Истинная по расчету
– Я…я только на еду, – заикаясь проговорил он грязными губами.
Воришка протянул мне мешочек. Руки у него тряслись то ли от холода, то ли от голода, в любой момент он был готов дать деру.
– Там, где ты прячешься тепло, – пожалуй это первое, что меня интересовало. Он лишь коротко кивнул все ещё готовый бежать. – Ты один или есть ещё кто?
– Один, – задрожал ребенок от очередного порыва ветра и я, сняв свою куртку, одела на него чуть менее теплую кофту. Две стипендии откладывалась, но мальчонке она нужнее.
– У меня есть знакомый…
Я хотела его пристроить, чтобы он не пропал совсем в подворотнях, но малый оказался упрям.
– Я и сам смогу выжить, – перебил он меня, гордо вскинув подбородок. Прямо как я тогда…
– В том доме безопасно будет всю зиму? – продолжала допрос я, понимая, что упрямец никуда не пойдёт по моей указке.
– Да, только еды совсем нет, – он кутался в мою кофту, похоже действительно помогало, и приплясывал почти босыми ногами.
– Тогда я отдам тебе весь этот мешочек, – я ткнула на свои остатки стипендии…
Польше половины – должно хватить на месяц этому малышу.
– Но….
– Обещаешь, что если вдруг с тобой что-то случится или ты заболеешь – пойдёшь в лавку зельевара, скажешь «от Ники», тебе помогут бесплатно, – увидев огонёк протеста в глазах поспешила добавить, – или можешь отработать, когда вырастешь.
На что мальчик поджал губы и кивнул.
– Через неделю встретимся здесь в это же время, я принесу тебе ещё некоторые вещи, из которых боевики уже выросли и только выкинут при удобном случае, – мальчонка снова прищурился, ища подвох, но его здесь не было. Парни приезжали, в основном, хлюпиками и к концу семестра уже набирали мышечную массу и, разумеется, не помещались в некоторых своих вещах.
Объясняя все это, я серьезно смотрела на воришку, всем свои видом показывая, что вижу перед собой не ребенка – взрослого.
– Меня зовут Том, – неожиданно протянул мне руку ребенок.
– Ника, – взяла его за руку и пожала ее. Мальчик все еще опасался меня, было видно его напряжение и желание сорваться с места. – Я приду сюда через неделю.
– Я… – замешкался он, – я возьму вещи.
Помолчав еще с секунду, он убежал от меня на всей скорости, бросив напоследок «пока», усиленно скрывая улыбку, но я-то знаю, что она там пряталась. Надеюсь, до весны с ним ничего не случится, а дальше будет легче.
– Ника? – послышался за спиной знакомый голос.
– Куратор? – не поверила я ушам и обернулась. – Вы уже вернулись.
Мои губы невольно растянулись в улыбке, но радость смыло при виде его грозного лица. Слегка выпившего и уже узнавшего о моей неприятности. Точнее не полностью моей, но … надеюсь он не поверил в ту историю, что сообщил всем магистр Террон.
Куратор продолжил свой путь в академию, я пристроилась к нему.
– Круто ты завалила грыгха. Теперь ректор будет месяц мозги полоскать. Кстати, чем ты его так? Это ведь не то, чему я учил, – магистр остановился и повернулся ко мне лицом, ища, по меньшей мере, вселенский заговор с его персоной в центре. Он всегда говорил о таком, когда на ковер его кабинета или ректорского попадала я. «За что мне такое наказанье?» – приговаривал куратор, каждый раз обходя по кругу меня. Искал ответы на вопрос, наверное.
– Расскажешь, как было на самом деле? – подмигнул мне магистр и развернувшись, отправился дальше. Куратор был одет по последней дорожной, то есть вечной моде: все тот же утеплённый серый плащ, та же так ненавистная всеми студентами шляпа. Ему слово мода вообще была незнакома. Сразу после выпуска он отправился на границу служить и быстро поднимался по карьерной лестнице, как вдруг случилось неприятное ранение, последствием которой послужила небольшая хромота на правую ногу и невозможность вернуться на службу. И вот – магистр учит таких балбесов как я уму разуму. Служба осталась в прошлом, а привычки перешли в обычную жизнь: одевался в удобную и практичную одежду, брился неделю через две. Единственное, чем он нарушал устоявшийся для себя порядок – всегда в поездки одевал шляпу, ненавистную среди студентов-боевиков. Нет, шляпа ему очень даже шла, только она уже была потрёпанной и сильно выцветшей. Даже сейчас я испытывала огромное желание просто стащить ее с головы куратора и выкинуть в первый попавшийся сугроб. Нужно подарить ему будет новую.
