– Хорошо!
Широкоплечий парень помог Сати подняться, и она, опираясь на руку телохранителя, похромала к чёрной машине. Голова кружилась, а кожу на голове то и дело стягивало от ужаса при мысли, что с ней сделает Вистан, если она не успеет сбежать, но Сати упрямо переставляла ноги. Телохранитель помог ей сесть на заднее сидение, и Зара, открыв дверцу с другой стороны машины, ободряюще улыбнулась ей:
– Скоро всё будет позади!
Сати откинулась на прохладную кожу спинки сидения и сглотнула комок в горле, в ушах зашумело, пальцы на руках подёргивались, но сердце ликовало: свобода! Она случайно спасла эту девочку, и теперь Зара изменит её жизнь. Сегодня Сати станет свободной…
– Стойте!
От грозного окрика Сати стало дурно, и она, прекрасно осознавая, кто это, сжалась на заднем сидении в испуганный комок. Зара обернулась в сторону клиники и крикнула:
– Папа, это тот ужасный доктор, который хочет убить Андро!
– Не приближайтесь!
Сати услышала щелчок: телохранитель взвёл курок.
– Позвольте всё объяснить. – От холодного тона Вистана у Сати задрожали коленки, она не смела обернуться и поднять глаза на приёмного отца. – Всего несколько слов…
– Папа, Андро сказала… – раздался тонкий голосок Зары.
– Слушаю! – оборвал девочку полный мужчина.
– Эта женщина опасна, – тут же отозвался Вистан. – И в первую очередь для вашей дочери…
Сати отважилась обернуться, и при виде трёх санитаров в белоснежных халатах, задрожала и обречённо всхлипнула. А Вистан продолжал:
– Андро, о котором говорит ваша дочь, не существует!
– Я вам не верю, – упрямо возразила девочка.
Она приблизилась к машине и сунула руку в приоткрытое окно, Сати благодарно дотронулась до её кисти, в которой был зажат небольшой тёмный предмет, – может, сотовый. Это ей? Зачем? Попробовала взять прямоугольный гаджет, но девочка не разжала пальцев.
– Эту женщину зовут Сати, и она страдает диссоциативным расстройством личности, – уверенно проговорил Вистан. – Я могу предоставить в доказательство документы. Да и полиция подтвердит…
Сати отдёрнула руку и съёжилась: она боялась посмотреть в сторону Зары, так не хотелось увидеть на милом личике девочки страх и разочарование, а то и презрение. Вот и конец! Свобода была так близко. Сати даже поверила на несколько минут, что жизнь её может измениться. А теперь за попытку побега ей придётся заплатить высокую цену – отдать последние крохи свободы…
Слушая чужие голоса, Сати подняла глаза на небо, прощаясь с его пронзительной синевой, вдохнула полной грудью свежесть воздуха, да опустила взгляд на свои дрожащие руки. Пальцы тряслись всё сильнее, и Сати осознала, что дрожь эта вовсе не от страха, да нервно рассмеялась, понимая, что очередной приступ накрывает её.
– Вот и хорошо, – прошептала она, мечтая, чтобы появился Андро, и телохранитель пристрелил его.
Всё лучше, чем тихо сходить с ума от бредовых видений в пятой палате.
Глава 3
Аббадон лежал, вытянув ноги и заложив руки за голову, да смотрел в бескрайнее небо. Мягкая трава щекотала кожу, а нагретая земля грела поясницу. По саду пробежала прозрачная тень от облака, да бесследно растаяла в полуденных лучах, и карлик сощурился от вновь воссиявшего солнца. Раздался лёгкий шорох, и длинные уши Аббадона дрогнули, но сам он даже не повернулся в сторону шевелящихся кустов. Ночная охота порадовала обильной добычей, и сейчас карлик был сыт и доволен. Двигаться не хотелось, но охотничий инстинкт до конца не отпускал его, и, словно неприятная щекотка, заставлял напрягаться конечности.
Аббадон нехотя вытащил руку, погладил выдающийся живот и тихонечко засвистел. Шорох превратился в возню, ветви кустов зашатались, и всё стихло. Щекочущий нервы инстинкт убийцы отступил, карлик сонно смежил веки и, продолжая насвистывать пятую симфонию Бетховена, представил, как сегодня ночью настигнет наглого зверька, который посмел потревожить его отдых…
Эх, завалиться бы в кровать! Аббадон вздохнул и покосился на оранжевый уголок дома, который виднелся среди яркой зелени сада. Увы, сейчас в дом нельзя. Та девчонка, что приходила убираться… Она будто бы заметила, как он убежал от двери. А потом противное ощущение возникло ещё и у ворот. Киска помахала. Ему? Нервирует! Неужели, совсем утратил навыки? Если Лука узнает, жить ему в гараже… или вообще на улице! Лучше держаться подальше, пока девчонка драит полы.
Он откинулся на спину, свист стих, и в голову полезли противные мысли. Те люди, что могли видеть его, никогда не отличались миролюбием. Впрочем, людьми таких можно было назвать с натяжкой. Может, и эта девица не из простых? Носитель низшего демона? С Иви станется подсунуть ему такую подлянку… Впрочем, какая разница? Прошло уже много – много лет вряд ли за ним до сих пор ведётся охота.
