И я просто развернулся и пошёл. Пошёл в сторону дворов своего детства. Пошёл не потому что хотел воспоминаний или поддержки этих дворов, не для того чтобы удостовериться в реальности этого мира, а просто потому что устал и даже дорогу выбирать у меня не было желания.
– Куда ты?
"Как это всё пошло, банально и картинно" – думал я про себя: "Как в кино"
– Я не буду за тобой бегать! – заявила она, но продолжила идти рядом.
Так мы и шли мимо дома, в котором я когда-то жил, шли над подземной парковкой, где раньше гуляли собачники, мимо сумасшедшего дома. Впрочем, дом скорби никуда не делся и по-прежнему из окон смотрели на меня безумцы. И казалось мне, что смотрели они понимающе: "Мы-то тебе верим" – говорили их глаза, – "Мы-то всё видели"
– Я не могу тебе всего объяснить, потому что сам почти нечего не знаю. Да и не уверен, что вообще стоит объяснять… Но я, наверное, должен предупредить, что ли… Мне кажется, что туда попадают не случайно, что есть какая-то закономерность. И неудачные самоубийцы – это, так сказать, группа риска. Поэтому я захотел посмотреть твои вены. А ещё депрессия, отчаяние, страх и … не знаю. Все это может послужить толчком, чтобы оказаться в том мире. Я называю его пыль. Ну, ты сама, наверное, поняла почему. Я это говорю, чтобы ты знала. Просто…