– Там все запуталось, я испугалась и вот, – пришлось сознаться и развести руками в стороны, но тут же спрятать руки в карманы – неожиданный ветер ледяной коркой покрыл их.
– Все, как обычно, – протянул собеседник, кутаясь в плащ. – Сейчас-то откуда?
– Письмо отправляла, – кивнула я на переулок откуда пришла.
– Ааа, – протянул он, идя рядом за мной. – Ты ведь где-то здесь работала раньше, да… Где именно?
– В лавке зельеварения, – напомнила я уже раз в сотый за полгода. Как же иногда бывает сложно с подвыпившими. – Конечно я ничего не знала поначалу, но меня всему научили, простые зелья сама могу варить.
Я это повторяла каждый раз, когда натыкалась на такого куратора. И вопросы постоянно были об одном и том же.
– То есть у тебя не только предрасположенность, но и практика была, – кивнул он своим мыслям.
– Предрасположенность? – не поняла я, замедляя шаг. – Неужели я могла поступить не только на боевика?
– К боевой магии у тебя больше всего предрасположенность, – пояснил магистр, не замечая моей заторможенности. – К боевикам и отправили. А так средняя предрасположенность у тебя была и в зельеварения, и в артефакторике, и в проклятьях, целительстве и ещё нескольких предметах. В общем тебя могли бы отправить к ведьмам….
– Но я не ведьма…
– Ты не из этого мира, поэтому у тебя есть лазейка, – улыбнулся куратор, показывая пальцем змейку. Он остановился, слегка пошатнулся и пошел дальше.
– Тогда почему не зачислили?
– Показатели были средненькими, как и у большинства инициированных, поэтому тебя и отправили ко мне…
В который раз за этот небольшой разговор я остановилась и чуть не споткнулся на ровном месте. Неужели у меня есть настоящий шанс перевестись на факультет, где преподают зельеварение? Неужели я смогу стать зельеваром?
– Что значит инициированных? – медленно вымолвила я, смотря на разворачивающегося ко мне магистра, уже понимая какой будет ответ. На губах сама собой появлялась счастливая улыбка.
– Ну Ника, мне ли тебе объяснять? – протянул магистр, – когда мужчина и женщина… уединяются… ну ты понимаешь.
На мгновение даже показалось, что магистр слегка окрасился в красный.
– Причём тут я? – давила на преподавателя, чтобы услышать подтверждение своих мыслей вслух.
– Как причём, – округлил глаза куратор, похоже, удивляясь несообразительности своей подопечной, – для ведьм ты уже инициированная, дар посредственный, вот и отправили к боевикам.
Последнюю часть он проговорил медленно, с расстановкой, как ребёнку.
– Магистр, с чего Вы решили, что я инициированная?
– Тебе уже двадцать два, к этому возрасту все ведьмы уже… – голос магистра дрогнул и вот тут он понял, – Ника, ты же инициированная?
– Нет, магистр, – довольная ответила я. Никогда в своей прошлой жизни не думала, что буду радоваться такому факту из своей биографии.
– Это ведь не очередная твоя шуточка? – куратор встал посреди дороги и грозил мне пальцем.
– Совершенно точно нет.
– Но как… мы упустили это, – схватился он за голову. – Срочно идём к Виолетте.
И вот тут-то я вспомнила, что магистр слегка пьян, и если море ему ещё не по колено, то крепость он уже взять в состоянии – храбрости через край.
– Магистр, давайте сделаем это завтра, уже поздно.
– Нет, сейчас, – упрямо твердил не совсем трезвый магистр, стремясь скорее оказаться у академии.
– Магистр, мне не нужен враг в виде декана ведьм и Вам, я думаю, тоже. Пойдём завтра, сейчас спать!
ГЛАВА 2
– Скажи, что мне это все приснилось, и я дальше пойду спать? – именно так вломился ко мне магистр Норонд рано утром в субботу. Весь помятый, не выспавшийся и, конечно же, не побритый. Хотя, о чем это я? Так же постоянно. Он опирался на косяк моей двери и попросту засыпал.
