Он проследил, как Аббадон, переваливаясь на коротких ножках и напевая что-то фривольное себе под нос, направился в сторону подвала, где предпочитал проводить вечера, и когда карлик исчез, неторопливо огляделся. А Золушка действительно постаралась на славу! Стёкла окон настолько прозрачные, что, казалось, и нет никакой преграды между ним и тёмной зеленью сада. Лука опустил взгляд и коротко усмехнулся: он и не предполагал, что паркет в холле настолько красивого оттенка… Похоже, это мербау. Аббадон же, делая вид, что прибирается, лишь гонял пыль облезлым веником.
Теперь, когда в доме чисто, возникло ощущение пустоты. Может, купить диван или пару кресел? Лука пожал плечами: а зачем? Аббадон свой подвал давно уже обустроил, а ему хватает и крыши. Выходит, зря уборщица старалась, никому это не нужно. Вздохнул, – зря он согласился! – и снова направился к лестнице. Плохое у него предчувствие насчёт этой Золушки…
***
Сати очнулась и застонала от острой боли, которая пронзила всё тело. Было непонятно, что конкретно болит, но самочувствие было препротивнейшим. Перед глазами всё расплывалось, а во рту ощущался привкус железа. В плече кольнуло, и Сати инстинктивно подняла руки, и что-то коротко звякнуло. Она хотела прижать руки к больному месту, но не смогла дотянуться.
– Что? – прохрипела она, пытаясь сфокусировать зрение на ярких пятнах, мельтешащих перед глазами. – Что происходит?
Раздался вскрик, что-то шлёпнулось, раздался взволнованный шёпот:
– Божечки! Очнулась… Ах!
Быстрые, удаляющиеся шаги, и затем всё стихло. Сати едва сдерживалась, чтобы не запаниковать. Она глубоко задышала, пытаясь успокоить бешеное биение сердца, и прикрыла веки. Судя по запаху лекарств, скорее всего, она в больнице. Левое плечо то пронзала острая боль, то пульсировала тупая, а запястья холодили полоски металла, и цепи позвякивали каждый раз, когда Сати двигала руками. Она прикована к кровати наручниками…
Губы задрожали, а по вискам скользнули слёзы. Девочка! Та несчастная девочка, которую Сати так отчаянно пыталась спасти, что с ней? Их настигли, и ребёнок не успел спрятаться, а она сама… могла причинить ей вред. Проклятая болезнь! Сати, не в силах перенесли приступ ненависти к себе, тихонько завыла.
– Болит?
Сати вздрогнула, медленно повернула голову влево, и спина её мгновенно взмокла от пота под ледяным взглядом Вистана. Словно под воздействием гипноза, Сати не могла оторвать глаз от каменного выражения на лице приёмного отца, а доктор сжал челюсти так, что по впалым щекам скользнули желваки. Не дождавшись ответа, он резко шагнул к кровати и склонился, железно зазвенели наручники. Сати ощутила свободу, осторожно поднялась и свесила босые ноги. Всё тело дрожало от боли, но она боялась даже поморщиться при Вистане.
– Когда ты в последний раз принимала лекарство?
Каждое слово Вистана словно вгоняло гвоздь в её тело, и Сати съёживалась всё сильнее. Она так наслаждалась ощущением свободы на своей новой работе, что абсолютно забыла про лекарства! Вистан резким движением приподнял её подбородок, и их взгляды встретились.
– Когда?! – выкрикнул он.
– Утром, – прошептала Сати.
Глаза Вистана сузились, он выпрямился и залепил приёмной дочери пощёчину, а Сати лишь покачнулась и закрыла глаза. По горящей щеке её скользнула слезинка, но Сати сдержалась. Вистан заложил руки за спину и отвернулся.
– Сейчас придёт полиция, – глухо проговорил он. – Говори, что ты ничего не помнишь. Ни как попала в город, ни как похитила ту девочку…
– Я не похищала её, а спасала! – протестующе воскликнула Сати.
– Полиция считает иначе, – рявкнул Вистан.
Сати соскочила с кровати и, не обращая внимания на головокружение, схватила приёмного родителя за холодную жёсткую руку:
– Что с ребёнком? Она жива?
Вистан едва повернул к ней голову, стряхнул её руки и двинулся к выходу.
