Он дернул створку и с таким чувством выплеснул содержимое тазика из окна, словно пытался сопроводить этот жест фразой «На! Подавись».
Впрочем, стихии было откровенно плевать на мокрых и злых боевых магов, запертых на чердаке башни. Герои из сказок тоже не мчались спасать нас из заточения злых и беспринципных некромантов.
– Кап-кап, – плакалась крыша пятидесяти суетящимся под ней боевикам.
– Тащи тазики! Закончились? Тащи сапоги! – орали те.
– Ребят, есть кто из водников? Давайте наморозим лед в прорехах… Придурок, ты чо творишь! Я сказал наморозить заплатку, а не кидать в крышу сосульку!
– Ну спасибо, гений, – раздавал подзатыльники староста, – теперь у нас новая дыра!
Если говорить откровенно, то вся крыша (да-да, вообще вся!) представляла из себя один большой и качественный дуршлаг. Дырой больше, дырой меньше – особой роли это не играло. Но в ситуации коллективного бессилия предусмотрительнее всего держать язык за зубами, а то огребешь за любой даже самый умный вяк.
Мокрая, усталая и, как и все, дико злая на некромантов, я сидела на балке перекрытия и молча ждала, пока Алик и гора разномастных тазиков поднимутся по приставной лестнице.
Гроза стала вот уже тринадцатым ЧП за эту неделю, обрушившимся на наш стойкий к ударам судьбы коллектив.
А началось все с того, что Данте Праймус, глава отделения некромантов, куда-то свалил. Видите ли, у него отпуск по семейным обстоятельствам. Будто некроманты вообще размножаются!
Худо-бедно, но ректор нашел Праймуса, утряс с ним все вопросы и дал добро нашему старосте на заселение боевиков в башню некромантов.
Поправочка! В обитель порока, от фундамента до крыши пропитавшуюся аурой мерзких ритуалов, кровавых жатв и криков невинных.
– Выглядит мерзко, – прокомментировал Алик, когда наша банда бодро промаршировала до нового места жительства.
– Воняет не лучше, – скривилась я, волоча походный рюкзак – единственное, что удалось найти под завалами.
Был еще халат, но Решка намекнула, что была так поглощена эвакуацией, что не озаботилась поддеть под халатик ничего более практичного, чем кружевное белье. Решив, что бесплатный стриптиз – это немного не то, что нужно кучке грозных выпускников, я окончательно попрощалась с частью гардероба. Будем считать ее павшей на полях войны.
На первой ступеньке просевшего крыльца башни нас встретил заместитель Праймуса. Высокий, минимум метр восемьдесят, во всем черном. Рельефные скулы и тонкая полоска губ. Глаза полыхают мрачным огнем.
Темные волосы, растрепанные и неровные, падали на чуть сутулые плечи. Ставлю стипендию, что он сам обрезал их, причем под рукой не оказалось ножниц, только нож. Очень-очень тупой нож.
– Рад приветствовать вас в обители темной магии, – произнес заместитель главного некроманта. Судя по тону и недовольной роже – радоваться этот типчик разучился еще в глубоком младенчестве.
– Меня зовут профессор Бендер, я ваша нянька на ближайшую неделю. Советую не нервировать обитателей этой башни, если не собираетесь стать начинкой для гроба.
– Это нас не стоит нервировать! – выкрикнул кто-то из наших.
Бендер глянул на крикуна так, словно мысленно уже снимал мерки для гробика «глубина дна – тридцать, ширина: голова и ноги – стандартная, в плечах прибавить десять сантиметров».
– Я предупредил. Остальное меня не касается.
Мужчина отвернулся, заложил руки за спину и начал неторопливое восхождение, сопровождая сие действие коротким инструктажем:
– Эту неделю будете жить в обсерватории на чердаке башни. Как только вернется Данте Праймус, мы откроем несколько этажей и подыщем для вас отдельные комнаты. Лестница одна, начинается в середине холла – не промахнетесь. В башне не свистеть…
– Денег не будет? – выкрикнул усмехающийся Алик.
Заместитель лениво повернулся и глянул через плечо.
– Почему же? Деньги будут… – пообещал некромант и обвел собравшихся боевых магов сосредоточенным взглядом. – Будут у тех, кого вы указали в завещании.
И он еще раз оглядел всех нас взглядом скорбящего родственника на похоронах горячо любимой тетушки. И вот я никогда не была особо впечатлительной, а тут передернуло.
– Какой мужчина! – прошептала восторженная Решка, старательно вытягивая шею и поднимаясь на носочки, чтобы лучше видеть объект обожания.
А этот самый, который объект, все также бесил адекватных боевых магов и величественно шествовал по старинному, покосившемуся крыльцу с отбитым мрамором на ступеньках.
– Столовая на четвертом этаже, душевые на втором, библиотека на первом, – продолжал напутственную речь Бендер. – В подвалы лучше не спускаться даже самым отчаянным. Выходить по ночам в коридоры я тоже не советую. На преподавательском этаже без пропуска или разрешения не появляться, меня по пустякам не дергать. Можете передвигаться везде, но имейте уважение к замкам и охранным заклинаниям, а еще на случай недоразумений советую брать с собой мешочек соли, железную цель, пару осиных кольев и обрез трубы.
Некромант толкнул двухстворчатые двери, каждая из которых могла бы посоперничать по толщине и крепости с сейфовыми створками банковского хранилища, после чего вновь обернулся к нам.
– Ректор заверил, что у боевых магов высочайший уровень дисциплины. Еще меня уверили в том, что никаких провокаций и конфликтов со стороны боевых магов не будет. Но я слишком стар и опытен, чтобы вестись на эти сказочки.
Бендер развернулся к нам лицом и приглашающе вытянул одну руку.
– Добро пожаловать в башню некромантов.
Зловещую ухмылку на его губах я предпочла списать на неуместную браваду, ребята поступили так же, и только Решка искренне радовалась, переступая порог башни.
Кто ж знал, что все обернется не в нашу сторону.
Первой подставой оказалась комната, которую нам предоставили. Начнем с того, что она была одна. Одна на пятьдесят человек, среди которых парни и девушки с разными специализациями.
И я сейчас молчу про стыдливость и прочие неудобства.
Все же после пяти лет многочасовых спаррингов, совместного обучения и ежегодной месячной практики на лоне природы полуголым телом мало кого можно испугать или удивить.
Более того, мы примелькались друг другу настолько, что не будили никакого сексуального интереса. Профессиональный интерес «как ты такой нижний пресс накачал» в расчет не берем.
Затык в другом – все мы подчинили себе разные стихии.
А это значит, что я могла сорваться на водников, те – окрыситься на твердей, а те в свою очередь могли дать хороших звездюлей воздушникам, которые в свою очередь очень скоро тоже потеряли бы контроль и начали бы допекать неопалимых.
Вот почему нас заселяли строго по два человека в комнату, исключительно одной стихии. Вот почему у каждого был свой личный халат, гасящий внезапные всплески силы доведенного бытом мага. Вот почему запирать с полсотни боевиков в одном помещении – крайне неразумно!
Вернувшийся после дебатов с «нянькой» староста еще минут пять пинал мусор на чердаке и материл Бендера.
– Знаете, что этот гад ответил на нашу коллективную жалобу? Предложил методичку с дыхательными упражнениями! – бушевал гонец к начальству, размахивая той самой методичкой, как знаменем хулы и поклепа.
– Но ты же сказал, что на чердаке нет никаких условий для проживания? – уточнила я.
– Сказал!
Боевик был в такой дикой ярости, что с кулаков летели искры, а воздух трещал от мощного электрического напряжения.
– И…