Трофей

Глава 07

Аверин

Проводил взглядом идущую под руку по парковке парочку и завел машину. Андрей ей отлично подходит. Простой, спокойный, но с мозгами. Да и по возрасту ближе. Катя что-то устало ему рассказывала, может быть, и об утреннем происшествии. Когда услышал про разборки, возникло стойкое желание найти тех двух оленей и надавать по голове. Зачем так пугать девочку?

Потом они шли к дальней парковке, обнимались, держались за руки. И все так естественно и без фальши, что стабильно брала зависть. У Юли натуральности ноль, несмотря на то, что актриса и должна же была научиться, если не умела. Но она вечно давит из себя что-то, изображает, позирует – живешь как в театре каком-то.

Бросаю последний взгляд на удаляющуюся тонкую фигурку и выезжаю с парковки. Пора бы заняться делами и выбросить из головы чужую женщину. Жизнь один раз уже научила, что значит – взять не свое.

Довлацкий появился на горизонте и мне неймётся. Чуйка в отношении него меня никогда не подводила. Слишком давно знакомы и слишком много вместе прошли.

Найти его оказалось проще всего, потому что Саша и не прятался. Ресторан «Опера», под ним подпольное казино «777». На входе обыскали, посмотрели документы.

Кирилл у бара с легкой издевкой смотрел на этот рядовой шмон, а потом отозвал охрану. Любит показуху и с годами ничего не меняется.

– Поиграть? – он отделился от стойки и подошел ближе, спрятав руки в карманы. – Давно не виделись.

– Давно, – кивнул ему и равнодушно посмотрел на столы. Вот что меня никогда не вставляло, так это игра. Лохотрон для дебилов. Всегда колотило, когда видел тут Сашу. Частично поэтому мы с ним и попрощались. – Довлацкий в випке?

– Угу, отдельный стол, – Кирилл махнул рукой в сторону бара. – Посиди со мной. Все равно сейчас не пущу, только игра пошла. Может, через минут двадцать.

– Давай, – присаживаюсь на высокий стул и оттягиваю галстук, – воду без газа.

– А ты совсем правильный стал, – Кирилл подмигнул барменше, которая занималась напитками. Та в ответ стрельнула глазками.

– Сафонов заходит?

– Иван иногда, Роман нет, – хозяин заведения усмехнулся, – правильный стал. Хотя с такой Анечкой, как у него, я, может быть, тоже завязал бы.

– Ты? – меня разбирает смех. – А кто тогда стричь бабло будет с этих придурков?

– И то верно, – кивнул Кирилл и зевнул, – хотя годы идут и надоедает, если честно. Думаю по белому начать работать. Толкну бизнес тому же Довлацкому и подамся в депутаты.

– Довлацкому нельзя, он его проиграет, – осматриваюсь по сторонам. Тут как всегда. Приятный полумрак, зеленое сукно, хорошенькие девочки-крупье и ночные бабочки. Вокруг разливается тихая и спокойная музыка, алкоголь подносят без напоминаний. Но на меня все равно не действует, как бы херово не было. Воротит и тянет подышать свежим воздухом.

– Все еще не изменяешь своим принципам? – Кирилл указал пальцем в конец барной стойки, где сидела роскошная девочка. – Если хочешь. Свеженькая, еще не сильно пользованная.

Я равнодушно скользнул по алому платью в пол, глубокому декольте и зазывному разрезу на ноге. По длинным темным волосам и пухлым губам. Она почувствовала мой взгляд и обернулась. Карие глаза быстро оценили мой уровень, и на губах заиграла заинтересованная улыбка. В глазах ни растерянности, ни сомнений. Стоит щелкнуть пальцами – и уведет меня в одну из комнат за залом. Обслужит по первому разряду.

В горле опять ком. Столько лет прошло, а меня все равно триггерит, когда вижу таких бездушных сук. Но что поделать, первую любовь и первую боль не забывают.

– Плесни немного коньяка, – отворачиваюсь от шлюхи и так же, как и Кирилл, подмигиваю барменше. С ней, похоже, тоже можно.

Рассеянно осматриваю ряд бутылок за ее спиной. В зеркале опять ловлю взгляд ночной бабочки. Ровно такой же, как был у Даши.

Первая любовь случилась со мной в семнадцать. Соседская девочка, милая и приятная. Но из очень бедной семьи. Мать и отец пили. Я помогал, чем мог, влюбился, обещал горы для нее свернуть. Только зачем ей были эти горы через пару лет, если она нашла способ получить все и сейчас.