– Не о том думаешь. Состояние у тебя критическое, – на ходу проговорил он. – Нужна срочная госпитализация. Сразу, как дашь показания, тебя проводят в пятую палату.
Сердце Сати облилось кровью. Упав на колени, она прижала руки к груди: её снова запрут! Одна в глухой белоснежной мягкости отдельной палаты без окон.
– Папа! – взмолилась она, и по щекам Сати покатились крупные слёзы. – Пожалуйста, не надо! Я была неправа, прости. Я буду послушной…
Но доктор не обратил на её стенания никакого внимания, и Сати схватила себя за волосы, да бессильно завыла. Жить без людей, без неба, без солнца, без звуков и цветов… Сати была согласна на унижения Дэна, на бесправное существование в доме доктора, на побочки от надоевших лекарств… всё что угодно, кроме ватного небытия госпитализации!
Вистан на мгновение задержался у двери.
– Как ни странно, – с кривой усмешкой проговорил он, – Андро действительно спас ребёнка… если, конечно, просто не успел убить.
Дверь закрылась, и Сати обречённо уронила руки: так это был Андро? Медленно подтянулась за край кровати и, глядя на наручники, невесело усмехнулась: теперь понятно, зачем её приковали. И ясно, почему медсёстры так испугались её пробуждения.
Самая опасная личность, жестокий и беспринципный, Сати боялась даже вспоминать места, в которых просыпалась после прихода Андро. Заводился этот парень с пол-оборота, мог избить кого угодно за одно лишь слово, которое показалось ему оскорбительным. Сати содрогалась при мысли, что Андро может когда-нибудь и убить… Но как же он смог спасти ребёнка? Как вообще смог кого-то спасти?
– Привет!
Она вздрогнула и, вскинув голову, изумлённо уставилась на девочку, которая мило улыбалась ей с порога. Сати, перебирая руками, торопливо поднялась с постели и подбежала к ребёнку.
– Ты?! – Она опустилась перед девочкой на колени, дрожащими пальцами пробежалась по лицу ребёнка, прикоснулась к пластырю на виске: – Ты пострадала? Тебе больно?
Девочка помотала головой так, что её светлые волосёнки разлетелись шёлковым веером, и снова пристально посмотрела на Сати, и у той заныло сердце при взгляде в огромные голубые глаза.
– А ты крутая! – уважительно проговорила девочка и с широкой улыбкой протянула руку: – Зара!
Сати невольно улыбнулась в ответ и пожала тёплую ладошку девочки.
– А я…
– Андро! – восторженно перебила её Зара.
Сати отдёрнула руку и отшатнулась: так это правда? Неужели, Андро действительно спас эту девочку? Она даже знает имя личности.
– Что произошло? – хрипло спросила Сати, и когда личико Зары удивлённо вытянулось, виновато добавила: – Я ничего не помню с того момента, как мы оказались в тупике.
Зара широко улыбнулась и кивнула:
– А! Ты затряслась, упала, изо рта пена пошла. Я уже подумала, что тебя убили эти… кто застрелил Крим. Но потом ты вдруг вскочила, начала страшно кричать и разметала всех противников, словно мультяшный ниндзя! – Она воровато оглянулась на дверь и тихонько хихикнула: – И телохранителям папы досталось! Он, конечно, не поверил, что это ты их так отделала…
Сати нервно передёрнула плечами:
– Погоди! Кто такая Крим? Женщина в светлом костюме? Она… – Сати сглотнула и осторожно спросила: – Она твоя мама?
– Нет у меня мамы, – Зара помотала головой. – А Крим – секретарь… – Она замерла на миг и печально вздохнула: – То есть была секретарём.
Сати отвернулась, скрывая скользнувшую по щеке слезу. Она впервые видела смерть так близко, и её холодное дыхание до сих пор морозило душу. Помотала головой, отгоняя неприятное чувство, и попыталась улыбнуться:
– А как же ты попала в клинику? Ты же не одна? Где взрослые?
Зара хитро поманила Сати и крадучись подошла к двери.
– Вон, видишь? – спросила она, указывая на двух громил в тёмных костюмах. – Узнаёшь?
Сати посмотрела на мужчин, которые неловко топтались в нескольких шагах от приёмного отделения, передёргивали плечами и нервно озирались, и усмехнулась: что ребятки, неловко вам в психбольнице? Зара прошептала: