Стоять, бояться! Ревизор в академии

Я смущенно отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в лицо профессора. Руки слегка подрагивали от напряжения. Во рту стало сухо, язык как к нёбу прилип. Чувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой.

— А я еще собирался-таки включить вас в список студентов, которые отправятся на боевые учения, — с горечью проронил профессор. — Вы неплохо показали себя на занятиях, и я решил дать вам шанс проявить себя дальше. Но теперь это исключено.

Я поджала губы, раздираемая на части обидой и стыдом. Что ж, сама виновата, прошляпила свой шанс.

— Да, я понимаю, что на учения вы меня не допустите...

— Вы не понимаете, — жестко оборвал профессор. — С этой минуты вы исключены. Исключены из академии Ферженвальд.

Я стояла как громом пораженная. В смысле — исключена? Как это — исключена?! Может, я что-то неправильно поняла?..

Но профессор Кларксон цапнул меня за локоток и потянул прочь из леса, продолжая добивать на ходу:

— Пакуйте свои вещи, Элизабет. Я отдам распоряжение отослать вас из академии сегодня же. Сейчас же. И лично прослежу за вашим отъездом.

Что?! Да как же так! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя допустить! Это... Это нелепо!..

— Вы не можете исключить меня из академии!

— Я-то? Еще как могу. И считайте, что уже сделал это.

— Но вы не ректор академии!

— Верно. Я намного хуже.

— Вы превышаете свои полномочия!

— Да что вы говорите? Буду иметь в виду.

— Но вы сами за это огребете потом по полной программе и... и будете наказаны, да!!

— Хм, кем? Вами?

— Ректор этого не допустит!

— Уверяю вас, мне никто перечить не станет.

Демоны!! На него вообще есть хоть какая-нибудь управа?

— За что сейчас-то меня исключать?! Это несправедливо!!

— За полное отсутствие дисциплины и за нарушение ряда правил академии. За то, что подвергли опасности не только себя, но и другую студентку. Возмутительная халатность! И просто потому, что я так считаю нужным и безопасным для вас, — добавил он сухим тоном.

— Что-то мне подсказывает, что все аргументы, кроме последнего, высосаны вами из пальца!!

— Вы так думаете?

— Да!!!

— За регулярное пререкательство с преподавателем и постоянное нарушение субординации вас тоже следует исключить.

— Да кто бы говорил о субординации!!

— Хм, я?

У-у-у, ревизорище треклятый!!

Он чуть ли не волоком тащил меня к академии. Во взгляде — вечная мерзлота, в голосе — металл. Холодные пальцы с силой удерживают за руку, не давая шанса выбраться из цепкой хватки.

Я была в панике. Представила, что мне выскажет матушка, когда я утром окажусь на пороге нашего дома, и внутренне заледенела от ужаса. А как же наш с ней уговор? Если я не продержусь до конца года, то... ох, лучше не вспоминать сейчас об этом...

Я столько всего пережила на это неделе — и ради чего? Чтобы сейчас со свистом вылететь из академии? Ну нет, всегда можно договориться! Даже с некоторыми ревизорами.

— Но я одна из лучших учениц нашего факультета!

— Найдутся на ваше место и другие лучшие.

— Профессор! Ну пожалуйста!

Я шагнула вперед, преграждая Эрику путь и с отчаянием посмотрела на него. Готова была стоять перед ним на коленях и умолять о пощаде этот ходячий айсберг, честное слово. И одновременно с этим хотела сама на него наорать и... ну, покусать, например. Такие вот противоречивые чувства, да.

Не спрашивайте меня про мою адекватность, мы тут уже явно перешли эту незримую черту.

— Пожалуйста, ну пожалуйста, дайте мне еще один шанс, не исключайте меня из академии, умоляю! Маргс с ними, с этими учениями, но вы даже не представляете, как мне важна учеба и диплом!

— Незаметно. Пока что я вижу только, как вы шатаетесь по шкафам и лесам.

Я скрипнула зубами, но уверенно качнула головой.

— Я очень стараюсь быть прилежной ученицей! А буду стараться еще лучше. И, между прочим, я уже полностью подготовила доклад на завтра и переписала дипломную работу!

— Что ж, надеюсь, вы не зря потратили время, и хоть что-то из почерпнутой вами информации осядет в вашей прелестной головушке.

Эрик попытался обойти меня и двинуться дальше, но я в отчаянии вцепилась в его белый камзол обеими руками, удерживая на месте.

Брови профессора поползли вверх.

— Вы думаете, если вцепиться в меня, я смягчусь и не стану вас исключать?

— Скажи, я могу что-то сделать, чтобы ты оставил меня в академии? — выпалила я.

Сама не заметила, как перешла на «ты». Ой, плевать!

— Может быть, — туманно ответил Эрик с загадочной улыбкой.

— Что, что я могу сделать?

— А на что ты готова?

— На всё!

— Так сильно хочешь остаться?

— Да!!

— Хм, дай-ка подумать, — издевательским тоном протянул он, делая вид, что серьезно задумался.

— Да скажи ты уже прямо, что ты хочешь!?

Эрик ответил не сразу. Он ухмыльнулся и неторопливо приблизился почти вплотную, не сводя с меня глаз, словно бы цепляя на крючок мой загипнотизированный взгляд. Коснулся большим пальцем моих губ и плавно обвёл их контур, а потом выдохнул:

— Тебя.