Друзья подсказали, где я могу свою девушку найти. Долго не верил, а потом пошел вот в такое же местное казино. Может быть, только обстановка скромнее и клиенты попроще. А в остальном не отличить.

Ради того, чтобы меня пустили, пришлось взять у Саши дорогих брендовых шмоток, он на тот момент уже начал более-менее зарабатывать и звал меня в долю.

Даша сидела вот так же, как и эта проститутка. При моем появлении даже не смутилась. И оправдывать себя не стала. Да, хочет денег и нормальной жизни. Переехать из своего гадюшника к какому-нибудь спонсору. А раз уж я все узнал, то прости, Паша, но гуляй.

А у меня тогда, молодого пацана, столько всего в голове крутилось. Как мы болтали ночами, как занимались любовью, как я зарабатывал и все до последней копейки на нее тратил. Как придурок верил, что вместе выберемся и сможет.

Потом злость какая-то появилась, на Дашу, на мир вокруг, на этих мужиков, что ее ночами трахали. Стало похер на эту любовь, денег захотелось больших. С Сашей связался, начались шальные заработки.

В то казино ходил и Дашу снимал, пока не опустило. Сейчас даже не знаю, где она. Может, и исполнила свою мечту, может, и выбралась. Да похуй.

– Пожалуйста, – барменша ставит передо мной бокал, и я делаю небольшой глоток. Алкоголь теплой волной разливается внутри, и в груди вроде как меньше ноет. В голове опять всплывает образ Кати. И почему мне на пути вот такая не попалась когда-то, нормальная и верная. Катя бы точно в шлюхи не пошла, характер не тот. Она вон как за своего бедного Андрея держится. Наверняка же видит, что нравится мне. А вот я, если бы пальчиком поманила, скорее всего не удержался.

– Чего задумался? – Кирилл пододвинул ко мне блюдце с нарезанным лимоном.

– Да чет вспомнилось, – слегка трясу головой, чтобы прийти в себя окончательно. За этими мыслями совсем расклеился и забыл, чего пришел. – Давно Саша к тебе таскается?

– Недели две, – он сам знает, простую информацию скрывать смысла нет. Все равно узнаю, если захочу. Так что нарабатывает себе плюсы. Умный и хитрый. Если реально завяжет с казино, то можно и к себе позвать. Хотя кого я обманываю: тут такие бабки крутятся, что отказаться от них будет слишком сложно. Кирилл, скорее всего, несерьезно балаболил.

– Много проиграл? – этот вопрос уже посерьезнее.

– Пока в ноль, – Кирилл морщится. Не любит он такое. Для него все игроки, как дойные коровы. Приходят сюда, чтобы бабло свое слить. А все эти истории о выигрышах – полный бред. Ну, или на шару кому-нибудь редко стреляет удача.

Саша не из удачливых. Но пока что, похоже, держится.

Двери випки приоткрылись, и пара мужчин в костюмах вышли в сопровождении девочек. Один недоволен, видимо, уже проигрался, второй еще держится.

– Я войду.

– Давай, перерыв у них.

Соскользнув со стула, медленно побрел между столов, над которыми висел сигаретный кумар. Нервничают бедняги, так выиграть стараются. Один над картами потеет так, что вся рубашка на спине в разводах. Слабак, и на руке обручальное кольцо. Его не жаль, а вот ту, что дома ждет, очень даже.

Толкнул дверь в випку, шагнул в небольшое помещение. Тут свет лишь от одной лампы в центре над столом. Вокруг полумрак. Саша, закинув руку за голову, привычно курит. Сто процентов крепкие, других никогда не признавал.

Пиджак на спинке стула, галстук развязанным висит на шее. На столе перед ним стопки фишек и деньги. Похоже, он сегодня в ударе.

– Привет, – замечает меня и кивает на стул рядом. Я прохожу по кругу и сажусь напротив. – Заскочил поздороваться?

– Да, раз уж ты в городе, – упираюсь локтями в зеленое сукно стола и складываю руки в замок. Брезгливо смотрю на стол. Карты, мятые купюры, пятна от разлитого алкоголя, фишки врассыпную… воротит от всего. – Сам не показываешься.

– А смысл? – он стряхивает пепел с сигареты в хромированную пепельницу, полную бычков, и опять затягивается. – Хочешь позвать выпить или, может, шлюх снять и в баню? – Бывший друг смотрит на меня с легкой издевкой.