– Что бы Вы хотите, чтобы я Вам сообщила? – обреченно отозвалась я, выглядящая, наверное, не лучше его: пижама с мелкими зверюшками, торчащие в разные стороны волосы, даже умыться не успела.
– Чтобы соврала, – поддакнул он моим мыслям, удобнее устраиваясь боком на косяке.
– Тогда это был страшный сон, Вы испугались и прибежали ко мне за опровержением, – не удержалась и поддела его я.
– Но-но, вот этого не надо придумывать и кричать так громко, – пригрозил он мне пальцем. – Мало ли услышит кто. Пять минут на сборы – идем к декану ведьм.
Повезло ему, лишние пять минут поспит на моем косяке. Я же кинулась, как и почти каждый будний день, собираться за три минуты: коричневые зауженные брюки, футболка, жилетка; волосы расчесала руками и завязала в хвост, и последние полторы минуты оставила на водные процедуры – военная выправка, натренированная ежедневными опозданиями на занятия.
Запыхавшаяся я открыла дверь в ожидании выговора за опоздание, но услышала только:
– Могла бы и дольше собираться – вздремнул бы хоть…
И жестом поманил за собой.
Декан, завидев нас, коротко кивнула на мое приветствие и вот идем мы к целителям… опять. Ректор был уже на месте и откровенно таращится на целительницу Киллус, тоже оказавшуюся тут. Да-да, слабостью ректора, кроме кофе, была госпожа Киллус, но она пока на его внимание никак не отвечала.
– Ника, ни дня без тебя не проходит, – встрепенулась целительница и по-доброму мне улыбнулась. Первая из всех сегодня повстречавшихся.
– Итак, сегодня утром магистр Норонд сообщил мне интересную вещь – Вы не инициированы, – ткнул в меня пальцем ректор, вставая у койки на которую мне и указал. – Садитесь, сейчас вас проверят. Госпожа Киллус, будьте так добры…
– Да я и так скажу, что она чиста.
– И все же нам необходимо для протокола, – настаивал ректор, сверля ее обожаемым взглядом.
Госпожа Киллус неохотно подошла ко мне и просканировала так, как при каждом моем поступлении в это крыло.
– Для протокола: сегодня, 23 декабря, была проведена проверка студентки Лазарс на предмет инициированности, – зло отрапортовала целительница. – Студентка Лазарс не инициирована. Вам необходима справка?
Бросила она ректору в ожидании ответа. Тот же в свою очередь слегка опешил от такой официальности и оставался нем как рыба. Не дождавшись никакого ответа она развернулась и отошла от всей комиссии в составе трех человек к окну, но наблюдать не перестала.
– Кхм, – кашлянул ректор, – скажите мне кто Вас зачислял, и я тут же его уволю.
Господин ректор, я никому не скажу, что именно Вы направили меня на боевой факультет.
– Мы проводили проверку не для наказания как я поняла, – вмешалась прежде молчавшая декан ведьм – Виолетта Корин. Ее звонкий, но такой властный голос идеально дополнял ее внешность. Высокая, белокурая – она производила впечатление строгой старшей сестры.
– Студентка хочет перевестись к нам на факультет?
– Именно, – поддакнула я, не понимая кого спрашивают.
– Почему ее не зачислили сразу на ведьмовской, если у нее были такие предрасположенности? – строго посмотрела она на главу академии, от чего у меня все внутренности сжались. Даже грыгх так не пугал.
– Ника не из этого мира, поэтому отправили туда, где была больше вероятность, – отмахнулся ректор как от назойливой мухи, подходя к целительнице.
– Интересно, – протянула магистр Корин и начала рассматривать меня, как первый раз увидела. Через несколько кругов вокруг кушетки, на которую меня поместили, она наконец остановилась, поддакнула сама себе, хлопнула в ладоши и сказала:
– Решено, переводишься ко мне. Сейчас пойдем в мой кабинет и там все обсудим. Господин ректор – мы переводим девушку.
Крикнула она главе академии, но тот ничего не замечая уже вовсю флиртовал с госпожой Киллус.
Несмотря на то, что декан ведьм была женщиной хоть и высокой, но тучной, летела по коридору словно пёрышко, подгоняемое летним ветерком: плавно и нежно. Я же еле поспевала за ней по коридору, то и дело натыкаясь на поворотах на углы, позевая при любом удобном случае.
