В общих чертах пересказа невнимательного слушателя это был бы обычный подростковый трёп.
Но Тэ И слышала больше.
– Никаких нормальных девочек не осталось. С кем мы пойдем на бал? Единственные будем без пары.
Друг 2 обыгрывал Друга 1 в магические шахматы.
Друг 1 удручённо покачал головой в ответ:
– Я обязан быть с парой как открывающий бала…
Друг 2 сочувственно охнул:
– Остались одни уродины. У Элизабет прыщи на весь лоб, а Падма – дылда, – Друг 1 понимающе гоготнул, и к нему присоединились сидевшие неподалёку от них фоновые персонажи-мальчики.
Тэ И в углу гостиной закипела от двух основных эмоций. Она не была уверена в серьёзности своих чувств к Другу 2, но он ей определённо нравился, и ей казалось, что это взаимно, потому слышать, как она даже не промелькнула в голове в качестве потенциальной партнёрши, было попросту больно.
Но больше её прожгла внезапная злость от нормализованности того цинизма, что эти два недалёких мальчика естественно позволяли себе в адрес симпатичных и в общем интересных девушек.
Обсуждение женщин, как товара. Сквозившая во всем контексте мальчишеских обсуждений непререкаемая конвенция их внутренней правды – правды права говорить именно так.
Конечно, она и раньше это замечала, но ей хватало такта закрывать на это глаза через общую плашку фильтра видения себя в этой картине как исключения. Казалось, что плохое мнение и грубые реплики о других девочках становились её личной заслугой, и оттого подтверждали её исключительность и признанность.
Но будничность слов, с которой мальчики откровенно сверху вниз смотрели на девочек, быстро развеяла эти иллюзии.
– Вообще-то, Друг 2, прыщей у неё совсем немного, и она очень симпатичная. А Падма прекрасный человек, и в немагическом мире была известной баскетболисткой юниором, – не смогла сдержаться Тэ И на волне поднявшегося в ней гнева.
Все недоумевающе обернулись к ней.
Друг 2, явно обескураженный её тоном больше всех, вдруг неуместно весело воскликнул, как будто Тэ И всегда была здесь активной и ясной частью общего разговора.
– Тэ И! Ты же девчонка.
На лице его воцарилось удовлетворённое, почти триумфальное, выражение.
Тэ И, с трудом сдерживая себя, саркастически подняла бровь.
– Какое пронзительное наблюдение.
Её реплику поддержал Друг 1 сочувственной улыбкой – этот маленький жест внутри ситуации будто напомнил ей, почему они всё-таки дружат.
– А пойди с нами на бал! Со мной и с Другом 1! Мы будем с парой, и тебе не так обидно…
Еще минуту назад Тэ И сильно поспешила, опознав свои эмоции, как гнев, когда слушала этот мерзкий разговор. По сравнению с её чувствами сейчас, это было минимальное доступное ей чувство досады. А вот сейчас она неконтролируемо запылала.
Друг 2 тем временем искренне радостно и невозмутимо смотрел на неё, явно ожидая ответа.
Тэ И густо вдохнула воздух, чтобы хоть немного собрать себя в кулак.
– Нет, я не могу пойти с тобой и с Другом 1 на бал.
Она уже думала развернуться в спальню девочек, но Друг 2 не скрыл своего искреннего непонимания
– Ну почему?
Тэ И терпеливо продолжила:
– Потому что меня уже пригласили.
Ну почему с каждым её словом всё становилось только хуже?
Друг 2 откровенно открыл рот.
– Тебя??? Это кто? Неуклюжий Неважный Друг 3? Мы не будем смеяться – нам-то ты можешь сказать правду.
Ну это уже было слишком.
Тэ И перешла на злой крик.
– Нет, и это не твоё дело! И тебе бы стоило допустить эту возможность заранее, а не унизительно намекать на мою непривлекательность с попыткой бросить мне подачку в виде твоего жалкого приглашения! Или озаботиться заранее и пригласить меня раньше всех!
Она резко развернулась и побежала к спальне, пытаясь подавить свои слёзы.
За спиной слышались возмущённые возгласы, и теперь они её совсем не волновали.
***
Сегодня ей повезло – она забежала в пустую спальню. Все её соседки давно встречались с парнями и часто либо не ночевали у себя, либо возвращались уже под утро. Она догадывалась, что в основном они оставались в Магической Деревне у взрослых волшебников, либо вскладчину снимали гостиницу в «Неспящей сове», потому что ей представлялось мало вероятным остаться у кого-то из мальчиков на ночь в спальне. Если только речь не шла о старостах.
В любом случае, в одиночестве она спокойно могла выплакать всю свою боль, не сдерживаясь, как всегда делала на публике и особенно при мальчишках. Всегда нужно было быть на стороже, чтобы не прослыть слабой плаксой. Хотя, вероятно, именно этот эпитет сейчас и летел в её спину за глаза.
Тэ И не врала – некоторое время назад Горячий Парень пригласил её на бал, и именно сегодня она дала своё согласие. И всё же, она легла на кровать, обхватив себя руками. Ей было больно, что она не нравится Другу 2, мальчикам в целом, но особенно резко её ударило осознание, что все её беды от того, что она девочка.
Она никогда не считала свой пол слабым, и не хотела быть кем-то иным, но она всегда как само собой разумеющееся рассматривала тот факт, что ей было важнее одобрение мальчиков, чем девочек, что у неё никогда не было близких подруг, и что в центре всеобщего восхищённого внимания были мальчики. Даже в её дружбе с ребятами, будто её интеллект был на правах обслуживающего инструмента, а не силового права.
Символическая сила – вот что будто бы всегда притягивалось или априори причислялось мальчикам, причём в том числе ей самой.
Девушки же, такие, как Высокомерная Стерва или Заискивающая Милашкаrrr, пользовались популярностью по причине максимальной непохожести на молодых людей, какой-то не-настоящности – вот по ним и сохли Друг 2 и Друг 1.
От осознания этого Тэ И затошнило. Она ощутила себя в ловушке системы, которая вроде бы активно никак не вторгалась в её жизнь, но при этом все поверхности были пропитаны именно ей.
И именно в этот день всё изменилось.
И далеко не только для Тэ И.
В этом учебном году случился инцидент, в котором она поняла, что не полностью использовала свои магические способности из слишком милосердной оценки внешнего мира. Её крупные передние зубы были случайно увеличены до огромных размеров, и она немного схитрила, когда сказала врачу, что они первично были меньше и ровнее.
Разница между её образом была очевидна – вместо зубрилы-бобра – симпатичная интеллигентная девушка.