В своем исследовании «Казан тарихы» («История Казани») он писал, что «русские исторические сведения чаще всего исходят из оставленных монахами летописей. А эти сведения, особенно в эпоху Казанского ханства, так и дышат ненавистью к татарам, то есть изначально настроены только на негативное восприятие всего татарского».
Но не все русские историки «дышали ненавистью к татарам». Михаил Худяков, позже Лев Гумилев, много сил, ума и таланта положили на то, чтобы разрушить «черную легенду» о Татарах.
А в русской эмиграции возникло целое движение – евразийцы, которые считали Российскую империю прямой наследницей Золотой Орды.
«Видеть в туранском влиянии только отрицательные черты – неблагодарно и недобросовестно, – писал один из лидеров евразийцев князь Николай Трубецкой. – Мы имеем право гордиться нашими туранскими предками не меньше, чем предками славянскими, и обязаны благодарностью как тем, так и другим. Сознание своей принадлежности не только к арийскому, но и к туранскому психологическому типу необходимо для каждого русского, стремящегося к личному и национальному самопознанию» – из очерка «О Туранском элементе в русской культуре», в кн. «Наследие Чингизхана».
Глава 2. «Черная легенда» продолжает работать
Самостоятельная историческая мысль у Татар просуществовала не долго. После некоторого оживления после Октября 1917-го наступили годы глухой реакции.
Хотя сначала захватившим власть большевикам было вообще не до исторической науки. Все прошлое объявлялось реакционным, а «Россия – тюрьмой народов». Если, что в ее истории и случалось прогрессивное, то это классовая борьба – восстания и бунты.
Действительно, если заглянуть поглубже эпохи Петра, то история теряется в смутной дымке русско-татарской Московии, через нечеткие, размытые контуры которой явственно проглядывает лицо грозной империи Чынгызхана.
Параграф 1. «Если бы советская власть отказалась от коммунизма»
В 30-е годы минувшего столетия Сталин поменял историческую установку, в том числе и ленинскую фразу. И она стала звучать, не как «Россия – тюрьма народов», а как «Царизм – тюрьма народов».
Если быть точным, то Россию «тюрьмой народов» первым объявил не Ленин. Это было сделано за 27 лет до появления на свет «вождя мирового пролетариата». Владимир Ильич позаимствовал этот образ у француза Астольфа де Кюстина, который написал нашумевшую во всем мире книгу "La Russia.1839".
Сталин вряд ли вникал в эти детали. Он пекся о державной России, а ярлык «тюрьма народов» как-то не вязался с ее светлым ликом.
При Кобе фактически был совершен возврат к Романовским порядкам. Его, как и Петра I, стали называть «отцом всех народов».
«Великому вождю и учителю» как-то не пристало создавать себя кумиров, тем паче из классовых врагов – русских самодержцев. Но к Ивану Грозному и Петру Великому он относился с большим почтением, хулить и поносить их «Великий Кормчий» никому не дозволял.
Еще один Великий, уже без всякой иронии, Великий евразиец князь Николай Трубецкой, нисколько не сомневался в том, что Сталин продолжал курс Петра I:
«Комсомольство, антирелигиозные представления, проповедь половой разнузданности и борьба со стыдом – все это Петр I проделывал двести лет тому назад, но только над сравнительно ограниченным кругом знати и дворянства, а теперь это проделывается над всем народом. Борьба с русской церковью – явление тоже не новое. Учреждением синода и оберпрокурора Петр I нанес русской церкви гораздо более тяжелый удар, чем советская власть арестом патриарха. Екатерина II, закрывшая 80 % монастырей, реквизировавшая столь же значительную часть церковного имущества и сгноившая в ревельской крепости епископа Арсения Мациевича, стойко сопротивлявшегося ее антицерковной политике, предвосхитила поход советской власти против церкви».
И еще:
«Если бы советская власть отказалась от коммунизма, порожденного европейской цивилизацией, то отпала бы и связь советской власти с этой цивилизацией и началась бы работа по укреплению и развитию национально-исторического бытия России».
Можно даже усилить этот тезис.
Если бы Сталин прекратил гонения на Веру и возродил национальную историю народов России, тогда его действительно можно было назвать «гением всех времен и народов»…
Если бы да кабы…
Коммунисты не собирались отказываться от своих идей. А норманнская теория происхождения Руси, которую создали немецкие историки при прежних царях, им была уже не нужна. Последнего императора из династии Романовых расстреляли, надобность в доказательствах легитимности их правления отпала.
Полный титул российского самодержца был таким:
«Божиею поспешествующею милостию Николай Вторый, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новагорода низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны повелитель; и государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель, государь Туркестанский; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая».