– Форму тебе уже отправили, – открыла она дверь, приглашая внутрь. – Учебники получить сможешь только после окончания семестра или как договоришься с нашей библиотекаршей.
Она указала на стул рядом за столом, сама же подхватила из воздуха чайник и две кружки и начала разливать чай, расставляя на изящном столике на изогнутых ножках. Столешница оказалась прозрачной, но на ощупь это было не стекло. Сам кабинет выглядел так же изящно, хотя из мебели были лишь стол, пара стульев коричневого цвета с такими же, как и на столе изогнутыми ножками, два шкафа и зеленый диван чуть поодаль от рабочего места, вся эта мебель была в резных узорах, стекла шкафов переливались как на солнце, хотя прямыми лучами солнца здесь не бывало, на стенах висели разных размеров и цветов непонятные камушки. «Амулеты?» – пронеслось в голове, но точно я сказать не могла в силу отсутствия таких знаний.
– Но самое сложное дальше, – отвлекла от разглядывания кабинета декан, – тебе придется подойти к каждому преподавателю, что преподают у ведьм и взять все задания на следующий семестр и опросы, пройденные в этом. Экзамены сейчас ты сдашь как боевик, но в следующем семестре для тебя экзамены будут за весь год. Кроме того, мои ведьмочки могут тебя принять не сразу, поэтому тебе придется потерпеть, – неожиданная строгость в голосе заставилась прочувствовать всю сложившуюся ситуацию еще раз. До этого перевод был лишь пределом мечтаний и вот только сейчас я наконец осознала, что стану учиться тому, к чему еще полгода назад в лавке зельевара тянулись руки.
– Сильно переживать не стоит, – тут же сменила декан тон на беззаботный. – Как только узнают об отсутствии инициации тут же утихнут.
Вот так и начался мой забег под девизом: «Сдать экзамен и выжить». Вся следующая неделя, начиная с субботы предыдущей прошла как один смазанный день. Начала я с расписания ведьмочек-первокурсниц. Оказалось, что в их обучении на первом курсе огромное количество теории. В практике только зельеварение, стоявшее каждый день по занятию.
Оббегав всех преподавателей на ведьмовском, я пришла к выводу, что переведенная студентка их мало волнует, но каждый не преминул напомнить, что спросит в конце следующего семестра ведь материал за год. Вместе с этим на меня так же высыпали помимо тем для изучения еще и рефераты за прошедший семестр. «Если хочешь стать нормальной ведьмой – должна все сдать к сроку» – напутствовал мне один из магистров. И понятно бы это был кто-то из профилирующих предметов, слова принадлежали преподавателю истории магии, и ее я изучала именно под его началом весь семестр у боевиков. Было обидно. Только магистр зельеварения Аманда Локк улыбнувшись, сообщила о необходимости дополнительных тренировок во втором семестре.
– Не смейте на каникулах заходить в лаборатории, – прикрикнула она. – У Вас все получится.
Не легче проходили экзамены у боевиков. Им я пока решила не говорить о переводе, боясь спугнуть удачу.
Первый экзамен по видам животных и растений, особенностях их использования и при необходимости нейтрализации был теоретическим. Мандража вокруг неизвестности первого экзамена у меня не было, в отличие от остальных боевиков.
– Такое ощущение, что сердце просто выскочит, – причитал Тори, наматывая круги вокруг меня.
– А что, если я не сдам? – истерил Ликус, теребя мой рукав.
– Так, грыгхи это животные… животные… да как там, – стоял у противоположной стены Морин и листал конспекты.
– Все пропало, все пропало, я все забыл, не могу вспомнить, – нашел новый предмет истерии Ликус.
– Первая шпаргалка про животных в правом кармане, вторая шпаргалка про растения в левом кармане. В правом пять страниц по порядку … – ходил по коридору взад-вперед Марик, нащупывая мелкие листы через ткань брюк.
Варис вообще развалился на полу и просто спал.
– Тори прекрати, пожалуйста, наматывать круги, у меня голова кружится, – взмолилась я на двадцатом круге. – Идешь первый, так меньше себя накрутишь.
– Вот откуда ты знаешь? Может я успокоюсь к концу? Нееет, первым не пойду, – остановился, наконец, друг, последовал примеру Ликуса и вцепился в другую руку.
– Тогда к концу экзамена ты сдашь хуже, чем в начале, потому что тебе будет настолько страшно, что единственной живой мыслью будет «Быстрей бы все закончилось и неважно чем», – вырвала я руки из обоих захватов и прислонилась спиной к стене коридора.