– Смешно, – нетерпеливо постукиваю пальцами по сукну, – хотел предупредить.

– У меня твои предупреждения знаешь где, – он приставил два пальца к шее.

– Все не угомонишься, – хлопаю ладонью по столу и поднимаюсь, – ты сам все просрал Саша. Я просто не дал тебе утащить и меня за собой.

– Ты меня кинул! – зло бросает он и с силой давит бычок в пепельнице. – Хуй ты жить будешь припеваючи.

– Не скули, как баба, – обхожу стол и становлюсь напротив него. Окидываю тяжелым взглядом. – Откат был нормальный.

Сколько мы не виделись? Лет пять. Сдал Саша. Виски белые, под глазами мешки, да и сам весь какой-то рыхлый. Жизнь в Европе медовой не оказалась.

– Копейки по сравнению с тем, что ты сейчас имеешь.

– Ты мои бабки не считай, – нетерпеливо смотрю в сторону выхода. Из этого гадюшника хочется побыстрее убраться. – И лучше езжай обратно. У меня терпение не железное.

– Я сам решу, что мне делать, – зло оскаливается и оборачивается на мужчин, что вошли в комнату. Проветрились мужики и решили доиграть. Ну, в путь.

– Смотри, как бы не пожалел, – последний раз смотрю на бывшего друга и выхожу вон. Дальше киваю Кириллу и на свежий воздух.

Вдыхаю полной грудью и думаю о том, как хочется отряхнуться. От сдавшего и злого Саши, от воспоминаний о глупенькой Даше и кумара казино, что пропитал меня насквозь и никак не хочет выветриваться.

Закидываю Косте заказ, чтобы следил за Довлацким, и отправляюсь домой. Там меня ждет поникший Лу и холодная постель. Сбрасываю с плеч пиджак, галстук и расстегиваю пару пуговиц на рубашке.

Из заначки беру пачку сигарет и иду на балкон. Когда с кем-то долго дружишь, невольно набираешься чего-то. Я вот начал курить, когда с Сашей плотно работали вместе.

Обхватываю губами фильтр и чиркаю зажигалкой, затягиваюсь полной грудью. Под ногами раскинулся суматошный вечерний город. Кто-то гуляет, кто-то спешит домой. Там наверняка ждут с горячим ужином и детьми. За грудиной печет от осознания насколько тоскливо и одиноко.

К своим тридцати семи уже хочется с Юлями завязать и встретить нормальную. Света была отличной попыткой. Жалко не вышло. С такими, как она и Катя, всегда сложно. Немеркантильные, на деньги не смотрят. Только за своим сердцем идут, и тут люби, не люби, сколько в шубы и бриллианты не ряди, а если не хотят быть рядом, то и уходят все равно.

Тушу сигарету и отправляюсь спать с тяжелой головой. Юля, естественно, так и не набрала, хоть и обещала. Пофиг ей на меня, как и мне на нее.

Утром доезжаю до работы и уже привычно сталкиваюсь с Катей. На этот раз у лифта. Сегодня на ней строгое офисное платье нежно-голубого цвета. Она задумчиво смотрит перед собой и не замечает меня. Останавливаюсь рядом и втягиваю аромат ее духов. Свежий и приятный, как и она сама.

– Доброе утро. Опаздываем? – шепчу ей почти на ушко.

– Что? – Катя встрепенулась и быстро обернулась ко мне, задев рассыпающимся шелковым веером волос.

– Пошутил. Ты такая задумчивая сегодня, – не удерживаюсь и убираю длинную прядку от лица.

– Еще не проснулась, – она легко улыбается и смотрит на мои губы, потом отворачивается.

– Да, кофе не принесли, – не могу удержаться.

– Андрей по утрам на учебе, так что эту неделю я в пролете, – пожимает Катя хрупкими плечиками и шагает в приехавший лифт.

– Понятно, – следую за ней и застываю напротив. Вот знаю, что нельзя, что не для меня она, и все равно не могу удержаться. Скольжу взглядом по аппетитной фигурке, по ключицам, по тонкой шее и губкам, которые приоткрываются на вдохе. Катя замечает и краснеет, опускает взгляд, рассматривая туфли. Как можно быть настолько притягательной? Как медовая ловушка, стоит только сделать еще шаг – и я точно влипну.

