Когда у тебя всю жизнь полторашка с ватой и думаешь, не накопить ли на операцию, вдруг и нормальные мужики подтянутся, это прям подарок судьбы какой-то!
Хотя как знать… полторашки зато никогда не обвисают, а новое «бохатство»…
Щупаю ниже… и бедра не мои – под стать груди пышные. Упс.
Только талия как будто родная…
А волосы… наращены. Аж целая коса.
Мамочка… так вот откуда боль… меня во сне перекроили пластические хирурги!
Так бывает? Хотя за деньжищи в нашем мире бывает все. Даже операция без швов и бинтов… Сразу готовое суперское тело, без отека вроде… поболит и пройдет… н-да.
Вопрос один: кому и зачем нужно было в меня столько вложить?
Чтобы просто насиловать… не катит…
Они, получается, меня давно приметили и соответственно давно польстились на фигуру, как есть. Я так-то далеко не уродина, можно сказать, модель. Только ростом не вышла, но мужиков это нисколько не волнует.
Вариант с насилием опускаем. Остается то, что… меня снимают в шоково-стрессовом реалити-шоу!
Блин… Тоже вариант так себе. Я не актриса, никаких контрактов не подписывала. И свободная женщина была до сегодняшнего утра, ну не могли они просто так взять в рабство и заставить сниматься. Настолько серьезные люди явно понимают, что за нарушение прав личности потом никакими деньгами не откупятся, мне свобода важнее новых сисек и…
– Проснулась, Светозара!
Около постели откуда ни возьмись выныривает сухонькая женщина лет шестидесяти. На голове платок, а одета в просторную рубаху вроде моей и широкую юбку или юбки.
Странные в этом шоу… медсестры.
Это она кому, мне? Я не Светозара по паспорту, а Светлана Васильевна. Хотя в такой ситуации хорошо, что не Аманда или Моника. Или как ещё проституток зовут. Мало ли о чем шоу, но обычно нечто серии соблазни миллионера… Не голодовка же и выживание.
Смотрю на женщину, открываю рот, а из горла один хрип. Она машет рукой: молчи, мол. И говорит:
– Угорела ты, Светозара, в бане, да боги миловали. И Огнеяр от тебя не отказывается. Возьмет замуж. Староста так и сказал: раз выжила, значит, удача на ее стороне.
Стоооп, бабушка, стоооп. У меня и так медведи в голове прыгают по железным бочкам, и все гудит.
Я, значит, Светозара. Ну, окей. А кто Огнеяр и кто староста? Староста чего? Кто-нибудь собирается намекнуть, во что мы играем?
Горло, голова и ребра нещадно ломят. Обессиленно опускаюсь на подушку. Говорить все равно не могу, язык еле ворочается, и мысли тяжелые. Откидываю косу, с непривычки неудобно очень, когда на затылок давит.
А женщина откуда-то выудила кружку и держит прямо у моих губ.
– На вот, выпей. Бабка Ясиня научила, как сделать особый отвар.
Ясненько… про пластических хирургов сознаваться не желаем. Поим черт знает, чем. Хорошо хоть, не колем. Правда, горло от пластики болеть тоже не должно же… Или от наращивания может? Или мне и лицо… переделали???
Кажется, произошло другое.
Если предположить, что это не шоу, не похищение бандитами в неясных целях и не что-то еще похуже, то вывод совсем печальный: я просто и банально… сошла с ума.
Лежу в палате под нейролептиками, и на самом деле медсестра мне лекарство дает. А странный вид палаты, «новое» тело и прочее – мощные глюки и побочка от лекарства. Ох, жесть. Угораздило же!
Поделать нечего, пью «отвар». А то насильно пить заставят.
В стороне раздается шум, и вдруг около постели оказывается мужик. Наверняка врач на утреннем обходе.
Правда, старушка странно дергается, словно не хочет его пускать, но ее запал быстро проходит.
Прикрываю глаза, словно меня сном разморило, и разглядываю его сквозь опущенные ресницы. Тетя Марина всегда учит: не понимаешь что-то, так и не лезь на рожон. Первой с важными людьми не заговаривай. Присмотрись, сделай выводы. А потом действуй.
Врач чуть ли не самый важный человек в больнице, от него зависит вообще все.
Рассматриваю. На вид мужику лет тридцать пять-сорок пять. Одет в деревенского вида рубаху и штаны, ладно сидящие на очень приличной, надо сказать, фигуре. По ней ему лет тридцать, не старше. Мощная, хорошо развитая. Кого-то он мне смутно напоминает… не могу вспомнить.
А взгляд у мужика прям ух!
Он скользит по моему телу под одеялом, давит, подчиняет и околдовывает так, что и с места не двинуться. Блин… я так неловко себя не чувствую даже с начальством… а этот распаляет и плавит… и…
Жутковатый взгляд. Стоп, Света. Он просто врач, а остальное – твои глюки.
Осмотр занимает с минуту максимум, а затем мужик заявляет:
– Здравствуй, Чеслава. Как твоя племянница?
Ага… племянница. Старушка, естественно, нисколько не смущается:
– И тебе здоровья, староста. Светозара пришла в себя, сейчас вот только опять уснула после отвара Ясини. За неделю встанет на ноги и сможет пойти за Огнеяра.
Все ясно. Неудачное гадание на жениха никак не хочет меня отпускать. Вот и глюки про замужество.
Огнеяр, имя-то какое, нарочно не придумаешь. Хотя Светозара и Ясиня с Чеславой в ту же степь. Интересно как фантазия работает.
Я племянница медсестры, а врач… ммм, в другой жизни я бы запала на этого врача, хотя… как начнёт такой отчитывать за что-то, мало не покажется. Если ему даже в глаза смотреть трудновато…
Прямой, жесткий, режущий взгляд.
От выпитого ягодного напитка веки по-настоящему слипаются, и я засыпаю, отчаянно надеясь все-таки проснуться в своей знакомой квартире, а не в дурке или странном деревянном доме.
***
Увы.
Проснувшись, вижу все тот же неказистый потолок, но в голове теперь более чем странные мысли.
Были в свое время допотопные телевизоры: крутишь ручку, и среди кучи помех вдруг появляется четкое изображение.
И у меня что-то такое стало выплывать… чуждое, чужое, но крайне логичное.