«Ох уж эти грудки!»
Сжав челюсти, он отставил дрожащую девушку и зло буркнул:
– Я вдруг вспомнил, что у меня ещё остались дела.
Обернулся к слугам, которые убирали со стола.
– Ты! – ткнул в первую попавшуюся девушку. – Проводи госпожу в купальню. А вы… Когда вернётся камердинер, скажите, что я жду его в кабинете. Покупки отнесите в комнату её светлости.
Служанки присели, молча принимая приказы, а Лалин стояла, стараясь быть как можно незаметнее. Уворд выскочил из столовой, как будто там начался пожар, хотя огонь горел вовсе не снаружи. Стремительно поднялся по лестнице и скрылся в своём кабинете, будто сбежал.
Так оно и было.
Рухнув в кресло, мужчина прижал прохладную ладонь к пылающему лбу. Он слышал о том, что дарительницы, как правило, становились любовницами магов. Вкусив силы ведьмы, люди начинали желать её тела, поскольку связь между донором магии и её поглотителем становилась почти интимной.
До этого дня Уворд считал, что дворяне лишь оправдывали свою похоть. Но сегодня, столкнувшись с бурной реакцией своего тела на прикосновения Лалин, призадумался. Герцог не пользовался услугами дарительниц, считая это признанием слабости и неразумного расхода магии, но, чтобы выжить, испил чистой силы этой ведьмы. Так что же с ним происходит? Мужское желание проснулось из-за того, что они стали близки, как дарительница и маг? Или же герцог слишком долго хранил вдовью верность?
Глава 13. Для заботы не нужна причина
Лалин
Мне очень нравилось купаться в лесной реке. Когда тебя не ограничивают бортики маленькой ванны, над головой синеет небо, солнышко ласкает кожу нежными лучами, цветы дразнят сладким ароматом, а мелкие пичуги услаждают слух. Это такое удовольствие! Разве что от холодной воды тело быстро начинает дрожать, и толком не насладишься.
Именно о летнем купании я подумала, когда служанка проводила меня по лесенке вниз. Я-то думала, что здесь подвал, кладовые или, может, какие-нибудь комнаты для тайных ритуалов… Может, они и есть, но светлая просторная купальня, которая открылась моему взору, просто потрясла.
– А почему здесь так светло? – не обнаружив ни одного окна (откуда им быть в подвале?), спросила я.
– Магические кристаллы, госпожа Скетс, – услужливо ответила служанка. – Его светлость каждую луну заряжает их своей силой, и они дают свет круглые сутки. А ещё здесь особая система подачи воды. Господин сам её придумал!
Она с таким восхищением рассказывала, как хозяин дома лично руководил мастерами, когда проводили трубы, что я скрестила руки на груди и выгнула бровь. Ладошки сложила, глазки разгорелись… Да она влюблена в герцога! Как и гадюка Стайфа.
Интересно, что женщины находят в нём? Да, он обладает своеобразной привлекательностью, высок и строен, но всё это с лихвой перекрывалось чрезвычайным снобизмом, невозможной властностью и бездушным холодом. Но хуже было, когда герцог начинал подтрунивать надо мной. Я совершенно терялась, попадаясь, как глупый зверёк в силки. Раз за разом. А потом не понимала, как так случилось. Например, в столовой…
Вспомнив постыдное падение в объятия Уворда, зажмурилась и прижала ладони к пылающим щекам.
– Простите, – тут же осеклась служанка, по-своему восприняв мой горестный стон. – Я заговорилась… Вам нужна помощь?
– Нет, – поспешно открестилась я. – Мне не понравилось, когда меня мыли, будто парализованную старушку!
Девушка хихикнула в кулачок, а я осмотрела дверь.
– Как запереться?
– Это сделать не получится, – покачала она головой и тут же добавила: – Вас никто не потревожит, госпожа. Купайтесь сколько захотите. Дайк уже в своей комнате, а госпожа Стайфа никогда не мылась в купальне. Предпочитает, чтобы её… – Она снова хихикнула и многозначительно стрельнула в меня глазками. – Чтобы ей помогали.
Я улыбнулась в ответ, и стало тепло на душе. Будто я обрела в доме фиктивного мужа ещё одного сторонника. Даже если мы дружили против кузины герцога, это было больше, чем ничего. Но только я открыла рот, чтобы спросить о господине Скетсе, как тут же прикусила губу.
Мы же женаты! И о том, что этот брак фиктивный, мало кто знал. Насколько я поняла, только Стайфа в курсе, поэтому сердечно поблагодарила девушку и, когда она вышла, принялась развязывать шнуровку свадебного платья.
Вряд ли Уворд спустится сюда. Во-первых, я видела, что ему приятно подшучивать над моей наивностью, и не воспринимала слова мужчины всерьёз. А во-вторых, герцог сам сказал о неотложных делах, которые его ждут. И вид у моего фиктивного мужа при этом был таким мрачным, будто речь шла как минимум о безопасности государства. Наверняка этому занятому человеку некогда наслаждаться испуганным визгом одной маленькой целительницы.
Когда белоснежный шёлк ткани воздушной пеной осел у моих ног, вдруг стало жаль, что приходится снимать платье, красивее которого я не то что никогда не носила, а даже не видела на других! Наверное, поэтому я не подумала о переодевании перед ужином. Конечно, герцог взял вину за это на себя, но ведь у меня оставалось то платье, в котором меня сюда принесли. Выбор был, я его не сделала.
