– У вас не принято наряжать елку?
– Нет, – ответил Винтер, цеплявший украшенную бусинами верхушку. – У нас вообще нет такого праздника, как Новый год.
– И какое же у вас летоисчисление?
– Летоисчисление есть, конечно, но сам праздник другой. Обычно мы отмечаем его в день рождения короля. Так как это всегда зимой, то и получается, что годы мы считаем по правлению монарха.
– И когда у вас наступит новый год?
– Двадцать третьего января. У вас ведь месяцы называются так же, как я понял? Видимо, наши миры взаимосвязаны.
– Да, так же.
Верхушка заняла положенное место, и мы с Винтером уставились на дело своих рук.
– Красиво, – сказал он, поглаживая зеленые иголки.
А пальцы – тонкие, обманчиво изящные. Но я-то понимала, что силы в них хватает. Вон, всю ванную льдом покрыл.
– Еще войдешь во вкус нашего мира, – подмигнула, ловя себя на мысли, что вдруг действительно приняла эту невероятную правду.
То, что Винтер – из другого мира. И о месяцах спрашивала на полном серьезе, точнее о годах.
– Так почему у вас все правители рождаются зимой? – решила, что стоит говорить хоть о чем-нибудь.
– Особенности магии. В зимнее время она активнее, поэтому уже давным-давно в другое время года в моей семье никто не рождается.
– У тебя есть братья, сестры?
– Две младшие сестры.
– Круто, а я одна. Но у меня есть два кузена, мы с ними росли вместе.
– Тоже хорошо.
Я щелкнула выключателем, и на елке зажглись огоньки, а свежий запах хвои так и плыл по дому. Увидела, как расширились глаза Винтера. Он протянул руку, чтобы коснуться лампочки, и убрал. Я рассмеялась.
– Не бойся, они не кусаются. Главное, не забывать выключать на ночь.
– Отчего они горят? Я не чувствую пламени.
Винтер успел сделать шаг к елке и теперь рассматривал огоньки с пристальным вниманием первооткрывателя.
– От электричества. Электричества у вас тоже нет?
– Нет.
Тяжелый случай. Хотя, если у них есть магия, наверняка используют ее.
– Ладно, – я вдруг поняла, как устала, – ты как хочешь, а я ложусь спать. Тем более завтра новогодняя ночь, надо выспаться, чтобы потом не клевать носом в бокале.
Отключила гирлянду и потащилась в спальню. Винтер за мной.
– А ты куда?
– Спать, – зевнуло наваждение.
– Со мной?
– А с кем еще?
– Гостиная твоя, спи там.
Винтер покосился на меня – думал, шучу. Затем понял, что нет, развернулся и пошел обратно. Даже спорить не стал. Наверное, действительно утомился. Я перестелила кровать, достала из шкафа запасную подушку, после недолгих попыток нашла плед и потащила в гостиную.
Винтер устроился в кресле у окна. Повернул его и сидел, опустив руки и голову на подоконник. За окном мерцали фонари, переливались светом гирлянды в чужих окнах. Запоздало подумала, что мы даже не поужинали, но сил на это уже не было. День выпил меня до дна.
– Вот подушка и плед. Если что понадобится, буди, но лучше не стоит.
Парень не обернулся. Я подошла ближе. Оказалось, что Винтер уже успел уснуть. Вздохнула, накинула плед ему на плечи. Он, конечно, со льдом на «ты», но не стоит лишний раз это проверять. Подушку положила на диван. Проснется ведь рано или поздно, в таком положении спать неудобно.
– Спокойной ночи, – прошептала и пошла к себе.
Кровать! Наконец-то, какое счастье! В голове лениво прокручивались события дня, навсегда перевернувшего мою жизнь с ног на голову. Или с головы на ноги? Как разобраться? Но за суетой вокруг Винтера вчерашняя боль понемногу утихала, и я поняла, что все-таки могу дышать. Что жизнь продолжается.
Глава 6
Говорят, под Новый год…
Я сладко потянулась. Одна! В своей постели! Никаких подозрительных мужчин рядом! Хорошо… А главное – Новый год! Я, как маленькая, загадывала желание под бой курантов и верила, что оно сбудется. Обычно желания касались Сережи… В этом году будем вносить разнообразие.
– Откройся! – послышался мужской голос с кухни. Винтер? – Приказываю тебе открыться, мерзкое чудовище!
Это кто у меня на кухне – чудовище? Я со скоростью света вылетела из спальни, чтобы увидеть пылающего праведным гневом принца, замершего напротив холодильника в попытке уговорить дверцу открыться. Похоже, зря я кого-то ужином не накормила. Выглядело уморительно, особенно когда Винтер обиженно повернулся к холодильнику спиной, а затем так же резко развернулся, намереваясь его пнуть.
– Ты что! Сломаешь! – поторопилась остановить произвол.
– Доброе утро. – Винтер коротко мне поклонился. – Как спалось?
Ой, мама… День снова обещает быть веселым.
– Прекрасно, – призналась честно. – А тебе?
– А мне – нет. Твой диван слишком скользкий и неудобный.
– Ну уж извини, не королевский дворец. Ты что, есть хочешь?
– Не то чтобы… – Винтер с вызовом взглянул на холодильник.