На этаже выхожу следом и отправляюсь в свой кабинет. Не удержавшись, заказываю для Кати кофе из ближайшей кофейни, как она любит, и пару красивых пирожных. Знаю, опять покраснеет, догадается от кого. И опять чувствую себя придурком, потому что по-идиотски снова ведет от чужой женщины.

Глава 08

Добраться до документов Матвея оказалось не так просто. Сейф за последнюю неделю он открывал лишь дважды, и рассмотреть комбинацию получилось только со второго раза. Очень простой набор цифр 9876. Хотелось ему за такую беспечность сделать выговор и рассказать об основных правилах создания паролей. Тоже мне акула бизнеса … никакой паранойи.

Когда открыла сейф, поняла, в чем дело. Он ничего особенно и не прячет. Первым, что бросилось в глаза, было оружие. Большая черная пушка и пачка патронов. Рядом разрешение на все это смертельное богатство. Еще металлические кастеты, от созерцания которых по позвоночнику побежал холодок.

Если в том, что пушка тут для устрашения, я могла себя убедить, то вот это… это для ближнего боя и ими нужно уметь пользоваться. И раз у Матвея под рукой, значит, он умеет.

И с кем Матвей с помощью всего этого разбирался? С несговорчивыми конкурентами или с теми, кто решил покуситься на его деньги и благополучие? Может быть, с такими отчаянными, как я?

Осторожно вытащила стопку документов, что пылилась на второй полке, и быстренько просмотрела. Расписки каких-то людей, договора, чеки, дарственная. Имя Романа Сафонова мелькнуло лишь однажды, но то был официальный договор с «Системой Лизинг 24» на какое-то оборудование. Это точно не то, что хотел заполучить Довлацкий.

На всякий случай сделала фото договора на телефон и вернула все обратно. Полила цветы, проветрила кабинет, убрала больше ненужную камеру из светильника рядом со столом.

На обеде отправилась с девочками из планового в ресторан на первом этаже. В отличие от Матвея, у меня в голове паранойя расцветала буйным цветом. Поэтому я старательно изображала, что моя жизнь после похищения сестры никак не изменилась. Я так же тщательно выбирала образы для появления на работе, ужинала по вечерам с соседкой по квартире Олей, улыбалась по утрам Андрею, когда он приносил мне кофе, смущалась комплиментам Аверина. Никто не должен был догадаться, что внутри у меня все это время был настоящий ад.

Да, мы с Дианой никогда не были классическими любящими сестричками. У каждой из нас своя жизнь, свои ценности и цели. Но все равно мы друг без друга не могли. Перезванивались, писали смешные сообщения друг другу, обсуждали мужчин, ездили в гости и никогда не забывали о днях рождения. И сейчас все это постоянно всплывало в голове вместе с той ужасной тесной комнаткой, в которой ее держат уже неделю. Я обязана вытащить ее, кроме меня, больше ведь некому. Тут Довлацкий прав: если она исчезнет, никто не хватится.

Неделя, отведенная мне на поиск документов, заканчивалась, и я сходила с ума. Добраться до кабинета Аверина было делом совсем непростым и очень рискованным. У него свой секретарь, ключи хранятся на посту охраны.

Дрожащими пальцами набрала Довлацкому:

– Достала? – начал он без предисловий. В его голосе сквозило нетерпение.

– Только то, что было в сейфе у Матвея, – я сжала кулак и медленно подошла к окну. Глаза рассеянно метнулись по пустой придворовой территории рядом с подъездом.

– Я хочу их увидеть.

– А я хочу увидеть сестру, – нервно сглотнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу окна.

– Машина заедет за тобой через час, – было слышно, как Довлацкий подкурил, – и Катюш, давай без фокусов. Я не люблю их и злюсь… Поверь, увидеть меня в ярости – последнее, чего тебе хотелось бы.

– Хорошо, – до боли сжала веки и повесила трубку.

Тягаться с Довлацким у меня нет никакой возможности, так что и не буду. Сделаю, что он хочет, но мне нужно еще время и увидеть Диану, убедиться, что с ней все хорошо. Иначе я окончательно могу спятить.

Все вокруг давит. Чувство вины перед Матвеем и Авериным практически неподъемное. Предавать доверие тех, кто отнесся к тебе по-человечески, ужасно. Но и бросить сестру я не могу. В конце концов, это просто деньги. Такие, как Левашов и Аверин, смогут заработать еще. А у Дианы никаких вторых шансов не будет, если Довлацкий свои угрозы в отношении ее осуществит.

