри меня предательски сжимается от страха. Не хочу даже представлять, что он сделает со мной, когда мы останемся наедине. Убьет, конечно, но судя по выражению лица и импульсивности движений сначала изнасилует, как ему будет угодно.
– Я никуда не пойду с тобой, – оказываю упрямое сопротивление, когда Киан вытаскивает меня из машины. Я знаю, что это глупо. Мне больше некуда идти, разве что с моста прыгнуть. Потому что, как только Кинг обнаружит мой побег, он явно сочтет это за оскорбление и обыщет каждый квадратный метр штата, в надежде найти меня и подвергнуть такому же унижению, равному моему побегу со свадьбы.
– Пойдешь. Я сказал, – в голосе Киана вибрирует ледяной металл.
– Нет! – пытаюсь вырваться, когда Киан берет в плотный захват меня возле машины. – Сейчас приедет полиция! Господи, Киан, я просто хотела сбежать от всех вас!
– Идиотка, заткнись. Я научу тебя слушаться, неблагодарная puttana, – я не успеваю и слова произнести, как Киан обхватывает мои скулы большим и указательным пальцем, прижимает мои бедра к своим.
Я плотно сжимаю губы, но это не мешает ему раскрыть мой рот и ворваться вглубь языком.
Жестко. Неистово. Требовательно. Проклиная. Обещающее…
Заявляя, что скоро мне будет совсем не сладко в его объятиях. Показывая, какого на самом деле отношения я заслужила, нарушив свое согласие и нашу договоренность.
Я свернула с дороги, которую он протоптал для меня в этих диких джунглях под названием «моя жизнь», и он явно не намерен оставлять мой проступок без наказания.
Киан проталкивает свой язык глубже, встречаясь с моим, сплетается с ним в языческом и голодном танце, еще грубее овладевает моим ртом.
Отнимает дыхание, властным движением собственника сжимает ягодицы. Сминает их в ладонях, пробуждая в низу моего живота горячую спираль, усиливающее свое приятное, томное вращение.
Поцелуй длится не более десяти секунд, но этого времени достаточно, чтобы слиться с ним, вновь ощутить его силу, что неумолимо забирается под кожу.