Аббадон криво ухмыльнулся: охота? Это называется по-другому… Двусторонняя травля! Люди тоже были не в восторге от демона. И было бы за что! Но не объяснять же каждому, что он давным-давно не откусывает головы младенцам и не вырывает сердца девственницам… И даже не скучает по тем временам. Иногда…
Уши Аббадона нервно дёрнулись, а губы сжались в неровную линию: сам виноват! Захотелось больше власти… Ему поклонялись, одно имя вызывало дикий ужас и у людей, и у демонов. А ему всё было мало. Рано или поздно за всё приходит расплата, и если ты ходишь по головам, которые срубил, то готовься и к тому, что кто-то захочет пройтись и по твоей.
Аббадон невольно потёр уродливый шрам на шее и зябко поёжился. Нет уж! Лучше жить незримым карликом и тайком жрать крыс, чем попасть в лапы тех, кто мечтал медленно разрезать его на кусочки. Зло посмотрел на небо. Очень медленно…
Нервно вскочил: в кроне дерева раздался шум, и во все стороны разлетелись встревоженные пичуги, оставляя лишь подрагивающие листья. Наверняка время уже истекло, и девчонка убралась восвояси. А карлика ждёт уютный подвал, мягкий матрац, двадцатилетний коньяк и прикольный сериал про демонов. Аббадон улыбнулся, глаза его иронично сощурились: люди считают это кино ужастиком, Аббадон же за сто лет так не хохотал. Тени прошлого медленно растворились, и карлик весело посеменил по тропинке к дому.
В предвкушении приятного времяпровождения, Аббадон не сразу заметил среди листвы тёмные пятна, а когда понял, что за кустами что-то есть, недоумённо застыл на месте. Раздвинув ветви длинными руками, карлик зачарованно рассматривал большой чёрный автомобиль. Потянул носом воздух и, ощутив смесь бензина и разогретых шин, пробормотал:
– Большими деньгами пахнет! Или большими проблемами… Впрочем, это две стороны одной медали.
В то, что Лука вдруг ни с того, ни с сего решил приобрести машину, Аббадон никогда бы не поверил. В то, что к ним нагрянули гости – тоже. Но факт остаётся фактом: автомобиль стоял перед домом! Аббадон покосился на закрытые ворота и удивлённо покачал головой: неужели, Лука самолично впустил гостей? Это было за гранью фантастики!
Переваливаясь на коротких ножках, карлик поспешно приблизился к двери, потянул за ручку, да так и застыл на пороге. Челюсть его отвисла, а глаза расширились при виде валяющихся юбки и блузки. Лука впустил в дом женщину? И той явно не терпелось освободиться от одежды… Это было ещё более фантастичным.
Аббадон с клацаньем захлопнул челюсть и посеменил в сторону своего подвала.
– Надо выпить, – бормотал он, не смея оглянуться. В голове карлика всё перемешалось, и образ Луки разлетелся вдребезги. Аббадон усмехнулся: – Ну… Он всё же человек? Местами… – И вздохнул: – Через сто лет пуститься во все тяжкие… Надо же!
Привычно ступая по тёмному коридору, Аббадон, не глядя, протянул руку, щёлкнул переключатель, и узкую лестницу осветила тусклая жёлтая лампа. Карлик поспешно спустился, толкнул дверь и, сбросив огромные стоптанные кеды, устремился к тёмному шкафу. В руке Аббадона золотисто сверкнула пузатая бутыль, и в стакан с шумом полилась ароматная жидкость. Карлик залпом выпил коньяк и снова наполнил стакан.
– Женщина! – крякнул он и, вытирая широкий рот тыльной стороной ладони, промычал: – Не увидел бы сам – не поверил! Не Иви… шмотки жуткие. А вот машина шикарная. Что за бред? Я с ума с ним сойду!
Бросил короткий взгляд на большие уродливые, сделанные из огромной коряги, часы поставил стакан и направился ко второй двери, за которой его ждала мягкая кровать, широкий экран, любимый сериал и… человек, который по-хозяйски восседал на постели Аббадона.
– Ты ещё кто? – деревянным голосом спросил карлик.
Парень замер, и из пальцев его на покрывало посыпались оранжевые чипсы. Наглец зыркнул на Аббадона из-под капюшона, натянутого до бровей, и невежливо прошипел:
– А ты кто?
Аббадон мазнул взглядом по кровати, сплошь усыпанной крошками, остатками еды и разорванными упаковками, и рявкнул:
– Вообще-то, это мой дом! Так что отвечай: какого ляда ты здесь жрёшь? И… как ты попал сюда?!
Карлик присмотрелся к незнакомцу: молодой вроде ещё парень. Худой, пальцы тонкие, скрюченные, спина сгорбленная, движения рваные, дёрганные… Под капюшоном не видно цвета волос, одежда мешковатая, явно велика пацану по размеру… но при этом чудовищно мала по росту.
– Это же моя толстовка! – ахнул Аббадон.
– И чо? – фыркнул незнакомец. Он с хрустом отправил себе в рот пригоршню чипсов и прошамкал: – Была твоя, стала моя! Вали отсюда, уродец! Ищи себе другую хату… Эта конура моя!
Аббадон всплеснул руками:
– С чего ты взял, что я тебе это позволю?