Андрей чувствует, что что-то не так, но я старательно списываю все на завалы на работе и грядущую сессию. Его я терять не хочу и не могу. Когда Андрей обнимает и целует, я на некоторое время забываюсь, отодвигаю от себя жестокую действительность и остаюсь с ним наедине.

Черный тонированный внедорожник приехал ровно через час. Я быстро натянула на себя черные джинсы и майку, спустилась вниз. Водитель кивнул на заднее сиденье и большой черный платок, который мне пришлось нацепить на глаза под его неусыпным надзором.

Сначала я еще как-то пыталась запомнить дорогу, ее повороты и даже считала минуты в пути. Но в какой-то момент сбилась и поняла, что это бесполезно. Так что вжалась в сиденье спиной и затаилась. Когда от тебя ничего не зависит, остается просто ждать.

– Вылезай, – дверь хлопнула, и я, быстро сдернув повязку с глаз, осмотрелась по сторонам. Место, в которое мы приехали, было похоже на загородный дом или усадьбу.

– Я сама, – проигнорировав руку водителя, выбралась из машины и спрыгнула на землю. Немного постояла, потому что от долгой езды на заднем сиденье с зарытыми глазами меня укачало. Бросила взгляд на современный дом из серого бетона и стали, на аккуратно постриженные кусты вокруг, на укатанную в асфальт территорию вокруг. Чем-то все напоминает хозяина – тяжело, скованно и обезличено.

– Проходи, – на пороге дома появился Довлацкий, на этот раз в простых брюках и майке. Опять с сигаретой и этим своим всверливающимся прямо в мозг взглядом.

– Где Диана? – отвела глаза от красного огонька на конце сигареты и оглянулась на ворота. Глухие и высокие, как и забор. Отсюда не выбраться и не сбежать.

– Внутри, – он отошел в сторону, пропуская меня внутрь. Дверь за мной хлопнула, окончательно отрезая от улицы, где хотя бы светило солнце, и погрузила в прохладу и пустоту помещения. Весь первый этаж занимала гостиная с минимальным набором мебели. На кофейном столике стояла початая бутылка алкоголя, валялась колода карт и круглые фишки.

– Документы? – раздалось сзади.

– Все, что смогла достать, – протянула ему телефон, – с тем именем, что вы просили.

Довлацкий пролистал снимки, опять затягиваясь, и вернул мне телефон.

– Это ерунда, ты и сама это знаешь, – его глаза опасно сузились, а бычок отправился в пепельницу на кофейном столике. – Я похож на идиота, Кать?

– За тот срок, что вы дали, я смогла достать только это. У Матвея в сейфе больше ничего нет. С документами по этой сделке он не работает практически.

– Значит, Паша решил заниматься всем лично, – он холодно просканировал мое лицо, – в принципе стоило этого ожидать, – дойдя до дивана, вальяжно развалился на нем и разложил руки по подушкам. – Садись.

– Я хочу увидеть сестру, – не сдвинулась я с места.

– Увидишь, – Довлацкий помедлил, – когда договорим. И учти, ей тут не нравится, – он хохотнул, – не привыкла к таким условиям. И кровать ей жесткая, и окно подавай, и смотрят все слишком косо. А как не смотреть-то, когда чудо как хороша, девка.

– Не трогайте ее, – я аж содрогнулась от его слов.

Я прекрасно понимаю, кого он в Диане видит. Но это совсем не одно и то же. Отвратительно! Это насилие. Пусть Ди развлекалась со своими мужиками за деньги, как она рассказывала. С тем же Матвеем и Арсом. Но Довлацкий, тут вообще речь не идет о согласии. Ди напугана, она тут одна с этими зверями заперта. Черт, внутри все рвется от мыслей, что они могут по отношению к ней себе позволить. Я бы не пережила, и она не сможет, только не вот такое.

– Все будет зависеть от тебя, – пожал он плечами равнодушно и расслабился, явно довольный произведенным на меня эффектом.

Я отвернулась и сжала зубы. Медленно провела ладонью по волосам и горящей щеке. Если буду устраивать перед ним в истерики, это точно не поможет, только позволит продавить меня как можно сильнее.

Надо держаться. Надо быть сильной. Надо учиться контролировать себя и быстро шевелить мозгами. С такими тварями нельзя быть слабой – сожрут. И меня, и Диану.