– Почему ты так думаешь, – не понял Тори и уставился на меня.
«Потому что я четыре года так сдавала экзамены», – пронеслось в голове, но боевики этого не услышали.
– Кто первый? – послышался за дверью голос преподавателя
– Тори и Ликус, – втолкнула я боевиков. Не ожидавшие от меня такого поступка парни послушно залетели в аудиторию.
– Отлично, приступим.
Этот экзамен был единственным теоретическим и мне не составило труда освоить такой небольшой материал как бывшему историку в прошлой жизни. Приятным хоть и не обязательным бонусом стало ограниченное количество дополнительных вопросов.
– Поставлю тебе и так, потому как ты уходишь на другой факультет, а так закидал бы тебя вопросами, – улыбнулся магистр, ставя отлично в табель.
– Спасибо! Вы самый лучший! – подпрыгнула на месте я от захлестнувших эмоций.
– Ты смотри, при моей жене так не скажи, она у меня ух… какая ревнивая, всем в округе достанется.
И жестом попросил на выход.
В столовой я как обычно села рядом с болтливым Тори и чуть менее болтливым Ликусом, но оба демонстративно отвернули от меня носы.
– Вам же лучше сделала, быстрее отмучались и на отдых, – как бы никому бросила я и занялась обедом.
– Вот подожди рукопашного, я тебя завалю, – тут же наполовину оттаял Тори.
– А я тебя на мечах сделаю, – присоединился Ликус.
– Хотя признаю, магистр почти не валил, – кивнул Тори в сторону только что пришедшего бывшего экзаменатора. – Он похоже ждал середины экзамена, чтобы повеселиться.
– Ты ведь наугад ткнула, говоря о таком перед экзаменом? – не поднимая головы, буркнул в еду Ликус.
– А то, думаешь, я до академии, где такие экзамены сдавала, – правдиво соврала я.
Желаниям друзей боевиков не суждено было сбыться. В рукопашном бою в первом же раунде Тори вылетел, так и не дойдя до меня, я же уступила только золотой тройке качков, превышающих меня и по силе, и по весу в несколько раз. На мечах стала пятой, уступив Тори, но победив Ликуса. Оставались всего два экзамена: по магическому бою и по выживанию в экстремальных условиях, у нашего куратора.
– Ника, выстоишь против десяти моих атак, и я тебе зачту отлично здесь, а всем автоматом поставлю по выживанию, – вальяжной походкой прошел куратор, а по совместительству преподаватель по магическому бою в центр полигона и пальцем поманил к себе. И возражений этот жест не принимал.
Щиты-то мы учили, но первый семестр же только. Атаки куратора во много раз превышали то, с чем тренировались мы, а щиты плелись настолько простыми, что вливание даже огромного количества силы было бесполезным.
Тут же отовсюду послышались осуждающие вскрики – парни прекрасно понимали, что куратор слишком силен, даже в маленьких порциях силы.
Я же поняла, что магистр решил проверить свои уроки на практике. Он учил плетения со мной каждый вечер.
В самом начале моего обучения магистр только хмыкал, каждый раз проходя мимо меня, мол «нечего такой размазне здесь делать». И я быстро пришла к такому же выводу сама. В первые месяцы учебы ревела на вечернем полигоне, не в состоянии подняться на ноги, но на следующий день делала вид, что жизнь замечательна, меня не сломили. Однажды в заплаканном состоянии меня и нашёл наш куратор, магистр Норонд. И тогда первые месяцы показались каникулами – магистр гонял меня день и ночь, участвовал со мной в спаррингах. А когда не получалось – садился рядом и рассказывал разные моменты из его службы военного. Он как старший брат для всех первокурсников. И конечно же магистр не мог не замечать, что меня иногда слегка заносит. Он один из немногих с самого начала знал о моем появлении в этом мире и о том, что некоторые вещи я не могла знать, чем и пользовался, постоянно подсовывая мне практику, то со второго, то с третьего курса. Смотрел, как я зубрила все плетения и подкидывал еще.
И вот сейчас он собирался испытать их: все плетения, что я когда-либо применяла. И отступать ведь некуда: специально дал всем ребятам автомат, как стимул. Что ж, прощай моя стипендия. А так хотелось поделиться с мальчонкой.
