Ребенок от предателя. Второй шанс

Наконец, вдоволь пообщавшись с Вадимом, Кристина показывает, что хочет ко мне. Забираю дочку, которая тут же кладет голову мне на плечо. Неудивительно, столько впечатлений.

— Тогда я сделаю чай, — предлагает Вадим. — Только скажи, где что искать.

— Да я сама, — возражаю, но начальник деликатно оттесняет меня обратно к столу.

Наверное, все женщины с рождением ребенка быстро осваиваются и начинают много что делать одной рукой. И я не исключение. А чай заварить с дочкой на руках вообще плевое дело. Но все же это приятно — когда ты сидишь, а кто-то перед тобой ставит чашку.

— Лер, — начинает Вадим, и интонация даёт понять, что мы переходим к теме, которую я стараюсь избегать, — он не знает о ребенке, что ли?

В принципе, догадаться об этом несложно. Если бы Тимур знал, то у нас были бы совсем другие разговоры, свидетелем которых стал Вадим.

— Не знает, — подтверждаю нехотя, ведь любое лишнее слово, произнесённое в гостинице, может натолкнуть мужа на мысли, и тогда он начнет копать.

— Не знаю, что у вас там произошло, но наверняка что-то очень и очень плохое, если ты не сказала о дочери, — в принципе, делает Вадим правильные выводы. — Ты ведь по этой причине и не подаёшь на развод, чтобы он не узнал, — это не вопрос, а умозаключение. — Только это не будет продолжаться вечно. Как мне показалось, он человек с деньгами, значит, и связи должны быть.

Все мне говорят одно и то же. И они правы! Вот даже человек со стороны, который не в курсе всей ситуации, повторяет мне то, о чем недавно говорила Юлька.

И пусть я все понимаю, но… Я не могу побороть этот страх. Полетят головы, я уверена, и моя в первую очередь. И снова воображение подкидывает картины того, как Тимур может превратить мою жизнь в ад в отместку за то, что я скрывала ребенка.

Даже зажмуриваюсь и трясу головой, чтобы избавиться от этого наваждения. И да, Вадим прав, у Тимура есть деньги и связи. Не знаю, конечно, чем он занимается сейчас, но, кажется, у него все под контролем.

— Вадим, я понимаю, что мне надо самой рассказать, — вздыхаю, прижимая крепче к себе Кристину. — Но сейчас я не готова.

А когда-нибудь вообще буду? Вот так откладываешь все на потом — и жизнь проносится. Наверное, подготовиться я не смогу никогда. И пусть меня посчитают ненормальной, но им не понять моих чувств, моих страхов.

— Дело твое, Лера, — Вадим, кажется, все понимает по моему лицу. — Ты умная женщина, разберёшься.

Прямо рассмеяться хочется. Умная, но такая дура, когда дело касается Кристины.

— Давай не будем об этом, — говорю я.

Эта фраза прочно входит в мой лексикон, как будто, если не говорить о проблеме, она исчезнет. Но Тимур ясно дал понять, что исчезать никуда не собирается.

«Вот завтра же ему и расскажу», — решаю я.

Как раз выходной, можно будет встретиться не в гостинице. Только надо настроиться на этот непростой разговор. А для этого у меня целая ночь впереди.

Допив чай, Вадим поднимается и начинает рассыпаться в благодарностях.

— Хороший был вечер, — произносит уже в прихожей. — Надеюсь, как-нибудь повторим. Кстати, — кивает на пакет из детского магазина, — там небольшой подарок для Кристины. И про цветы мы забыли.

— Точно, — хлопаю себя по лбу. — Сейчас поставлю в воду.

Проводив Вадима, беру букет и несу на кухню. Вазы у меня нет, поэтому использую банку из-под закаток Ирины Михайловны.

— Сейчас уложу тебя, малыш, — обещаю дочке, которая уже зевает.

Звонок в дверь заставляет ее оторвать голову от моего плеча. Наверняка Вадим что-то забыл, поэтому без задней мысли распахиваю дверь и прислоняюсь спиной к шкафу, чтобы не упасть.

Нет, нет, нет… Как он узнал, где я живу?

Мы с Тимуром молча смотрим друг на друга, но на его лице ходят желваки, в глазах — боль вперемешку с яростью.

— Это же моя дочь, — не спрашивает, утверждает. — Как ее зовут?

Звук голоса вырывает меня из транса. Ну почему все так? Я не готова сейчас говорить.

— Кристина, — выдавливаю нехотя.

— Кристина... — эхом повторяет Тимур, глядя на нашу дочь с вымученной улыбкой. — Как ты могла столько времени скрывать ее от меня, Лера? У тебя хотя бы совесть есть?

И это он о моей совести? Моей? У него ещё хватает наглости такое спрашивать. Включается инстинкт защищать своего ребенка.

— Мне казалось, у тебя есть другой ребенок... От любовницы. Ты же выбрал их, а на нас тебе было плевать. Где тогда была твоя совесть, а? — выплёвываю со злостью. — Катись к ним, о нас думать даже не следует!

— Нет, Лера, — Тимур, пользуясь моментом, делает шаг в квартиру и сжимает мой локоть, резко дёргает на себя. — Кристина — моя дочь. И я её заберу!

Мои самые большие страхи становятся реальность…