Чертова работа, зачем я вообще пошла к Левашову? Денег и престижа мне захотелось…. Выбрала бы компанию попроще, жила бы себе спокойно. Кому нужен бизнесмен средней руки? Никому! Зато такие, как Матвей и Аверин, всегда на виду, им многие завидуют, многие хотят отомстить. Ведь где большие деньги, там и война за них.

– Мне нужно больше времени, – говорю уже спокойно и оборачиваюсь к Довлацкому. – В кабинет Аверина просто так просто не попасть. Плюс пока поставлю камеру, пока узнаю комбинацию от сейфа и послушаю его разговоры. Мне нужна еще пара недель.

– Кабинет, сейф, – он скривился, – это все не про Пашу, – мне достался оценивающий взгляд, – если ничего не изменилось с тех пор, как мы работали вместе, то с самыми важными документами он работает дома или носит с собой. В свое время у нас было три попытки шпионажа со стороны конкурентов, одна удачная. Вот с тех пор Аверин и параноит.

– Дома? – переспросила я упавшим голосом. – И как я их достану?

– Да мне плевать, – встав, Довлацкий налил себе немного виски и отпил. – Ты умненькая, к тому же хорошенькая, сможешь выкрутиться, – и подмигнул.

– Я ради ваших бумажек с ним спать не буду, – у меня даже желудок скрутило от его предложения.

– Катя, да мне плевать будешь или нет, вот честно, – выходит он из себя и смотрит на меня, постепенно багровея, – главное достань все документы по долбанной сделке, ты поняла?!

– Да, – с трудом удерживаюсь, чтобы трусливо не отвести глаза. Нельзя отворачиваться от бешеной собаки, нельзя…

– Две недели, как и просила. А теперь беги к своей шлюшке-сестричке. У вас двадцать минут, – Довлацкий кивнул в сторону коридора. – Дима, проводи.

Я быстро пошла в указанном направлении, встретив по пути того самого Диму. Вся охрана этой скотины была на одно лицо – здоровые, бритые, наглые. Смотреть на них вообще не хотелось, как и находиться рядом.

– Пошли, – охранник закинул руки за голову и зевнул, – хоть развлечешь нашу зверушку, а то скучает.

Молча сжала кулаки и засунула в карманы толстовки. Расцарапать бы ему морду, но только силы не равны. Дойдя до конца коридора, мы спустились по простой бетонной лестнице вниз, и Дима щёлкнул выключателем.

Меня накрыло. Эти сволочи ее в подвале держат. Пошарила глазами по пустым серым стенам и уперлась в единственную дверь, которую Дима для меня и открыл.

– Принцесса моя, к тебе гости, – сказал он насмешливо и подтолкнул меня внутрь.

Жадно осматриваясь, я вошла в помещение и быстро поискала глазами сестру. Она нашлась на кровати. Свернувшись калачиком, Диана лежала поверх покрывала и казалась совсем маленькой и хрупкой. На ней была та же одежда, что я видела неделю назад на видео. Лицо безжизненное, глаза красные и испуганные.

– Диана, – подскочила к ней и потянулась навстречу, крепко сжимая в объятьях сестру, – ты как?

– Плохо, – раздалось приглушенно мне в плечо, – хочу домой. Я тут больше не могу.

– Тише, – одной ладонью глажу ее по спине, а второй вытираю слезы, что катятся по щекам, – все будет хорошо.

– Я тут с ума сойду, – Диана задохнулась слезами и вцепилась в меня.

– Тише… – я продолжила гладить ее по спине и волосам. – Скоро я тебя заберу. Ты главное не бойся, я тебя не брошу.

– Катя, – сестра отклонилась и посмотрела на меня, – я знаю, из меня не лучшая сестра и я шлюха конченая, но не бросай меня тут, пожалуйста, – ее губы задрожали и раздались всхлипы.

– Ди, – притягиваю ее за шею к себе и говорю как можно более спокойно, – я тебя заберу ровно через две недели, не позже. Довлацкому нужны документы, которые достать не так просто, понимаешь?

– Какие? – она вытирает рукавом слезы и хлопает мокрыми ресницами.

– По одной очень важной сделке, – я прислоняюсь спиной к шершавой прохладной стене подвала, – я думала, они будут у Матвея, но там пусто. Все у Аверина.

– Черт, – упавшим голосом прошептала Диана, – но ты же достанешь?