Аккуратно сложив чудесный наряд, я скинула бельё и осторожно ступила на первую ступеньку из тех, что вели в воду. Купальня была выложена каким-то невероятно красивым бело-голубым камнем. Из-за его затейливого рисунка создавалось впечатление, что по поверхности воды пробегает рябь, а над головой раскинулось небо, украшенное полупрозрачным кружевом облаков.
Вода оказалась приятно тёплой, а не горячей, как я опасалась. Поэтому я с удовольствием погрузилась по шею и, оттолкнувшись от лестницы, поплыла к небольшому выступу, расположенному с другой стороны бассейна. Здесь было так хорошо, будто я оказалась в лесу и вокруг ни единой души. Я покачивалась на поверхности, позволяя усталости растворяться без следа…
И сама не заметила, как заснула.
Сказалась не столько усталость чудовищно длинного и насыщенного дня, сколько моё желание понравиться Дайку, которому я на дереве продемонстрировала силу ведьм, истощив себя. Но пожалела об этом я только утром, когда проснулась в той же комнате, что и вчера, прикрытая лишь тонким шёлковым одеялом. Впрочем, не это вызвало дрожь по всему телу.
Между кроватью и окном, спиной ко мне стоял босой Уворд Скетс и застёгивал брюки. При виде его широкой спины, на которой под загорелой кожей при малейшем движении герцога бугрились мышцы, во рту внезапно стало сухо. Я замерла, боясь сделать вдох.
Что произошло? Почему я не в комнате, которую мне отвели? О Трёхликая! И зачем я вчера магией вырезала рогатку? Не могла воспользоваться ножом, как другие?!
Когда мужчина затянул пояс и обернулся, я мгновенно зажмурилась. Лишь бы он не заметил, что я проснулась. Я же умру от стыда!
– Не сопи так громко, котёнок, – хмыкнул мужчина. – Я знаю, что ты не спишь.
Глава 14. На пределе терпение перестаёт быть добродетелью
Уворд
Герцог признавался себе, что попросту сбежал, и сейчас, перебирая бумаги в своём кабинете, иногда потирал ногу. После случившегося в лесу она беспрестанно ныла, но Уворд не мог позволить врагу радоваться при виде его с тросточкой, поэтому, скрепя сердце и сжав зубы, ходил, улыбался и даже танцевал всем назло. За что сейчас и расплачивался почти невыносимой пульсирующей болью.
Надо было магию, которую он легкомысленно использовал после снятия маски, направить на исцеление. Но, во-первых, глупо переживать по поводу уже случившегося, а во-вторых, это могло бы помочь продержаться дольше, но не исцелить. Удар исподтишка, доставшийся в лесу, оставил неприятные следы.
Уворд поднялся и, опираясь на трость, направился к двери. Что толку прятаться в кабинете? Он в своём доме! Если в крови просыпаются желания плоти, значит, пора их утолить. Конечно, Скетс не пойдёт к фиктивной жене. Было ясно, что ведьма не искушена и невинна как полевая ромашка. Но, кроме Лалин, есть другие привлекательные девушки, готовые на всё, лишь бы оказаться в постели герцога.
Например, графиня Конради. Эренс едва из платья не выпрыгивала на балу и, рискуя навлечь на себя гнев короля, открыто демонстрировала свои желания Уворду. За что и поплатилась, будучи поднятой на смех. Наверное, бедняжка сейчас плачет в полном одиночестве. Не составить ли компанию прекрасной даме, а заодно избавиться от внезапных желаний?
Скетс остановился на пороге, осознав, на что только был готов пойти. Снова бегство? Как это низко. Уворд сам себя возненавидел в этот миг. Скрипнув зубами, покачал головой, и слуга захлопнул дверь. Мало того, что он в первую брачную ночь собирался покинуть дом, так ещё направлялся к чужой жене (неважно, что графиня уже давно жила в столице, бросив престарелого мужа в провинции).
Но если остаться, то… Мало того, что бессонная ночь обеспечена, так ещё и слуги шептаться будут. Ему совершенно не нужны неприятные слухи! Впрочем, он уже спровоцировал их начало. Может, съездить во дворец и поговорить с королём? Шарил сейчас наверняка развлекается с новой фавориткой и не настроен обсуждать покушение на первого советника. Герцог топтался на пороге и не знал, как поступить, как вдруг дверь открылась и он нос к носу столкнулся с камердинером.
– Прошу прощения за опоздание, – поклонился тот. – Было непросто найти всё необходимое подходящего размера. Её светлость очень хрупко сложена… Ещё раз простите!
– Я уже хотел тебя искать, – пробурчал Уворд, испытывая невероятное облегчение. Своим появлением слуга избавил его от необходимости придумывать повод покинуть дом в этот поздний час. – Отнеси покупки в покои её светлости, я прикажу служанке отобрать то, что нужно сейчас.
Через несколько минут перед ним мялась молоденькая девушка, которую наняли недавно, и бормотала:
– Её светлость пожелала остаться в одиночестве. Ей не нужна моя помощь…
– То есть ты хочешь сказать, что герцогиня до сих пор в купальне? – сурово нахмурился Уворд.
– Я сейчас же… – пролепетала перепуганная служанка.
– Я сам, – оборвал её Уворд и, испытывая растущее беспокойство, бросился по лестнице вниз.