Впечатляет?.. Честно говоря, воровской титул, он сам себя и разоблачает. Все эти «цари Казанские, Астраханские, Польские, Сибирские, Таврические… князья Финдляндские и Эстляндские» – как раз и свидетельствуют о грабежах и незаконно захваченных территориях.
Но согласно марксизму-ленинизму, титул этот был вообще ни о чем. Поскольку все прежние ханы и цари занимались угнетением трудового народа, их власть не могла считаться легитимной. Законной была лишь диктатура пролетариата.
«Варягов» за ненадобностью коммунистические пропагандисты тоже отправили на свалку истории. Зато усилили другие акценты: цивилизаторскую роль русского народа и зверства татаро-монгольской орды.
Татары были лишены собственной истории и переведены в разряд второсортных нацменов. Это создатели-то российской государственности!..
Некогда могучий народ не только лишили будущего (что предрекал еще Гаяз Исхаки: инкырайз – вырождение), но и прошлого (Великая Татария, Золотая Орда).
Параграф 2. Первый Тюркологический съезд… и последний
Если при Романовых сжигали старые архивы, то при Сталине поступили проще.
Запретили арабский алфавит, объявив его буржуазным пережитком. Тем самым тюркские народы, проживающие в СССР, были отрезаны от широкого круга собственных и восточных источников.
Почти все участники первого (и последнего) Тюркологического съезда, который проходил в 1926 году в Баку, впоследствии были репрессированы. Около 100 ученых – практически весь цвет тюркской лингвистики.
Разве это можно забыть и простить!..
Пострадали, в том числе убежденные приверженцы арабского письма – казанский татарин, статист-экономист Галимджан Шараф и славный сын казахского народа, лингвист Ахмет Байтурсунов.
Последний входил в состав нашего первоначального Пантеона.
Атмосферу съезда, который превратился фактически в «суд над старым арабским шрифтом», хорошо передает выступление некого профессора Яковлева:
«Я также с большим удовольствием слушал доклад тов. Шарафа и должен сказать, что после его последнего слова мое впечатление в значительной степени испортилось. В самом деле, тов. Шараф стал аргументировать таким образом, как обычно аргументируют тогда, когда аргументов по существу нет (Смех). Он стал аргументировать к личности докладчиков: мол, какие плохие докладчики. Он сказал, что под профессорами Яковлевым и Жирковым скрываются никто иные, как тайные руссификаторы (Галимджан Шараф оказался абсолютно прав, спустя 13 лет всех перевели на русскую кириллицу – прим. авт.).
Но, к сожалению, тов. Шараф сделал маленькую ошибку потому, что одновременно сюда относятся и передовые работники, которых выдвинули восточные народы и которые стоят на точке зрения латинского алфавита, и они оказались «оторванными от народа» и интеллигенции».
Казах Байтурсунов – едва ли не единственный, кто открыто поддержал своего казанского коллегу Шарафа. Из стенографического отчета съезда:
«Мы имеем в настоящее время самый идеальный алфавит (Смех), – делегаты не хотели даже слушать аргументы «арабистов». – Пусть кто-нибудь скажет, что алфавит этот не идеален. От алфавита, что требуется? От алфавита требуется, чтобы он хорошо передавал звуки и в техническом отношении был удобен. О техническом удобстве уже говорил тов. Галимджан Шараф. Никто полнее, никто основательнее его не разбирал этого вопроса. Я думаю, что всякий, кто руководствуется не чувством, а разумом, должен это подтвердить».
Но в итоге победили, как того и следовало ожидать, «латинисты». Из стенографического отчета:
«За резолюцию тов. Коркмасова 101 голос. (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты). За резолюцию тов. Шарафа 7 чел. и воздержалось от голосования 9 человек».
Яростный казах Ахмет, непримиримый в борьбе за интересы нации – вот кто был носителем истинного Тюркского духа! – предложил свой проект обновленной графики.
Именно его Байтурсунов называл идеальным. Старое арабское письмо, хотя было и получше латиницы, тоже не совсем подходило для адекватной передачи тюркской речи. Казахский ученый придумал специальные знаки, наподобие скрипичного или басового ключа в нотной записи, что экономило число новых букв и более точно передавало звуки тюркского языка.
Профессор Е.Д.Поливанов признал этот проект «гениальным»…
Сталинский режим к 1937 году уничтожил, за исключением двух-трех «тайных русификаторов» всех делегатов съезда – как сторонников перехода с арабицы на латиницу, так и противников.
Без разбора.
Наслушались там вольнодумных речей, а вдруг семена эти взойдут потом плодами стихийного сопротивления. Инакомыслие нужно душить в зародыше!
Чуть позже, в 1939-м тупо, как и предвидел Шараф, «посадили» всех Тюрков на русский алфавит. Хотя на первом Тюркологическом съезде, в том, роковом для арабской графики 1926 году, пели совсем другие песни.