– Магистр будьте нежнее, – проскулила я и встала напротив, уже плетя первый по изучению и самый простой щит. В ответ он лишь усмехнулся.
Первая атака была слабой – и без щита меня бы почти не ранило. А потом как посыпались одна за другой, я только щиты успевала менять. О десяти атаках и речи уже не шло. Магистр усложнял нападение с каждым выпадом и параллельно с ним я плела щиты один сложнее другого – мы уже давно перешли за уровень первого семестра. На моем месте любой бы из однокурсников уже сдался, но магистр прекрасно знал, как долго я практиковала все это. Вот только магистр не знал, что щиты эти были не доработаны из-за чего последняя атака была поглощена недостаточно щитом и разнесла его на ощутимые осколки, приправленные остаточной атакующей магией. Они ощутимо оцарапали мне щеку и руки
– Неплохо, – поджал губы куратор. – Последний не до конца выдержала. От последнего экзамена освобождены.
Он подошел ко мне и, приобняв за плечи, повел к остальным боевикам.
– Даже если ты и переведешься к ведьмам, я не оставлю такое на произвол судьбы – серьезно шептал он мне на ухо. – Надо будет – станешь первой ведьмой-боевиком.
С этими словами он подтолкнул меня к изумленному Тори.
– Щиты, что показала сейчас Ника проходят на третьем курсе, после каникул я выясню как глубоко в плетении вы зашли, – преподаватель стал расхаживать вдоль шеренги под неодобрительный стон. – Перепрыгнуть через второй курс не получится. Первый день после каникул – проверочная! Свободны!
На последнем слове магистр задержался на мне и, криво не по-доброму усмехнувшись, отправился на выход первым. Как занимательно… хотела быть подальше от боевиков и нюхать цветочки? И кто мне даст это сделать? Теперь мне уже не прельщало неизведанное.
– Вот и когда ты это выучила? – ну же кинул руку мне на плечи Тори. – Я о таких сейчас даже не мечтаю. Ты всех порвала.
– Вот как знал, пригодится мазь, – принялся смазывать мои царапины на ходу Ликус. – Теперь ты в топ-5 у первокурсников, стипендию получишь.
– Только ради нее я и работала так много, – пожала я плечами.
– Сегодня в таверну? Праздновать, – нагнал нас светловолосый Варис, в ширину как два Тори.
– Да, я уже все заказал, – любитель гулянок Марик ухмыльнулся, и когда только успел? Ведь последний экзамен на завтра только что отменили. – С нами гуляют ведьмочки-первокурсницы.
Отличный способ познакомиться или на худой конец просто изучить будущих однокурсниц и еще сообщить ребятам о переводе. Хотя о настоящем ли переводе идет речь, если куратор пригрозил обучать меня и дальше? Пока остается уповать на плохую память магистра, коей он не страдал, но надеяться ведь на что-то нужно.
Весь остаток пятницы я провела в библиотеке, изучая чему вообще учили ведьм в первом семестре – список оказался огромен. Изучение строения растений, их выращивание, их адаптация, их засушка и хранение и все это разные дисциплины. У каждой дисциплины до пятидесяти вопросов по семестру – вот это я удачно перевелась.
Часы прогремели семь часов и я, вспомнив про вечеринку, бросилась в комнату переодеться. Вылетела из библиотеки, по дороге сбила с ног Тори и Ликуса.
– И ты еще не готова? – возмутился друг. – Как будто один я жду вечеринки.
И вскинув руки вверх, потащил меня к моей же комнате, расчищая рукой себе дорогую я как на поводке натыкалась то на руку, то на ногу, кого-то сбила, в кого-то влетела.
– Одень хотя бы сегодня юбку, – с этими словами Тори толкнул меня в мою комнату и захлопнул дверь.
– На улице зима, сам ходи в ледяным ветром вместо вентиляции, – возмутилась я, доставая подобие джинс и теплый кремовый свитер. Пять минут и я уже на выходе.
– Ну Ника, – проныл Тори и подтолкнул Ликуса.
– Ты же девушка, – констатировал факт темноволосый.
– А где юбка? – из ниоткуда появился Марик. – Не, я так не играю… Надеюсь хоть Элли наденет платье.
– На улице холодно, с чего ей надевать платье? – надеялась достучаться я до парней, но все без толку. – Кстати, Тори, помоги донести до города.
Я протянула другу несколько свертков с одеждой для воришки Тома.