– Домашнюю еду. Так же, как и я. Наши вкусы совпадают.
– Замечательно! Итак?..
– Будьте любезны, два украинских борща со сметаной и пампушками, жаренный картофель с грибами и укропом, зелень, овощи и чай чёрный с лимоном.
– Что из мясного?
– Мясо у нас есть. Друг пришёл не с пустыми руками.
– Какой молодец! А что на десерт?
– На ваше усмотрение, дорогуша.
– Хорошо. Сейчас всё сделаем… Фома Брониславович…
– Да-да?
– Скажите, ваш приятель умеет разговаривать или он немой? Было бы также неплохо узнать, как его зовут!
– О, простите мне моё бескультурье! Надо было сразу его представить! Без пищи мозги совсем не соображают. Его зовут Юрий, и конечно же, он умеет говорить. Да ещё как! Языком может перемолоть любые темы и завернуть так, что нам с вами из этого смысл не вывернуть. Настоящий Сальвадор Дали! Просто сейчас Юрий… – Фома поднял на меня глаза и завис, слегка приоткрыв рот. – Фигнёй какой-то занимается…
Я расхаживал нервно по коморке, заглядывал в труднодоступные места, изучал внимательно окна и потолок, а также подозрительно озирался по сторонам. В тот момент, когда поиски завели меня под стол, Фома спросил:
– Юра, ты чего потерял?
– Подругу твою ищу! – ответил я, встав в полный рост. – Её физическая оболочка объявилась или всё ещё в невидимку играет? Или я такой невнимательный, что не приметил барышню?
– Здравствуйте, Юрий! Очень приятно с вами познакомиться! За барышню спасибо! Оценила. Позвольте заметить! Вы обладаете уникальной рассеянностью! Моя физическая оболочка давно здесь. Я перед вами, – сообщила она.
Вот это удар! Сногсшибательный левый хук. Почти как у Мухаммеда Али. Но моё самолюбие ещё на ногах. Я подозрительно прищурился на своего товарища и поинтересовался громким шёпотом.
– Где, здесь?
Он показал глазами вниз.
– Был я под столом. Нет её там! – проворчал я.
– Почему вы обращаетесь к Фоме Брониславовичу? Можете напрямую, без посредников, говорить со мной. Всё верно. Под столом меня нет. Я на столе.
Ещё удар! Покрепче прежнего! Всё стою! Но туловище уже сменило угол положения с 90° на 45°.
Прикалывается, зараза! На каком, блин, столе? На этом ничего нет, кроме вот этого магического покрывала. Да конечно, она невидимая! Сейчас… Ба-бах! Появится! И такая: «Ха -ха… Вот я! Как вам шуточка?» Или типа того!
– Вот чего вы меня дурите??? Я ещё отлично вижу! На столе кроме скатерти с восхитительными узорами никого нет! – возмущалась моя натура.
– Благодарю за комплимент! Роспись моя и правда превосходна! Правильно! Скатерть – это и есть я! Скатерть-самобранка! Можете обращаться ко мне просто – Зинаида Михайловна.
Нокаут! Нокаут! Нокаут!
НО-КА-УТ!!!
Вбили в ринг, как гвоздь в дерево. Со шляпкой вместе. Да ещё попрыгали сверху, как на батуте. Чтоб наверняка не очухался.
Свя-тые уго-дни-ки! Чтоб мне провалиться на этом месте! ГОВОРЯЩАЯ СКАТЕРТЬ!!! ГОВОРЯЩАЯ! КАК??? КАК??? КАК??? КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО??? Моя детская психика с огромным трудом смогла принять тот НЕВЕРОЯТНЫЙ факт, что существуют домовые. И прочая нежить… Хотя не полностью в этом уверен. Других не видел, не щупал, не контактировать с таковыми. Прекрасно осознаю, что они все умеют гутарить. Так как они антропоморфны. Анатомия более-менее схожа с людской. Но как кусок ткани балакает на человеческом языке??? Чем создаются звуки? Где? Откуда доносится? Для меня подобное непостижимо! ДА КАК??? НУ ВОТ КАК??? КА-А-АК???
От такой неожиданности забыл, что стула сзади нет. И плюхнулся с грохотом на пол.
– У-у-ух! – вырвалось из меня.
Фома весело хохотал, покачиваясь то вперёд, то назад. А я многострадально тёр ладонью свой отшибленный тыл.
– Вы не убились, Юрий? – беспокоилась самобранка.
– Что вы, Зинаида Михайловна! Только немного покалечился. До свадьбы заживё-ё-ёт! Надеюсь… Всё в полном порядке! – бодро откликнулся я.
– Слава небесам! Хорошо, что всё хорошо! А то я было испугалась! Будьте прежде осторожнее!.. Фома Брониславович! Перестаньте смеяться! Что вы, в самом деле, как несносный подросток! Могли ведь заранее поведать Юре, кто я такая! Всё хулиганите! Ая-яй-яй!
– Ха-ха-ха… Не волнуйтесь, голубушка! Юрий – кремень! Об него так просто оглоблю не сломаешь! Ха-ха-ха… С ним всё нормально! Тем более он ОЧЕНЬ обожает мои подколы! Верно, Юрок?
– КО-НЕ-Е-Е-ЧНО!!! – протянул я недовольно.
– Ну и ладненько! Ещё немного подождите, и скоро я подам ужин.
– Ждём с нетерпением, кормилица! – паясничал домовой.
Моя приземлённая персона на карачках обогнула ножки мебельного изделия, подползла к родному лежаку. Как самый неуклюжий альпинист в мире, я взобрался на «мягкий Эверест» и растянулся, словно спартанец после тяжёлого рокового сражения. Облегчённо выдохнул. Брониславович всё не унимался. Лил смешливую слезу и растирал по всему своему масштабу.
– Фома, ты не устал омывать мой позор? Хочешь, чтоб я после такого ещё утонул? Харэ издеваться над бедным ВСДешником! Дай помереть спокойно…
– Вот ещё! Ага! Ишь чего захотел! По-ме-ре-ть спо-кой-но! – возмутился он, перестав веселиться. – Гамлетов нам тут ещё не хватает! Довольно трагедий! У нас их в избытке! Класть некуда! Так! Соберись! Досчитай до десяти. Просто возьми и всех прости. Белым цветом расцвети и у-лы-бни-и-ись.
Я резко вскочил на ноги. Знакомые слова включили на полную громкость в мозгу музыку, с которой они исполнялись в оригинале. Раздался чувственный взрыв, и ударной волной меня выбросило из зоны комфорта. Я крутанул пару пируэтов и, остановившись напротив домового, раскинул руки, запел во всю мощь…
Все равно мне больше не согреться!
В пламя прыгну, чтоб вас согреть.
Тогда заберите мое доброе сердце!
Может быть, вы станете немного добрей!
Фома подхватил, и мы допели вместе.
– Когда-нибудь вы станете немного добрей!
Станете немного добрей!
– Браво, панк – рок! Твоя магия творит чудеса! Мы вышли из комнаты!!! – кричал Брониславович, хлопая в ладоши.